Мастер Трав III (СИ)

Само время помочь памяти «выдать» мне именно те воспоминания, которые мне сейчас нужны. Хабен. Что за услуги ему оказывал Элиас? Что такого, за что ему было стыдно и…немного страшно? Что именно это было?
Я начал осторожно копаться в памяти Элиаса и благодаря отвару ясного сознания я не ощущал того сопротивления, которое раньше сопровождало каждое «копание» в памяти. Но даже сейчас обрывки воспоминаний приходили неохотно.
  
Тёмная улица. Тяжёлый свёрток в руках. Страх быть пойманным.
Всплыло еще одно воспоминание.
Элиас открывает один из свертков из любопытства. Внутри маленькие флаконы с мутной жидкостью. На них нет клейма гильдии.
Еще несколько обрывков воспоминаний мелькнуло перед мысленным взором и мне стало всё понятно.
Элиас был курьером, переносил посылки между Хабеном и кем-то ещё, но кем именно воспоминания не сохранили. Но вот что они сохранили…
Посылки были не просто «сомнительными» — это были запрещенные гильдией зелья и ингредиенты. И это было не обычное воровство, тут дело было серьезным, такое строго наказывалось.
Вот почему Грэм предупреждал насчёт Хабена и называл его «мутным». Старик знал или подозревал чем занимается этот травник помимо легальной торговли. А еще до меня наконец-то дошло, почему одни называются травниками, а другие алхимиками, эта информация как-то ускользала от моего сознания, а спросить у кого-то — значило сморозить глупость, которую знает каждый.
Травниками назывались те, кто не прошел обучения в гильдии и кто стоял на низшей ступеньке и не обладал «разрешением» на варку и продажу целого списка сложных алхимических зелий и отваров, а вот алхимики…совсем другое дело — они были частью структуры.
Вопрос — что такого варил Хабен, что это нужно было скрывать? И кому он это давал. До меня вдруг дошла очевидная вещь, что при таком количестве растений и возможности создания из них большого количества разнообразных зелий, просто не может не быть «запрещенных» к продаже растений и отваров. Возможно контроль в Янтарном был не такой строгий, как в других поселках или городах, но он точно был, иначе бы Хабен не использовал Элиаса как мальчика для грязной работы, которого не жалко и который не будет задавать лишних вопросов. Он просто получит свой серебряный, который потратит на подарки Эйре и сделает то, что нужно. И чем хуже репутация у такого мальчишки, тем лучше, потому что в случае чего, будет только слово мальчишки против слова травника. А бутылочки…ну так на них нет никакого клейма. Мало ли чьи они, и где их взял мальчишка.
Внутри стало противно от всей этой ситуации, и в обмен вот на такие «посылки» Хабен собирался научить меня писать? Нет уж, спасибо.
Но я понимал одно: если я так сгоряча угрожал Гарту его делишками, то с Хабеном ситуация серьезнее — там вообще нужно держать рот на замке, такие люди готовы на многое. А еще…мне нужно срочно вспомнить кому и куда я носил эти посылки, потому что судя по некоторым фрагментам воспоминаний, дело явно выходило за пределы поселка.
  
