Курс на СССР. Трилогия - Тим Волков, Андрей Посняков (СИ)
Внимательно посмотрев на нас, Гога скривился и, поддав газку, скрылся за поворотом. Чего, спрашивается, приезжал?
— Вот же принесло, черта! — проводив глазами «Москвич», сплюнул Николай. — И что высматривал?
— У него то откуда машина?
— Дядька привёз с Северов. Помер, когда Гога сидел. Семьёй дядька не обзавёлся, родители тоже померли. Вот Гоге «Москвич и достался. От дядьки в наследство».
— Понятно, — я подошел к обрыву и посмотрел виз. — А где ГАЗон-то?
— Так вытащили уже. Председатель сразу трактор прислал… А место я покажу. Вон, тропинка, — Коля указал рукой. — Спуститься можно. Только осторожней, смотри.
По крутой тропке мы спустились с кручи… Я снял и панораму, и ржавые, валявшиеся кругом, железяки, и выжженную траву, место недавней аварии.
— Что-то не очень и выгорело.
— Так всю ночь дождило! Да и кругом болотце.
Дождь…
Рядом в глине, отпечатались чьи-то следы…
— Кирзачи… или яловые, — Коля присел на корточки. — Подошва гвоздиками подбита.
Я сфотографировал следы… Так, на всякий случай. Наклонился, посмотрел — на правом сапоге, у носка, пары гвоздиков не хватало…
Выпрямившись, я осмотрел место… Что-то краснело совсем рядом, за кустами. Кровь?
— Клюква! — с радостным воплем Шмыгин прошел за кусты, сорвал ягоды, бросил в рот и скривился. — Ух, и ядреная! Иди, попробуй… Опаньки!
Он вдруг снова наклонился, что-то внимательно высматривая в траве и вытащил… обрезок какого-то шланга.
— И что это? — сорвав клюкву, спросил я.
— Пока не знаю, — Колька неопределенно пожал плечами. — Но… поглядим… поглядим…
— А где, кстати, ГАЗон? Ну, тот, обгоревший.
— В гаражах… — Поехали, глянем, что да как…
* * *Лехин ГАЗ-153 стоял на колхозном машинном дворе, у забора. Кабина и кузов грузовика сильно обгорели, и, наверное, то, что осталось, годится теперь только на металлолом.
— Где-то тут Иваныч, сторож… — Шмыгин громко позвал. — Иван Иваныч! Эй…
— Чего орешь? — из будки у ворот высунулся сухонький старичок в кепке. — Не видишь, обедаю! А, Колька…
— Иван Иваныч, я ГАЗон посмотрю? Мало ль, чего сгодится?
— Да что там сгодится-то? — сторож махнул рукой. — Все сгорело.
— Ну, а вдруг?
Дед кивнул и скрылся в будке, а Колька подлез под машину… и почти сразу же выглянул с самым обескураженными видом.
— А тормозных-то шлангов нету. Один — вот… — он вытащил кусок шланга, подобранный под обрывом. — Это от заднего… И резьба, и все подходит. А передних нету. Они, вишь ты, отличаются…
Парень чуть помолчал и снова осмотрел шланг:
— Армированный. Обычном ножом такой вряд ли… Иван Иваныч! — Шмыгин заглянул в будку. — А перед Лехиным выездом ты дежурил?
— Ну, я, — отозвался старик. — Отстань ты, поесть дай!
— А кто в тот вечер в гараже задерживался? — спросил я, выглянув из-за колькиной спины.
Сторож сидел за столом и аккуратно очищал картофелину в мундире.
— Да никто, — бросив недовольный взгляд буркнул дед. — В клубе-то как раз кино новое казали. Это, как его… «Тегеран Сорок Три»!
— А из посторонних никто не заглядывал?
— Их посторонних никого, — уверенно заявил сторож. — Разве ж я кого посторонних пускаю? Да и Гога может подтвердить. Он тут «Москвича» своего ремонтировал. С обеда еще пригнал… Еще ножницы спрашивал. Ну, эти, которые по металлу.
Ножницы по металлу…
— Думаешь, это Гога шланги перерезал? — отойдя в сторону, спросил я.
— Этот может. — утвердительно кивнул Колька. — Больно уж мстительный. Говорят, к Ленке, библиотекарше, клеился. А она с Лехой сейчас.
Простившись со Шмыгиным, я дождался завгара.
— Ну, что ж, — улыбнулся тот. — Технику мы подготовили. Идемте… У нас «Робур» ГДР-овский есть и новая «Татра»! Их и снимайте. Красивые, только что помыли.
Ничего нового про тот вечер, когда случилась авария, заведующий гаражом не рассказал. Все было, как всегда. Разве что тоже вспомнил Гогу, который свой «Москвич» ремонтировал…
— А еще Лешка сильно Евшакова материл, — вспомнил он. — Ну, бывшего председателя.
— А за что материл? — насторожился я.
— Да черт его знает, — отмахнулся завгар. — Верно, было за что. Иван Федорыч мужик скользкий.
В общем-то, версия у меня сложилась. Аварию подстроил Гога, и, скорее всего, не из ревности, а по указанию Евшакова. Наверное, бывший председатель и послал его сегодня на место аварии, замести следы. Найти выброшенные в запарке шланги. Однако, увидев нас, уехал, чтобы потом вернуться. А мы с Колей их нашли…
Лена с моей версией согласилась, только мы с ней все равно понимали, что прямых доказательств нет. Всё писано вилами по воде. Прямых-то свидетелей нет! Или просто не установлены. Материалы проверки, пока дело не закрыто, находятся у местного участкового, и нам их никто не покажет. Тайна следствия.
— Вот я ему все и расскажу! — твердо пообещала девушка. — И пусть только попробует замылить!
— Ты, если что, звони в редакцию! — я продиктовал телефон. — В любое время, не стесняясь. Спросишь меня. Да, вот еще и домашний. Как Алексей?
— Пришел в себя! — радостно закивала Лена. — Вчера еще, я звонила. Врачи говорят, организм молодой, восстановится. Ох, скорей бы!
Мы подошли к автобусной остановке, и услышали громкий рёв мотоцикла. Из-за поворота на полной скорости выскочил синий «Восход» с украшенным бахромой сидением и, подъехав к нам остановился.
— Уф, успел, — улыбнулся Колька. — Вот, передай Виталику. Он просил, да все как-то…
Шмыгин протянул мне небольшую черно-белую фотографию какой-то девчонки.
Плоскомордый ЛАЗ с квадратными фарами бодренько подрулил к остановке и приветливо распахнул двери. Народу в салоне было немного, и я сел у окна.
По пути я все думал о подстроенной аварии, о причастности к этому бывшего председателя Евшакова… Виновен он в этом? Или всё дело в ревности, или и впрямь, несчастный случай? Да нет, слишком уж много совпадений.
Что ж, насколько я уже успел узнать Лену, та была девушкой настойчивой. Уж что-что, а покоя участковому она не даст. И следователю, который будет искать улики… или не будет, тут уж на кого нарвешься… Да нет, будет, никуда не денется. Лена же не отстанет! Гога вряд ли отвертится, а вот Евшаков… тут попробуй еще докажи.
* * *На следующий день, уже ближе к обеду, меня срочно вызвал к себе главред. Я уж подумал было, что-то не так со статьей… Однако, нет! Про статью редактор даже не вспомнил.
— Значит так! — строго посмотрел на меня Николай Семенович. — Тебя желают видеть в обкоме ровно в четырнадцать ноль-ноль. Сам товарищ Серебренников. Допрыгался! Я иду вместе с тобой…
Глава 20
Кабинет второго секретаря обкома поражал не столько роскошью, сколько размахом. Огромный стол, глубокие кожаные кресла, тяжелые портьеры и портреты на стенах. Ленин, Андропов и еще какие-то незнакомые суровые лица в строгих костюмах. Казалось, будто тут работал не человек, а великан. Пахло старыми книгами и сигаретами.
— Ну, проходите, товарищи, не стесняйтесь. Садитесь.
Мы почти на цыпочках подошли к огромным креслам и присели на краешки.
Серебренников недавно отметил свой полувековой юбилей, но выглядел значительно моложе. На его лице читалась хроническая усталость, но взгляд оставался ясным и проницательным. Он был очень похож на бывшего генерального секретаря ЦК Брежнева. Такие же густые, кустистые брови и неторопливые движения.
— Николай Степанович, давно не виделись, — начал Серебренников, облокачиваясь на спинку кресла. — Как дела в «Заре»?
— Работаем, Андрей Борисович, как всегда, на переднем идеологическом фронте, — почти выдохнул главред, нервно поправляя галстук.
Таким напряженным я видел его впервые.
— Это я вижу, — Серебренников скользнул взглядом по мне. — Молодые кадры подрастают. Это хорошо. Партия делает ставку на молодежь. