Курс на СССР. Трилогия - Тим Волков, Андрей Посняков (СИ)

– Так можно же ведь и после работы этим заниматься…
Коля кивнул с такой силой, что очки чуть не слетели с его носа.
Я отошел от него, разум пульсировал от осознания дерзости замысла. Ускорить появление сотовой связи на годы, а может и на десятилетия! Свести вместе двух гениев, которых разделяла бюрократическая система! Это была именно та «теория малых дел», о которой я размышлял. Не пытаться в одиночку остановить махину истории, а тихо, незаметно подтолкнуть ее в нужном направлении в одной, но очень важной точке.
  
И кто знает, может этот самый портативный телефон однажды поможет мне предотвратить куда более страшные вещи.
  
Глава 2
 
Магазин «Спорттовары» находился на проспекте Куйбышева, занимая весь первый этаж типовой девятиэтажки. Мы с коллегой, Серегой Плотниковым, приехали сюда на троллейбусе, делать репортаж о трудовом коллективе. Не о простом, конечно, коллективе, а о правофланговом, обладателем переходящего Красного знамени за успехи в социалистическом соревновании. В свете сложившейся международной обстановки и обострения «холодной войны» такие вот репортажи, как заявил главред, «были сейчас нужны, как воздух»! Народ же надо хоть как‑то взбодрить.
Директор магазина, моложавый, но с большими залысинами, мужчина лет сорока в голубых джинсах «Риорда» и коричневом индийском джемпере, был заранее предупреждён о нашем визите и встретил нас вполне радушно.
– Из газеты? Ну, что же, пройдемте, товарищи, – он пригласил нас в свой кабинет. – Сейчас я соберу коллектив.
– Нет, нет, – замахал руками Плотников. – Мы их снимем, так сказать, в рабочей обстановке. Ну, и у кого‑то возьмем интервью.
Так мы с Серегой и договорились, он снимает, я беру интервью. Мы и «вооружились» соответственно: Серега зеркалкой «Зенит», а я редакционным магнитофоном «Легенда 404». Музыку он воспроизводил плохо, почти не выдавая басов, поэтому использовался исключительно как диктофон, из‑за своих относительно компактных размеров.
Было часов десять утра, покупателей в магазине было мало, опасались облав. Все боролись за трудовую дисциплину. Сотрудники милиции и «компетентных органов» задерживали людей, посещавших магазины в рабочее время, устанавливали личность. А тем, у кого не было официальной справки с печатью от отдела кадров предприятия, на котором работал человек, о сменной работе или нахождении в отпуске, могли «телегу» на работу прислать, а это и до «строгача» недалеко. Получишь такой, вот и остался без премии, и отпуск, как шутили остряки – «в мартобре», а то и из списка на квартиру, машину, и прочие материальные дефициты исключат, и в очереди на детский сад подвинут. И тяжесть наказания зависела от чиновника, желающего сделать карьеру, выслужившись перед вышестоящим количеством «принятых мер». Редко когда пытались отстоять «провинившегося сотрудника», опасаясь «попасть на карандаш», разве что «своего» или очень ценного или заслуженного.
Возможно, правильно Андропов закручивал гайки? А черт его… Но торговля от этого несколько страдала. Рабочие часы магазинов и многих предприятий совпадали, люди не могли купить необходимый товар. Поэтому в выходные наблюдались настоящие давки. Люди бегали по магазинам, выстаивали в многочасовых очередях, а магазины «выбрасывали дефицит», чтобы хоть как‑то выполнить план. И все были до предела напряжены. Нервы, склоки, доходило до драк и взаимных оскорблений.
– Вот! Мельникова Ирина Петровна, – сопровождающий нас директор представил, худощавую женщину средних лет, с перманентом и значком отличника советской торговли на лацкане серо‑голубого халата. – Старший продавец, председатель профкома… И очень ответственный работник!
– Ой, ну вы и скажете, Игорь Сергеевич! – продавщица наигранно засмущалась.
Серега приготовился к съёмке, выбирая лучший ракурс. Я вытащил микрофон, и, соблюдая субординацию, спросил больше для порядка:
