Мастер Трав III (СИ)

Она вздохнула.
— Что за просьба?
— Похоже есть способ помочь Грэму, облегчить течение «болезни». Но мне понадобится помощь, твоя и Лиры.
Морна чуть выпрямилась. Усталость в её глазах сменилась настороженным интересом.
— Помочь Грэму? — Она прищурилась. — При чём тут Лира?
— Живососы. Я услышал о них от Лиры.
— И?
— Чёрная Хворь живёт в крови и питается живой. Ты же сама видела как она забирает поступающую живу и забивает каналы.
  
— Да, есть такое.
— А живососы высасывают живу жертвы, — Я наклонился вперёд. — Вот я и подумал — а что если заставить их высасывать именно «зараженную» живу? Ту, что течёт по чёрным прожилкам? Это не вылечит болезнь, но замедлит её и даст Грэму больше времени. Понимаешь? Обычные живососы, даже поймай я их, могут не захотеть «высасывать» Черную Хворь, но те, которыми управляет Лира послушаются ее.
Морна молчала.
Я видел, как она обдумывает мои слова. Её пальцы с когтями постукивали по столу.
Прошла, наверное, минута.
— В твоих словах есть здравое зерно, — сказала она наконец. — Это может сработать.
Я улыбнулся.
— Но… — Морна подняла палец. — Мне нужно поговорить с Лирой. Для неё насекомые — это друзья. Каждая их смерть, — это боль для нее. Она много чувствует, и если ей будет слишком больно…она просто не сможет это делать.
Я вспомнил боль Виа, которую чувствовал через нашу связь и кивнул.
— Да, я понимаю.
Еще один вопрос вертелся на языке:
— А те грибы, что я просил… для лечения Грэма?
— Скоро будут, — ответил Морна. — Через пару дней кое-что мне добудут, так что грибы будут, не волнуйся.
— Спасибо, это хорошо. А ингредиенты для твоего эликсира?
— На это нужно больше времени. — она покачала головой, — Некоторые вещи потруднее достать, чем такие грибы.
Я как-то неосознанно секунд на десять просто подвис, залюбовавшись ею, и Морна вдруг напряглась.
— Почему ты так на меня смотришь?
Я моргнул, осознав, что слишком долго пялился.
— Извини, просто… — Я покачал головой. — Увидел тебя чуть другой, чем в прошлые разы.
Странно, но после этих моих слов она наоборот вся напряглась, словно ощутив себя уязвимой в этой испачканной рубахе, с растрёпанными волосами и без привычной маски.
— Это всё? — спросила она прищурив глаза.
— Нет, есть кое-что еще. — ответил я и достал из корзины очищенную бутылочку. — Хотел тебя спросить об этом.
— Что это?
— Нашёл в схроне смолячка. Бутылочка была залита смолой — видимо, пролежала там много лет.
— Смолячка? — Морна удивлённо переспросила. — Ты нашёл схрон смолячка?
— Случайно наткнулся.
— Это к удаче. — На её губах мелькнула тень улыбки. — Найти схрон смолячка это добрая примета.
— Грэм сказал мне то же самое.
Морна потянулась к бутылочке, но тут из корзины выглянул Седой. Я на него цыкнул, но не тут-то было! Видимо ему надоело сидеть в корзине, он уцепился за мою одежду и довольно ловко, как на «больного», вскарабкался по мне и плюхнулся на стол.
— Пи-пи-пи!
Морна рассмеялась усталым, но искренним смехом.
— А это откуда?
— Выходил. Теперь со мной живёт.
Она осторожно протянула руку, чтобы погладить мурлыку.
Седой зашипел. Да уж, он не каждому дается на поглажку.
Морна снова рассмеялась.
— Чувствует от меня опасность. Зверя… — Она убрала руку. — Следи за своим ворюгой, чтоб у меня ничего не украл.
— Уж постараюсь. Слышал, Седой?
— Пи-пи!
— Ладно, посмотрим, что тут у тебя в бутылочке. Самой интересно. — Морна вынула пробку, откинула назад спутанные волосы и поднесла бутылочку к носу.
В тот же миг её лицо изменилось.
Усталость исчезла. Глаза расширились. Она замерла, втягивая воздух снова и снова, словно не веря своему нюху.
— Ты знаешь, что это такое? — спросила она тихо.
— Нет, но судя по твоей реакции — что-то ценное. — пришлось соврать.
Морна медленно опустила бутылочку на стол.
