Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

— Я видела видение о.… себе. Что Арахессены придут за мной в ночь нападения. — Я подняла голову, выпрямила спину, стиснула челюсти, словно пытаясь собрать себя в кулак. — Они не дают чистых смертей, командир.
— Это я слышал.
Я ждала, скрывая свое раздражение. Учитывая все эти разговоры о том, как важен провидец для его миссии, я ожидала, что новость о моей грядущей смерти будет воспринята с несколько большим энтузиазмом.
— Итак? — спросила я после долгого молчания. — Я могу отправиться с вами?
Он отложил перо. Поднял взгляд.
Люди склонны были считать, что Арахессен, учитывая наше состояние, не заботится о зрительном контакте, но это не так. Да, я могла почувствовать присутствие, даже не поворачивая головы в их сторону, но я чувствовала гораздо больше, когда взгляд встречался с моим. Удивительно, что я могла увидеть, когда кто-то протягивал мне свою нить. Большинство открывало больше, чем предполагалось.
Взгляд Атриуса был исключением. Это было похоже на то, как если бы острием кинжала подперли твой подбородок. Не явная угроза, но не теряющая потенциала стать таковой при самом незначительном движении.
— Я.… — Я позволила своему голосу дрогнуть. — Мне стыдно признаться, что я боюсь, командир. Это правда.
— Я не уверен, что верю в это, — сказал он.
Я ничего не могла с собой поделать — я была немного возмущена.
— Ты не веришь, что я боюсь Арахессенов? Это же просто здравый смысл, не так ли?
— Я в это не верю. — Он ткнул в меня пером. — Это маленькое покачивание подбородка. Хватит театральничать.
Мои брови слегка дрогнули.
Этот мужчина. Полон сюрпризов.
Я улыбнулась ему заговорщицкой улыбкой, словно посвящая его в секретную шутку.
— Мне очень жаль. Женщине, одинокой в этом мире, иногда нужно выступать, чтобы мужчины воспринимали ее всерьез.
Немного правды. Выступать или подавлять. Редко бывает что-то среднее.
— Это не помогает мне воспринимать тебе всерьез. — Он отложил перо и встал, пересекая комнату, чтобы встать передо мной. Я снова почувствовала, что меня осматривают — в любую минуту он может начать критиковать мою осанку.
Я выпрямила спину, как бы желая подтянуться до его роста. Конечно, это была проигрышная игра — я отнюдь не была маленькой, но он был очень высоким.
— Но я обещаю тебе, — сказала я более серьезно, стараясь придать своему голосу немного стыда и страха, — что мой страх реален. Я могу быть полезной тебе на этом поле боя, командир. Но я, конечно, ничего не смогу сделать для тебя, если Арахессены убьют меня первой.
Он посмотрел на меня, раздумывая.
— У тебя не будет телохранителей, — сказал он. — Каждый мужчина и каждая женщина со мной будут сосредоточены на своей задаче и собственном выживании. Я не попрошу никого из них поставить твою защиту выше этого.
— Я это понимаю.
— А я не уверен в этом.
Я рассмеялась.
— Ты не представляешь, что я видела. То, что я делала. Я тоже убийца, Атриус. Не стоит меня недооценивать.
Его глаза сузились. Затем он отвернулся и стал рыться в куче пакетов в углу. Когда он вернулся, у меня отлегло от сердца: он нес мой меч, который был похищен в ту ночь, когда Эреккус привел меня из трактира.
Он ничего не сказал, когда вручал мне его, и я долго сжимала его в руках.
А потом, когда я уже открыла рот, чтобы поблагодарить его, он выхватил меч и взмахнул им.
Удар был выполнен безупречно — так неожиданно, стремительно и гладко, что воздух едва завибрировал, и был направлен прямо мне в горло.
Он был хорош. Быстрым. Но я была быстрее. Я почувствовала движение раньше, чем он успел его выполнить.
Я выхватила свое оружие, и ножны упали на землю, когда я встретила его удар.
Столкновение нашего оружия, сталь о сталь, разнеслось по палатке. Мое оружие — более тонкое, чем его, рапира по сравнению с его саблей — напряглось под тяжестью его удара.