Глава 6
 
Голова раскалывалась так, будто кто-то вбивал тупой клин прямо в затылок.
Я сидел на ступеньках крыльца, прижав ладони к вискам, и пытался унять эту пульсирующую боль. Вот тебе и «Отвар Ясного Сознания». Система ни словом не обмолвилась о побочных эффектах. А они, как выяснилось, были, и ещё какие!
Проснулся я словно после тяжелого похмелья — давно не припомню такого состояния. Что уж грешить на систему — самому нужно было думать. Логично ведь, что у каждого отвара (вернее, «усилителя») есть побочные эффекты. Вот только я успел привыкнуть, что у восстанавливающего отвара их нет (видимо, там всё дело в более «мягком» эффекте). Он ведь не излечивал моментально — просто стимулировал собственное тело к восстановлению. Даже самой живы в нем было немного. Возможно поэтому такой простой отвар и был нужен Морне: побочек нет, а эффект — есть.
А еще к головной боли добавилась пульсирующая боль в руке и ноге. Закалка напоминала о себе с каждым движением: кожа, натянутая и воспаленная, горела, и даже легкое прикосновение ткани вызывало вспышки жжения. Впрочем, тут я сам виноват: хотел сразу ногу и руку — вот и получил. Теперь оставалось только терпеть, но я знал — это того стоит.
Отвар ясного сознания действовал часа три, не больше. И когда я его выпил вчера, всё казалось таким… лёгким! Мысли текли свободно, воспоминания Элиаса всплывали сами собой, да и с варкой было неплохо. Теперь, правда, я расплачивался за это.
Я прикрыл глаза и попытался восстановить в памяти вчерашний остаток дня.
После того, как эффект отвара начал действовать, я не стал терять времени. Сначала обратился к воспоминаниям Элиаса: копался в них долго, вытаскивая по крупицам информацию о Хабене и его делишках, да и не только о них. Потом, пока голова еще работала на полную, отправился за лунным мхом (увы, в саду его не вырастишь, а без него восстанавливающий отвар не сваришь), а потом провел четыре сеанса варки. Один за другим, без перерыва. Я догадывался, что эффект может в любой момент закончиться, поэтому времени зря не терял и пытался посмотреть насколько лучше будет результат под отваром.
И действительно, пока действовал «эффект ясности» руки не дрожали, я подмечал каждую деталь, и даже мысленный отсчет для каждого ингредиента давался легче. В общем, я остался полностью доволен результатом: почти семьдесят процентов качества. Не семьдесят шесть, как у того «идеального» отвара, но всё равно хорошо. Будь у меня больше улучшенных растений, а не только два экспериментальных кустика мяты и травы, может побил бы прошлый «рекорд».
Ну ничего, время отваров отличного качества скоро придет — через несколько дней у меня будет много растений «улучшенного» качества.
Конечно же на варке я не остановился.
Потом я съел горсть тех кислых ягод — кислицы пограничной, и, взбодрившись, до глубокой ночи проращивал семена сорняков. Сотни семян. Буквально сотни! Тренировка контроля живы требовала много практики, а тратить ценные семена на эксперименты было бы глупостью. Зато сорняков вокруг бери — не хочу. Ползучая горечь, дикий вьюнок, всякая колючая растительность… Идеальный расходный материал, который после тренировки можно уничтожить.
Каждое семечко я брал в руки, сосредотачивался и направлял в него крошечную порцию живы. Большинство просто впитывали энергию и поначалу никак не реагировали. Чуть позже я прислушивался к ним и добавлял еще немного живы. Некоторые давали слабый росток, а единицы (те, в которые я вложил чуть больше) выбрасывали полноценный побег. Но мне было достаточно слабого ростка, так как у меня не было цели вырастить полноценное растение — до этого еще дойдет очередь. А там я уже смогу посмотреть, что могу вырастить за один «подход» — даже самому интересно.
Это была монотонная и кропотливая работа, но именно такая и нужна для оттачивания контроля. Решил поработать подольше, мотивировал еще и рост процентов навыков. Так и засиделся до самой ночи (Грэм уже давно дрых в соседней комнате, храпя), так что мне никто не мешал. Ну…кроме Седого, который устроился рядом на столе и иногда сбрасывал семена своим хвостом.
К полуночи я едва держал глаза открытыми, несмотря на ягоды. Зато навык управления живой подрос на целых три процента.
[Управление живой 11% → 14%]
И это был огромный скачок! Неплохо, как для работы с бесполезными сорняками. Когда контроль дойдёт до приличного уровня, можно будет переходить на что-то более ценное. Но пока сорняки. Их, по крайней мере, не жалко. Рос параллельно по чуть-чуть и Дар: за этот вечер он подрос на один процент. Все-таки размер растений учитывался.
  
[«Дар» повышен: 19% → 20%]
Я был доволен собой, но сейчас расплачивался за вчерашнюю продуктивность.
Седой Мурлык выбрался из дома и уселся рядом со мной, выжидающе глядя своим здоровым глазом. Его состояние заметно улучшилось: опухоль почти спала, шерсть начала блестеть, и он уже довольно уверенно передвигался, хотя шины на лапках и крыльях всё ещё мешали.