Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Он бился еще несколько секунд, а потом обмяк.
Атриус стоял в дверях. Я чувствовала его присутствие, но не обращала внимания. Я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. Я все равно не могла открыть рот, чтобы заговорить. Это были бы не слова.
Наро был крупнее меня, но худой. Поднимать его обратно на кровать было неловко, но не трудно.
Тем не менее Атриус сделал несколько шагов вперед, стараясь помочь, но при этом избегая солнечных лучей.
— Я сама, — задохнулся я.
Наро снова улегся в постель. Я натянула на него одеяло. Даже во сне его руки и кисти, даже мелкие мышцы лица дрожали.
Пифорасид. Ужасный наркотик. Хуже было видеть, как он поглощает и разрушает его нити, чем видеть его в одном только теле.
Секунды текли, пока я стояла рядом с ним. Атриус молча наблюдал за происходящим.
Затем он сказал:
— Идем.
— Я останусь здесь.
— Если ты будешь смотреть на него, это ничего не даст.
В его голосе было что-то нежное и немного болезненное, отчего слова Эреккуса пронеслись у меня в голове:
Мы знаем, каково это.
— Я хотел бы поговорить с тобой, — сказал он. — По делу.
Я сглотнула. Повернулась.
— Отлично.
ГЛАВА 26
Атриус провел меня в свою опочивальню. В отличие от Альки, на этот раз он не стал занимать комнату военачальника — в основном потому, что комната Таркана была вся в крови и кишках. Вместо этого он выбрал более уединенные, небольшие апартаменты на верхнем этаже замка. Они находились отдельно от комнат его ближайших советников и охранников. Наглядный пример его высокомерия — его совершенно не волновали потенциальные угрозы.
Когда я впервые встретила его, то сочла бы это слабостью, не более чем высокомерием. Теперь же… Приходилось признать, что, похоже, для того чтобы покончить с Атриусом, потребуется поистине невероятный убийца.
Эта мысль пронеслась у меня в голове, прежде чем я вспомнила, что этим убийцей должна стать я.
Тяжелые шторы в комнате Атриуса были задернуты, и помещение оставалось тусклым, освещенным лишь огнем и несколькими фонарями.
После взрывного эмоционального присутствия Наро стена Атриуса казалась еще более толстой, чем прежде.
— Тебе нужно исцеление, — сказала я. — Прости, я…
Но Атриус лишь покачал головой. Он жестом указал на одно из кресел у камина, и я села.
Он подошел к столу и достал керамическую чашку. Он протянул ее мне, а когда я просто уставилась на нее, взял мое запястье, поднял его и вложил теплую кружку мне в руки.
— Чай, — сказал он. — Видимо, дорогой. Таркану понравился.
Он не отпускал кружку, его руки лежали поверх моих.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я устала.
Он не верил мне. Но все равно отпустил меня и сел в другое кресло.
Очень долго, очень неловко мы не разговаривали.
— Выпей, — сказал он. — Ты почти не ела и не пила два дня.
Я беззлобно рассмеялась.
— Ты следишь за ходом событий.
— С тобой невозможно не замечать всего.
Я не была уверена, чего ожидала от него. Но это было не то.
Я сделала глоток чая, потому что не знала, что еще можно сделать. Он был немного горьким, немного сладким и в меру горячим.
Надо признать, это было приятно.
— Брат, — сказал Атриус. — Да?
Ткачиха, откуда он знает?
— Он похож на тебя, — сказал он, отвечая на мой незаданный вопрос. — И он назвал тебя этим именем. Виви.
Уголок моего рта дернулся в грустной улыбке. Странно было слышать, как Атриус произносит его, как его акцент перекатывается через эти два резких слога.
— Так меня звали до Арахессенов, — сказала я. — Давным-давно.
— Оно тебе подходит.
— Я не… я не знала, что он жив.
Слова вырвались без моего разрешения. Возможно, я говорила их скорее для себя, чем для Атриуса.
Это не твоя вина, что он так закончил.
Ты не знала, что он жив.
Атриус взял другую кружку, но не стал пить из нее, а просто держал на коленях.