Но он не полагался только на свою силу. Поединок длился не более нескольких секунд, после чего он отступил и снова бросился на меня.
Я не могла позволить ему пустить кровь. Я знала, что он, как и его люди, наверняка владеет магией крови. Одна царапина на коже — и мне конец.
  
Нет, я не позволю ему зайти так далеко.
Я поравнялась с ним, предугадывая его движения. Это оказалось сложнее, чем я привыкла. Большинство разумов подсказывали следующий шаг еще до того, как это делали мышцы, но только не разум Атриуса. Он сражался как бы в момент, не думая наперед, а полностью реагируя, полагаясь на инстинкт.
Наша сталь встретилась снова, снова, снова. Мы кружили по комнате, танцуя в небольшом пространстве, и тесное помещение делало каждый удар сфокусированным и эффективным.
Я не возражала против борьбы. Я не возражала против того, чтобы позволить ему играть со мной. На самом деле я радовалась возможности наблюдать за ним — даже если каждая новая порция информации, казалось, лишь намекала на новую тайну.
Я споткнулась, когда особенно сильный удар едва не пробил стену палатки.
Улыбка искривила его губы — лишь намек на удовлетворение, которое то появлялось, то исчезало.
Эта маленькая улыбка изменила все. Хватит играть. Пора было положить этому конец.
Я успокоила дыхание и позволил нитям своей магии протянуться через всю комнату.
Я протянула одну из них от себя к другому краю палатки, прямо за Атриусом.
Потянула ее. Туго. Крепко.
Шагнула в нее.
Мир рухнул, сместился, перестроился меньше чем за секунду, и вот я уже стою у него за спиной.
Атриус был высок, но не настолько, чтобы я не могла приставить свой клинок к его горлу, а вторая рука обхватила его тело.
— Я победила, — сказала я.
Я старалась не показаться самодовольной.
Старалась.
Его тело было прижато к моему. Я почувствовала, как напряглись его мышцы от удивления, хотя ни одна его черта не выдавала этого. Почувствовала, как он выдохнул, осознав, что я только что сделала.
Он поднял руки.
— Впечатлен? — спросила я, не в силах сдержаться.
— Мм.
Звук был больше похож на хрюканье.
Значит, он был обиженным неудачником. Принято к сведению.
Я опустила и убрала в ножны свой клинок, и он сделал то же самое.
— Я слышал, что Арахессены умеют делать такие вещи, — сказал он. — Но никогда не видел.
— Мы можем гораздо больше, чем это, — сказала я и тут же прокляла себя.
Мы. Я надеялась, что он отнесется к этому как к привычке, оставшейся со времен моей службы. Но если он и заметил мою оплошность, то никак этого не показал. Вместо этого он повернулся и пристально посмотрел на меня.
— И что? — сказала я. — Теперь ты убедился в моей компетентности?
Он оглядел меня с ног до головы. Мышцы на его челюсти подергивались, как будто то, что он собирался сказать, причиняло ему физическую боль.
— Достаточно хорошо, — пробормотал он наконец и повернулся обратно к своему столу. — Отлично. Ты можешь пойти. А теперь убирайся из моей палатки. У меня есть настоящая работа.
ГЛАВА 13
Возможно, мне стоило подумать о том, что я намеренно решил саботировать армию Атриуса, прежде чем настаивать на походе с ними.
С оптимистической стороны, по крайней мере, если бы я присутствовала лично, то смогла бы убедиться, что мой саботаж сработал.
Атриус двинулся в путь, как я и приказала, в ночь полнолуния.
В ту ночь было холодно, туман был густым и непроглядным. Луна, за которой Атриус так пристально наблюдал, теперь была видна лишь отрывочными проблесками сквозь облака, заслонявшие звезды и черноту ночи. Из-за тумана весь свет превратился в мутные солнечные пятна, и в лунном свете отряд воинов Атриуса выглядел как длинный шлейф серебристых призраков.
Я ехала впереди группы, рядом с Эреккусом, который почти не скрывал, как он потрясен тем, что Атриус позволил мне приехать.
— Я уже сражался с тобой раньше, — ворчал он. — Это не то умение, которое поможет тебе выжить. Не жди, что я тебя спасу.