Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

— Тебе нужно отдохнуть, — огрызнулся он. — Вот.
Что-то коснулось моих губ — маленький кусочек вяленого мяса. Я взяла его и стала жевать — или старался изо всех сил.
— Я буду наблюдать, — сказал он.
Я проглотила вяленое мясо, приложив значительные усилия.
— Но ты не сможешь увидеть…
— Достаточно. — Его рука потянулась, чтобы погладить мою щеку. Что-то в суровости этого слова и мягкости прикосновения заставило все дальнейшие протесты утихнуть.
Он положил меч рядом с собой, и я еще крепче прижалась к нему, а моя голова опустилась к его коленям.
Последнее, что я запомнила, прежде чем сон завладел мной, — это как моя рука обвилась вокруг его руки — бездумный импульс, словно компас, дрейфующий на север.
Я спала так глубоко, что, когда теплая жидкость брызнула мне на лицо, прошло несколько долгих секунд, прежде чем я поняла, что это кровь.
Но стоило мне это сделать, как я тут же поняла, что это кровь Атриуса.
Боль от его раны резко пронзила нити, достаточно громко, чтобы вернуть меня в сознание. Поначалу я не могла больше ни за что ухватиться, и, покачнувшись, упала на неровные камни, а туман, тьма и всепоглощающая безжизненность перевала окружали меня.
Воздух прорезал высокий крик, не похожий на испуганный детский вопль: он начинался с леденящей душу высоты, а затем срывался на гортанный хрип.
Моя хватка на окружающую обстановку ослабла. Я вскочила на ноги.
Сливик.
Сливик, у которого был Атриус.
ГЛАВА 39
Все слышали истории о сливиках — в конце концов, это такие существа, которые особенно хорошо вписываются в детские истории о привидениях и кошмарах. Но даже самые дикие из этих историй не могли сравниться с реальностью, когда вы видели одного из них перед собой. Ужас наводил не внешний вид, а все их присутствие. Легенда гласила, что они не были природными зверями, что их создал Сагтра, бог животных, чтобы они стали лучшими противниками на охоте. Боги, в это можно было поверить.
Сливик двигался рывками, его стройное, покрытое чешуей тело жутко извивалось по скалистому камню. Перепончатые лапы позволяли ему скользить, перепрыгивая от стены к стене, причем так быстро, что ни глаза вампира, ни моя магия не могли уследить за ним. У него была длинная, змеиная шея и лицо, которое, казалось, было сформировано специально для того, чтобы вместить его массивные челюсти.
Челюсти, которые в данный момент сомкнулись вокруг руки Атриуса, пока он ожесточенно рубился и дрался.
Я поняла это как раз вовремя, чтобы сливик успел подхватить его, как тряпичную куклу, расправить крылья и прыгнуть в туман.
Я выкрикнула его имя, и крик вырвался наружу в порыве паники.
Позади меня остальные воины вскочили на ноги, и по рядам распространилась волна осознания, когда они поняли, что произошло. Эреккус протиснулся мимо меня и начал кричать, когда я сказал:
— Ш!
Если их было больше, то меньше всего нам хотелось, чтобы остальные обрушились на нас — или на Атриуса. Я прислонилась к камню, сердце бешено колотилось.
— Мы должны пойти за ним, — шипел Эреккус, плохо стараясь говорить тише.
— Я иду за ним, — ответила я. — Дай мне сосредоточиться.
Ткачиха, я не могла сориентироваться. Я никогда не видела существ с таким скользким телом. Сливик, казалось, перепрыгивал с нити на нить, движение между ними невозможно было отследить, как будто он ходил по нити.
Сквозь туман донесся еще один вопль, еще более высокий. Искра боли в нитях.
Я молилась, чтобы это была боль сливика.
Я почувствовала, как он дико дергается. Почувствовала, как он приближается, а потом…
— Силина, — сказал Эреккус, — больше не жди.
Я оттолкнула его, стиснув челюсти, и уперлась дрожащей рукой в стену.
Вот так.
Я уцепилась не за присутствие сливика. Это был Атриус. Я выхватила меч, ухватилась за эту нить и бросился в темноту, а позади меня раздался крик Эреккуса, назвавшего мое имя.
