Курс на СССР. Трилогия - Тим Волков, Андрей Посняков (СИ)

В кабинете кто‑то сдержанно хихикнул. Отец не смутился. Он подошел к столу Николая Семеновича и с торжественным видом начал разворачивать сверток.
– Нет, Николай Семенович. Не картофелекопалку. Вот, смотрите.
На столе оказался «ТКСС‑1». Теперь он выглядел еще более законченно. Корпус был покрашен темной матовой краской, кнопки подписаны аккуратнее.
– И что это? – поинтересовался главред, наклоняясь. – На счетчик Гейгера похож. Я, когда лет пять назад на полигон ездил, материал готовил, что‑то похожее видел.
  
– Это аппарат связи, – сказал отец. – Портативный телефон. Позволяет совершать звонки на городскую сеть без проводов. На расстояние до двух километров.
В кабинете повисла гробовая тишина. Сарказм на лице Николая Семеновича сменился полным недоумением.
– Без проводов? – переспросил он. – Матвей Андреевич, вы меня извините, но… это же фантастика какая‑то. Рация что ли?
– Не рация, – вступил в разговор Коля, его голос сначала дрогнул, но потом зазвучал увереннее. – Полноценный дуплексный телефонный аппарат. С выходом на АТС. Принцип передачи через квадраты уловителя…
Коля, как говорится, сел на своего любимого конька. С каждым словом его голос становился всё увереннее и увереннее. Его глаза блестели каким‑то азартом и гордостью, когда он рассказывал о своём детище. Все в редакции бросили работу и слушали его, изумленно разинув рты.
– Продемонстрируйте, – коротко сказал Николай Семенович, когда тот закончил свой монолог, явно ничего не поняв из его объяснений.
– Саша, скажи мне номер телефона редакции, – попросил отец.
Я продиктовал. Отец с той же торжественностью, что и дома, набрал цифры на кнопочной панели и нажал «Вызов».
Мы все замерли. Раздались гудки в динамике «ТКСС‑1». Прошло пять секунд. Десять.
И вдруг на столе у Людмилы Ивановны резко зазвонил телефон. Обычный, проводной, аппарат ВЭФ.
Людмила Ивановна вздрогнула и принялась смотреть то на звенящий телефон, то на коробочку в руках отца, с лицом, выражавшим полнейший когнитивный диссонанс.
– Возьмите трубку, Людмила Ивановна, – тихо сказал Николай Семенович.
Она послушно сняла трубку.
– Алло? – ее голос прозвучал испуганно.
Из динамика «ТКСС‑1» тут же раздался ее же голос: «Алло?»
– Говорите что‑нибудь, – предложил отец, поднося свой аппарат ко рту.
Но та лишь икала, не находя подходящих слов.
– Людмила Ивановна, это Воронцов‑старший, – сказал отец в трубку. – Вы меня слышите?
– Слышу… – прошептала она в свою трубку, и ее шепот тут же раздался из мобильного устройства. – Я вас слышу… Матвей Андреевич… это… это как?..
Николай Семенович молча подошел к столу, взял трубку у ошеломленной Людмилы Ивановны.
– Воронцов?
– Слушаю вас, Николай Семенович, – улыбаясь, ответил отец. – Говорите!
– Какая четка связь! Не как по рации!
– Вот именно. Тут можно одновременно говорить!
– Черт побери… – тихо, но очень отчетливо выругался Николай Семенович. Это было настолько несвойственно его всегда корректному стилю, что все ахнули. – Да вы… да это же… прорыв! Технологический прорыв!
Он осторожно взял из рук отца «ТКСС‑1» и стал рассматривать его, как драгоценность.
– Воронцов! Хромов! Да вы же гении!
– А у нас еще и второй экземпляр есть, – сконфуженно ответил Коля, жестом фокусника доставая из внутреннего кармана пиджака первый аппарат.
– А если… – Николай Семенович вдруг просиял. – А если с одного на другой позвонить? Так можно?
– Так ведь для этого и задуман! – ответил я. – Чтобы люди могли общаться по телефону даже в самых труднодоступных местах.
Эта информация произвела на Николай Семенович такой эффект, что у него пропал дар речи. Он молча протянул телефон отцу, показывая, позвони.
Второй испытательный звонок с одного мобильного телефона на другой был встречен настоящим взрывом эмоций.
Все сотрудники бросились к столу, засыпая отца и Колю вопросами.
– Можно попробовать? А далеко работает? А батареек надолго хватает?