— Однажды… — она помолчала. — Один человек давал мне такое зелье. Его запах я не забуду никогда. — Она посмотрела на свои руки с когтями. — Благодаря этому зелью моя… «трансформация»… остановилась.
Я замер. Вот как! Кусочек жизни другой Морны. Я почему-то думал, что ее трансформация остановилась сама, но оказывается была помощь извне. Интересно от кого?..
— Правда, — добавила она, — в запахе этого зелья ощутимо чувствуется гниль и тухлость — зелье точно испортилось.
— Насколько может быть дорогим такое зелье? — уточнил я.
— Дело не в цене, понятно, что оно дорогое. Но для создания такого зелья нужны алхимики другого уровня, в Янтарном таких нет. В этом зелье должны быть ингредиенты высшего качества — они не прощают ошибок.
— Ты знаешь какие там ингредиенты? — удивился я.
— Нет. Мой нюх работает иначе: я чувствую единую смесь запахов. Если бы могла разделять их и определять, — она посмотрела на меня, — то смогла бы делать как ты.
Она протянула мне бутылочку.
— Ты ведь не пытался определить состав?
— Не рисковал открывать.
— А как работает твой Дар? — Морна наклонила голову. — Объясни.
Вопрос был неприятный, но…в этот раз я решил отвечать иначе.
Я развёл руками.
— Не могу объяснить. Вот ты можешь объяснить, как делаешь так, что на мужчин вдруг находит…всякое?.. Ну, ты поняла.
Она задумалась.
— Нет, не могу. Я делаю это инстинктивно и оно просто «срабатывает».
— Вот и у меня так же.
— Ладно. — Она кивнула на бутылочку. — Попробуй.
Я сделал вид, что долго и сосредоточенно принюхиваюсь. На самом деле я уже знал состав благодаря Анализу, но выдавать всё списком было бы подозрительно.
— Сложнее, чем обычно, — сказал я наконец. — Ингредиенты… смутно знакомы. Словно видел их когда-то, но не помню где.
— И?
— Образы… всплывают, когда принюхиваюсь. Золотой женьшень, у меня растет женьшень и тут запах похожий, только мощнее во много раз. Древний папоротник…тоже похож на остальные папоротники только какой-то более «мощный».
Морна кивнула, запоминая:
— Еще я чувствую… Золотой Корень-Сердце…такой золотой, словно пульсирующий. И еще два…
Я замер, принюхиваясь.
— Роса…но другая…духовная, будто бы….и…цветок, что распускается на рассвете…
Я не успела сказать «рассветный цветок», Морна сказала это сама.
— Рассветный цветок! — выпалила она.
Я умолк.
— Больше ничего не чувствую. Как будто это всё….
Морна забрала бутылочку, посмотрела на неё, потом на меня.
— Не знаю, откуда у тебя такой Дар, но он самое настоящее благословение. Никому о нем не рассказывай.
— И не собирался. — хмыкнул я.
— За такой Дар тебя гильдейские алхимики просто убьют. — совершенно серьезно сказала она.
Я вздохнул. Знала бы ты Морна, что меня так и так захотят убить, если узнают о моем Даре.
Её лицо изменилось. Усталость сменилась задумчивостью.
— Этот эликсир… — сказала она. — Он может остановить растрескивание… Для меня было уже поздно и вернуть всё обратно было нельзя, но детям…детям он поможет. Исчезнет нужда в постоянных восстанавливающих отварах, которые работают медленно и не устраняют проблему.
Перед моими глазами мелькнуло лицо Малика и слова системы про множественные микротрещины и срок, который она ему давала — три-пять лет.
— Я готов помочь, — сказал я. — Если будут ингредиенты.
— Эх, Элиас…сначала свари для меня зелье. Пока ты варишь только один, пусть и нужный мне и другим отвар, но этого мало. Опыта у тебя нет.
— Справедливо. — признал я, — Но это временно.
Я умолк, а потом, глядя на сорок бутылочек на столе меня вдруг заинтересовал вопрос:
— Морна, а откуда гнилодарцы берут деньги? У них вообще их хватит на мои будущие «поставки»? Я ведь действительно могу наварить очень много.
  
Морна рассмеялась.
— Ты их недооцениваешь, Элиас, они много чего могут. И этим пользуются разные люди: тёмные алхимики, друиды, люди из других городов…