  
Я хорошо рассчитала время. Мой клинок врезался в плоть. Сливик закричал. Что-то хлыстообразное и холодное ударило меня по лицу, от удара зазвенело в ушах, но я, преодолевая шок, ухватился за зверя — не то чтобы я знала, за что хвататься, просто все, до чего могли дотянуться руки. Я глубоко вонзила клинок в плоть, чтобы было за что держаться, пока я пыталась понять, за что схватился…
Хвост? Это был его хвост?
Прежде чем я успела отпрянуть, меня яростно хлестнули. Плоть рептилии ударилась о камень. Повезло, что меня не зажало.
Я успела сориентироваться — как раз вовремя, чтобы почувствовать Атриуса, все еще болтающегося в челюстях твари.
— Виви, — задыхаясь, словно не хотел говорить вслух, произнес он.
— Шевелись! — приказала я.
Его решимость изменилась, когда он понял, что я только что сделала: у него появился критический момент, чтобы отвлечь.
Он воспользовался им.
Я не могла определить, куда ударил его клинок, только то, что он ударил глубоко, судя по тому, как злобно затрещали нити. Сливик закричал, и от этого звука мою кожу вывернуло наизнанку. Порыв воздуха отбросил мои волосы с лица, когда он выпустил Атриуса из пасти, расправил крылья…
…и прыгнул.
Время замедлилось. Когда мой живот провалился под землю от резкого рывка невесомости, я была в полном ужасе. И когда Атриус упал на землю, вытянув одну руку, чтобы дотянуться до меня, этот ужас был общим для нас.
Я подумала, не вспоминает ли он о данном мне обещании. Я думала.
Но бояться было некогда. Я хотела прожить достаточно долго, чтобы увидеть смерть Короля Пифора.
Или хотя бы смерть этой чертовой ящерицы.
В лице Атриуса появилась жесткая решимость. Его рука раскрылась. Я поняла, что он готовится сделать.
Я двинусь, когда он это сделает.
Мир содрогнулся, когда сливик ударился о стену, повернулся так быстро, что мне показалось, будто шея вот-вот свернется, а затем снова прыгнул, оставив меня цепляться за него в очередном леденящем душу свободном падении.
Я молила богов, чтобы эта тварь была самцом, и изо всех сил вонзила кинжал в хвост.
И в то же мгновение в воздухе заклубился тонкий туман соленой, едкой крови — магия Атриуса взяла его под контроль.
Тело сливика сотрясла судорога. Я не могла отпустить его, пока он не поднялся так далеко в воздух. Я уцепилась за его хвост, пока он перекатывался с камня на камень, впиваясь когтями в гранит и корчась от боли. И все же с каждым прыжком он скользил вниз.
Еще один толчок в живот.
С земли внимание Атриуса было полностью сосредоточено на нас. Я чувствовала, как его магия пытается манипулировать кровью существа, хотя и с ограниченным успехом — сливики, похоже, были так же невосприимчивы к магии крови, как и к большинству других видов оружия.
Плечо болело. Левая рука все сильнее пыталась ухватиться за хвост сливика, теперь скользкий от крови. Я немного соскользнула — эфес моего клинка оказался совсем рядом, вонзившись в плоть зверя.
В редкие секунды тишины я потянулся к нему. Кончики пальцев, заляпанные кровью, едва успели коснуться рукояти.
Ткачиха, мать его.
Я успела продвинуться на пару дюймов к его хвосту, когда…
Мой живот сжался, когда мы падали — три ужасающих секунды полной невесомости.
Дыхание вырвалось из легких.
Я умру, подумала я, и, воспользовавшись импульсом от этого падения, бросилась вперед.
Это было чудо, что я не упала навзничь. Еще большим чудом было то, что моя рука обхватила рукоять оружия.
Под собой я ощущала присутствие Атриуса, сильное, как сердцебиение, сотрясающееся от усилий магии, с помощью которой он тянул зверя вниз. Эреккус был рядом с ним, лук натянут — готов к выстрелу. Еще не достаточно близко. Не совсем.