– Коллеги! Тишина! – скомандовал Николай Семенович, и в его голосе снова зазвучали привычные начальственные нотки, но теперь с примесью восторга. – Значит так, Александр! Бросаешь сейчас все! Садишься и пишешь статью. Прямо сейчас! На первую полосу! «Зареченские Кулибины совершили революцию в связи!» Или что‑то в этом духе! Сергей! Хватай фотоаппарат! Снимай изобретателей! Снимай аппарат! Срочно в номер!
Потом, повернувшись к отцу с Колей, выдохнул:
– Ну, товарищи, – он снял очки и потер переносицу. – Вы меня, конечно, повергли в шок. В хорошем смысле слова. Но я, как главный редактор, обязан мыслить не только категориями сенсации. Объясните мне, как практик практику… что это? Игрушка для богатых? Или…
Он не договорил, вопросительно глядя на нас. Отец хотел что‑то сказать, но я его опередил.
– Николай Семенович, это не игрушка, – начал я, стараясь говорить максимально спокойно и убедительно. – Это начало конца проводной телефонии. Абсолютно новая отрасль связи.
Я подошел к столу и взял аппарат в руки.
– Сегодня он работает на полтора‑два километра. Но это только первый шаг. Представьте: мы покрываем город сетью специальных приемо‑передающих станций, базовых, их можно назвать. Они будут установлены на крышах домов, на вышках. Каждая станция будет создавать вокруг себя зону уверенного приема, как бы «соту». Такую ячейку, как у пчел. Аппарат, перемещаясь по городу, будет автоматически переключаться с одной «соты» на другую. Связь будет непрерывной. Вы можете ехать в машине, идти по улице, находиться на даче, и всегда быть на связи.
Николай Семенович слушал молча, и лишь его брови, время от времени взлетающие вверх, говорили о том, что он очень впечатлен.
– Но это же колоссальные затраты! – возразил он. – Эти самые станции…
– Они окупятся сторицей! – парировал я. – Представьте: геологи в тайге, строители, врачи скорой помощи, сотрудники милиции и МЧС! Не нужно тянуть тысячи километров кабеля через болота и вечную мерзлоту. Связь будет там, где люди. Это поднимет эффективность всей экономики, всей системы управления и обороны страны на невиданный уровень.
Я видел, как мои слова попадают в цель. Главред был фронтовиком, он понимал ценность оперативной связи.
– А что дальше? – спросил он, его взгляд стал острым, цепким. – Допустим, город покрыли этими «сотами».
– Дальше – миниатюризация, – подхватил Коля, загораясь. Его робость куда‑то испарилась, когда речь зашла о технике. – Мы уже работаем над тем, чтобы уменьшить аппарат до размеров… калькулятора! А потом – и до карманных. Скажем, с пачку сигарет. И это не фантастика, Николай Семенович! Это вопрос элементной базы и технологий. Лет через пять‑семь, это будет реальностью.
– И это еще не все, – добавил я. – Сам аппарат может стать не просто телефоном. В него можно будет встроить небольшие экраны для передачи данных, органайзеры для хранения информации. Он станет персональным устройством связи и информации для каждого человека. Представьте: вы не только звоните, но и получаете новости, отправляете короткие сообщения, сверяетесь с расписанием.
Я чуть не сказал про «выход в интернет», но вовремя остановился. Это было бы уже слишком.
Николай Семенович молчал несколько секунд, глядя на нас то на отца, то на Колю, то на меня. В кабинете было слышно только тиканье настенных часов.
– Вы понимаете, что вы тут на пороге чего стоите? – наконец тихо произнес он. – Это… это уровень ЦУПа, космических программ. Это стратегическая разработка.
– Именно так, Николай Семенович, – кивнул я. – И, если наша страна первой в мире развернет такую сеть, это будет мощнейший удар по мировой экономике. Доказательство того, что советская наука и техника самые передовые.
  
Главред резко встал, прошелся по кабинету.
– Статью в номер, это, само собой. Но этого мало. Черновик статьи и фотографии мне на стол. Я сегодня же везу это в обком. Лично. Пусть там головы ломают. А вас, товарищи изобретатели, – он повернулся к отцу и Коле, – прошу пока никому ничего не показывать и лишнего не болтать. Понятно?