– Разрешите, Игорь Сергеевич?
– Да‑да, пожалуйста, – он просто светился довольством, что ему уделено столько внимания.
– Ирина Петровна! Что, в основном, покупают?
– Ну, у нас же туристский отдел… – Ирина Петровна замялась. – Обувь хорошо идет, туристские ботинки, кеды…
Честно говоря, отдел выглядел скудновато, и напарник давно подавал мне знаки, кивая на мотоциклы, расставленные вдоль выходившей на улицу витрины. Да, вот там имелось, что поснимать, там была фактура! Мотоциклы, словно стреноженные кони, поблескивали в каркасах из досок: бело‑голубая «Иж‑Планета», желтая «Иж‑Планета Спорт», внешне похожая на «иномарку»…
Дальше располагалась техника попроще: синий «Восход 3» и ярко‑красный «Минск». Между ними стояли двое парней, судя по болоньевым курточкам и кримпленовым клешам, из сельской местности. Видать, приценивались…
Я быстренько подошел ближе:
– Здравствуйте, молодые люди! Выбираете мотоцикл?
– Дак это… – вытаращив глаза начал один, озираясь по сторонам. – Вот… отгулы. Приехали…
Он судорожно принялся шарить по карманам в поисках справки, но я жестом остановил его и тихо сказал «мы не из той структуры». Он заулыбался и посмотрел на своего товарища, крепкого патлатого блондина.
Разговаривали они очень фактурно, больше жестами, видать, боялись слов‑паразитов. Вылезет ведь иногда что‑нибудь этакое, за что могут и мелкое хулиганство пришпилить. Потом доказывай, что ты не матом ругался, а просто использовал кое‑какие слова для выражения эмоций и связки подлежащего со сказуемым в сложносоставном предложении.
Получилось примерно так:
– Да, мотоцикл приехали покупать. Скажи, Леха?
– Ну, это… угу…
– Вот и думаем… «Восход», конечно, посолиднее, но он и дороже, четыреста с чем‑то… «Минск» же и надежнее, и всего триста пятьдесят! Лех, бери уже «Минск» да поедем!
Между тем, ушлый журналюга Плотников уже подманивал меня к отделу «Рыболов‑спортсмен», где уже собралось изрядное количество пенсионеров, среди которых я заметил худощавого светловолосого парня, показавшегося мне знакомым. Коричневые вельветки, курточка… очки с толстыми линзами… Черт возьми! Да это же тот самый, с завода электроники, ленивый гений…
– Николай!
Парень не реагировал, что‑то рассматривая в витрине…
– Коля!
А вот на «Колю» тут же обернулся, поправил очки.
– Товарищ… э‑э… корреспондент… А у меня отгул сегодня!
– А мы вот, работаем! – улыбнулся я. – Про магазин что‑нибудь хорошее скажете?
– Ну, да, – Коля тоже заулыбался. – Я тут блесны беру, лески, поплавки…
– То есть, вы – заядлый рыбак?
– Ну, не сказал бы… – сняв очки, парнишка протер их носовым платком и близоруко прищурился. – Просто люблю иногда удочку закинуть и поразмышлять…
– А где обычно ловите?
– Ну, обычно на Красной.
– На Красной? Да там и клева‑то нет.
Речка Красная, мелкая и каменистая, протекала совсем рядом с городом, пешком можно был дойти. Впрочем, наверное, именно эта доступность многих и привлекала, хотя, кроме ершей и мелких окуньков там отродясь ничего не водилось.
– Вы бы лучше тогда в «Золотую ниву»! – посоветовал я. – Река, озера… Вот там рыба, так рыба…
– Туда ехать надо, – Коля развел руками и мечтательно добавил. – А так‑то да, хорошо, красиво и клев… Но, в автобус на выходных столько народу набьется! Куда там с удочками, с ведром…
– Так поехали на машине! – неожиданно предложил я. – У моего дядюшки «Запор» «ушастый». Машина‑зверь, долетим мигом. Он как раз в воскресенье на рыбалку собрался.
– В воскресенье, говорите… – Николай обрадовался, но вежливо добавил. – А, удобно ли будет?
  
– Вполне! И это… Давай на «ты» уже? – я протянул руку. – Саша.
– Хромов, Николай… Коля…
– Так что в воскресенье встречаемся в пять утра! За тобой куда подъехать?
– Переулок Римского‑Корсакова знаете… знаешь? Ну, где музыкальная школа…
– А! Недалеко от Маяковского… Хорошо! Очень даже удобно, да.