Тест на отцовство (СИ)
Как всегда вальяжный, спокойный, уверенный в себе. Следы драки за две с лишним недели почти сошли. Лишь бледно-зеленый синяк на скуле напоминает об эмоциях, которые вышли из-под контроля.
— Привет, Максим, — сглатываю волнение, стараясь держаться естественно. — Может, ты для начала хочешь сделать заказ?
— Брось, Орловская, мы же не есть сюда пришли, — небрежным жестом отмахивается от рванувшего к нам официанта. — Давай ближе к сути. Результаты теста пришли?
— Да, — произношу твердо. Не отвожу взгляд от карих, пристально сощуренных глаз, хотя, признаться честно, мне это стоит неимоверных усилий. — Результаты готовы.
Достаю из сумки заранее приготовленный конверт и кладу его перед Максимом на стол. На секунду он опускает взор на бумагу, но затем снова переводит его на меня.
— Что там, София? — его голос звучит чуть более сипло, чем обычно.
— Это ребенок Мирона, — озвучиваю реплику, которую репетировала до этого, наверное, тысячу раз. — Не твой.
На мгновенье на лице Багирова отражается такое жгучее разочарование, что мое сердце болезненно сжимается от сострадания. Я словно подглядела момент его беспомощности. Впервые увидела этого сильного и властного мужчину уязвимым.
Несомненно, он ждал другого ответа. Но пластырь лучше срывать быстро. Чтобы не растягивать боль.
Максим проводит рукой по волосам, очевидно, переваривая услышанное, а затем вновь напускает на себя невозмутимости. Минута слабости позади. Теперь передо мной снова хищник. Решительный и непобедимый.
Расслабленным движением руки раскрывает конверт, пробегается глазами по документу, а затем вновь фокусируется на мне.
— Ну что ж, — одаривает меня улыбкой. Как будто даже немного снисходительной. — Поздравляю, София. Совет вам, как говорится, да любовь.
Он держится достойно. Не придраться. Никакой неуместной драмы, никаких упреков и язвительных выпадов. Ни-че-го.
— Спасибо, Максим. И извини, что втянула тебя во все это.
— Брось, это было даже весело, — усмехается и смотрит в окно. — Представляешь, в какой-то момент я поверил, что смогу стать хорошим отцом.
Его слова режут без ножа, заставляя усомниться в правильности приятого решения. Но пути назад нет. Я обрубила его. Раз и навсегда.
— Уверена, когда-нибудь ты станешь прекрасным отцом, — в горле отчего-то першит.
— Спасибо, конечно, но теперь уже вряд ли, — он поднимается на ноги.
Так и подмывает спросить «почему?», но усилием воли я заставляю себя промолчать. Это не мое дело. Больше не мое. У меня есть Мирон, а Максим… Думаю, уже через месяц он забудет об этом неприятном инциденте.
— Да и, София, чуть не забыл, — Багиров застегивает пиджак и приосанивается, — твой финальный вариант дизайна меня полностью устраивает. Я подтвердил все пункты, так что в понедельник проект уходит к строителям.
Вот это да. Ушам не верю! Неужели изматывающие месяцы в поисках «идеального идеала» позади?
— Правда? — боюсь поверить своему счастью. — Прям все-все устраивает?
— Да, — он снова улыбается. — Ты потрудилась на славу.
— Ох, Максим… Я очень рада, что ты доволен. Правда! Я душу вложила в этот проект!
— Я заметил, — кидает на стол деньги, хотя сам так и не сделал заказ. — Ну прощай, София. Надеюсь, ты будешь счастлива.
Конец