— Я слышал, — сказал он, — что Арахессены берут своих новобранцев маленькими детьми.
  
— Я была… старше многих. Они почти не взяли меня из-за этого. Мне было десять.
— Для людей это еще очень мало, — пробормотал он. — Не так ли?
Я сглотнула.
— Да.
Последний день — дни? А были ли это дни? Впервые после нападения — с тех пор, как я нашла Наро — я позволила себе вспомнить об этом. Забавно, что два дня назад мысль о том, что Таркан мертв, была такой захватывающей. В действительности же я едва взглянула на его тело. А на остальную часть захвата Атриуса я вообще не обращала внимания. Полностью отказалась от роли, которую должна была играть.
— Прости, что не присутствовала…
Атриус только поднял руку.
— Ты знала Таркана, — сказал он.
Это был не вопрос. Атриус, как я успела понять, не задавал вопросов. Он требовал или утверждал. В промежутках он спокойно собирал информацию.
Иногда ее было слишком много.
Я замешкалась с чаем на полпути к губам. Затем сделала глоток.
Чем больше я ему покажу, тем больше он будет мне доверять. Я говорила себе об этом и не обращала внимания на ту крошечную часть себя, которая находила странный комфорт в том, чтобы делиться с ним этими вещами.
— Я выросла в Васай, — сказала я. — Я никогда не встречалась с Тарканом лично. Но… я была ребенком во время Пифорайских Войн. Я видела, как он захватил власть.
Я вспомнила нашу атаку. В тот момент, когда Атриус вцепился Таркану в горло, а он все еще колебался, давая мне возможность ударить.
— Ты собирался позволить мне убить его, — сказал я. — Почему?
Его глаза скользнули к огню.
— Я видела, что ты хотела этого. И ты заслужила это.
Он сказал это просто, как будто это был факт. И я ненавидела то, что это наводнило меня… чем, привязанностью? Благодарностью?
Этого не должно было быть. Да, он был прав, я жаждала мести. Но это был порок. Он не проявил ко мне особой доброты.
И все же… это что-то значило, даже если мне и хотелось, чтобы это было не так.
Атриус отставил кубок и наклонился вперед, положив предплечья на колени.
— Ты, наверное, уже догадалась, — сказал он, — что у моего народа была… чреватая история.
— Ты имеешь в виду проклятие Дома Крови.
Возможно, он вздрогнул от этого. Возможно, это был обман света огня.
Он заколебался, прежде чем сказать:
— Это было начало. Злобное проклятие Ньяксии, две тысячи лет назад. Но… мой народ пережил гораздо больше, чем страдания моего королевства. — Его лицо ненадолго ожесточилось, затем взгляд вернулся ко мне. — Люди могут считать, что вампиры не понимают, что такое бессилие. И для многих, возможно, это правда. Но те, кто следует за мной, понимают. Мы понимаем потерю. И мы знаем, что это худший вид бессилия.
Слова прозвучали неуверенно. Но смысл, заложенный в них, был мягче, чем я знала, что с ним делать.
Я прочистила горло.
— Ты сказал, что хочешь поговорить о делах, — сказала я. — Как долго ты намерен оставаться в Васай?
Атриус моргнул, словно застигнутый врасплох сменой темы.
— Недолго, — ответил он. — Неделю или две. Затем мы отправимся в Каризин.
Вполне логично, что Атриус хотел бы действовать быстро. Мы приближались к Королю Пифора — его конечной цели. А Каризин был следующим крупным городом-государством, стоящим между нами и севером.
Я нахмурила брови. Я была благодарна, что мне есть о чем подумать, кроме Наро и прошлого, которое я не должна была помнить. Боевые стратегии и шпионаж были такими простыми по сравнению с этим.
Каризин был хорошо укрепленным городом, особенно если учесть, что Атриус терял численность с каждым городом-государством, которое ему нужно было держать под контролем. Идея захватить его грубой силой казалась возмутительной, и, в отличие от Таркана, его правительница не готовила себя к такому легкому убийству. Кроме того, Васай и Каризин были тесно связаны между собой множеством путей сообщения, гораздо большим, чем у Альки. Они будут готовы к прибытию Атриуса.