Ты родишь мне после развода (СИ)

– Почему? – шепчет он. – Тебе же нравится.
Глупо спорить. И про мужа сейчас говорить глупо. Его здесь. И не только здесь, а и вообще в моей жизни давным-давно. Он отдалился после второго выкидыша, забыл меня, бросил наедине с проблемами, и с тех пор так ко мне и не вернулся. Мы просто живем на одной территории, как соседи, иногда разговариваем. Но прежней близости давно нет. Только тоска. Его устраивает это – он с головой ушел в мир своих неудачных проектов. Я в свое горе.
Так стоит ли его вспоминать теперь? Когда у меня наклевывается хоть что-то хорошее с другим мужчиной?
Я с ним разведусь.
Не могу больше терпеть безразличия. И Яр был прав – у меня нет мужа.
На вопрос я не отвечаю.
Позволяю Ярову поцеловать меня еще раз. И жмурюсь от удовольствия, тепла, уюта и запаха его вкусной туалетной воды.
Он увлекает меня на кровать.
  
Глава 11
 
Утром я просыпаюсь в теплом и уютном гнезде из пледов. Рядом спит Яров. Одна рука под головой, другая – под моими плечами. Мы спит, прижавшись друг к другу, как котята.
Привстаю. Он все-таки ранен, а я разлеглась…
Аккуратно трогаю лоб. Прохладный. Вчера я беспокоилась, что без антибиотиков ему станет хуже, но у него железное здоровье… И я это не только из-за антибиотиков поняла.
Я сажусь, вздыхаю, глядя через комнату в окно. Там вовсю светит солнце, на ветру колышутся кроны деревьев, поют птицы. Прекрасное утро. Впервые за много дней я улыбаюсь, вспоминая прошлую ночь, от которой мурашки бегут по коже от удовольствия.
Потягиваюсь, сладко вздыхаю.
– Доброе утро, – раздается сзади.
Оглядываюсь: Яров сладко улыбается. Такой же как всегда – довольный и сытый. Или нет, на капельку счастливее.
– Доброе, – я улыбаюсь тоже, не могу сдержать улыбку. – Приготовлю кофе.
Говорю и смотрю на него дальше. Улыбка слегка вянет, когда понимаю, что у этой ночи не будет продолжения, какой бы прекрасной она ни была. Просто не будет и все.
Мы из разных миров.
На одно мгновение – на одну ночь наши параллельные встретились, но скоро мы расстанемся. Ему даже необязательно об этом говорить. Я просто знаю. Я не восемнадцатилетняя сопливая девчонка, чтобы верить в сказки. Мы оказались в одной постели-то исключительно в силу обстоятельств.
Встаю, нагло набрасываю его рубашку и еду на кухню.
Пока закипает чайник, Яров встает. Трудновато, но это бок, наверное, разболелся. Кто-то перетрудился ночью, ехидно думаю.
Понятия не имею, как вести себя с новоявленным любовником. У меня впервые такой опыт. Все мои прежние свидания развивались по классической схеме – поцелуй в щеку на первом свидании, в губы на втором-третьем, через месяц отношений совместная ночь после признаний в любви.
Яров полностью порвал мои шаблоны.
Он подходит сзади. Лопатками я ощущаю его грудь. Берет за плечи и целует в висок.
– Спасибо, красавица.
За что благодарит – за ночь или кофе, непонятно. Он мягко улыбается, щекой прижимается к щеке, как огромный кот.
По спине бегут мурашки.
– Как насчет искупаться?
– У меня нет купальника, – бормочу я. – И ты ранен…
– А зачем тебе купальник? – с интересом спрашивает он. – От меня тебе скрывать нечего, а больше здесь никого нет.
Я заливаюсь краской.
– Может быть. Попозже, когда вода прогреется.
– Иди в постель, – говорит он, когда вода закипает. – Не хочу здесь пить. Я сделаю.
Заворачиваюсь в плед на диване и наблюдаю, как Яров проворно делает две чашки кофе. Ох, вот бы так навсегда. Мечта. Уют, плед, дом на природе, любимый мужчина несет кофе в постель… Стоп. Я сказала – любимый?
Поражаюсь самой себе. В женщинах это неискоренимо. Ведь знаю же, ничего у нас не получится. Никакого крыше сносного романа. И мы не будем вместе. Я это чувствую так же, как шкурой ощущаю опасность. Так же отчетливо.
Яр садится рядом, я скромно беру чашку.
Он наблюдает за мной. А я не могу расслабиться. Как и вчера я смущена и скована. Лучше перевести разговор на него. Я только сейчас понимаю, что он смотрит по-кошачьи, так же беспардонно, спокойно, с любопытством.
 
– Как ты? – прикасаюсь к повязке, и ловлю его взгляд.
– Терпимо. Покажусь врачу, если что. Не думай об этом.
– Тебя уже второй раз из-за меня ранили.
– Получается, из-за меня.
– Да, – снова опускаю глаза, и делаю глоток кофе.
Хочется похвалить, потому что это он его делал, но это обычная растворимая дрянь из супермаркета.
– Выждем пару дней. Заодно приду в себя. Потом съездим в город, узнаем, безопасно ли вернуться.
– Что там произошло? Ты понимаешь?
– Пока нет. Его убрали, забрали бумаги – кто это был, с какими целями инициировали ограбление, не знаю.
Задумываюсь.
– Это связано с покушением на тебя, как считаешь?
– Не знаю. У меня есть знакомые в полиции. Увидим, что раскопают. По крайней мере, насчет Виктора можем больше не волноваться, – улыбается Яр. – Отличная новость. Но лучше пересидеть на дне, не будем искушать судьбу.
Я вздыхаю, понимая, что как только все закончится – мы расстанемся. Надо постараться принять это с достоинством, как бы ни было грустно.
После обеда, когда вода прогревается, мы с Яровым идем к реке. Сквозь ветви просвечивают солнце. Я чувствую себя свободной и умиротворенной. Так хорошо!
На уже знакомом поваленном дереве я оставляю платья, и ныряю в теплую, как парное молоко, воду. Речка неглубокая, теплая до самого дна. Только время от времени ног касаются прохладные языки течения, вызывая восторг, смех и желание побарахтаться, как маленькой.
Подгребая руками, держусь около берега, Яров наблюдает за мной.
– Тебе не холодно?
– Вода отличная! – кричу я. – Жаль, что тебе сюда нельзя! Если повязка промокнет, менять не на что! У нас бинтов мало!
Искупавшись, выбираюсь на берег, выжимаю волосы и сажусь рядом.
– Какая ты скользкая, – Яров обнимает меня, зарывшись лицом в шею. – От тебя рекой пахнет, как от русалки.
Я снова смеюсь. Мне дико нравится происходящее. Все словно отодвинулось назад – мои неудачи, брак, трудная работа, проблемы, даже вчерашнее нападение. Я словно оказалась в отпуске, в котором не была ни разу за всю трудовую жизнь. В отпуск ездила один раз – после выпуска перед тем, как искать работу. Еще вчера меня трясло от волнения и страха за Яра после стычки. А сейчас хорошо, словно я классно отдохнула.
Наклоняюсь, срываю одинокую ромашку.
– Пойдем в поле, – зову я, его я видела в прошлый раз, когда искала землянику. Оно начиналось с другой стороны леса. Сейчас сплошь усеяно летними полевыми цветами.
Выходим к полю, и я начинаю собирать цветы. Набираю букет из сине-красных-желтых цветов. Девясил, колокольчик, цикорий, ромашки, горечавка. Удивительно, но помню почти все. Я думала. Давно все позабыла, но нет, бабушки наука не выветрилась из головы. Многие из трав можно будет насушить – для чая и настоев.
Букет я ставлю в импровизированную вазу из обрезка бутылки. Пристраиваю цветы на стол. Полевые цветы делают кухню нарядной. Замечаю, что Яр одевает рубашку в зале.
– Ты куда?
– Наведаюсь в магазин, нужно кое-что докупить. Запасы к концу подходят.
– Можно с тобой?
– Конечно.
Сажусь в «ягуар», мы уже второй день в этой чаще, хочется увидеть живых людей. До города не доезжаем. Яр сворачивает в село.
– В город пока опасно соваться, – говорит он. – Закупимся здесь.
В селе оказывается неожиданно приличный супермаркет, хоть и с урезанным, по сравнению с городом, ассортиментом. Я хожу между рядов, Яр катит тележку. Мы похожи на обычную пару, выбравшуюся в выходные, чтобы закупиться на неделю.
– Холодильника нет, – напоминает он, когда я останавливаюсь перед прилавком с мясом.
При виде отличного говяжьего стейка, довольно дорогого, дико хочется есть.
– Можно сейчас приготовить, – говорю я, и беру два куска.
Затем покупаю пять пачек макарон – с запасом, чтобы оставить в доме. Пять банок тушенки. Несколько банок сардин и ветчины. Упаковку спичек, свечей. Запас мыла и соли. Я напоминаю отшельника, выбравшегося из леса ненадолго. Затем в тележку попадает несколько пачек риса разных видов, упаковка фасоли, сахар, кофе и чай. Кофе покупаем подороже, не сговариваясь останавливаясь на одной и той же марке.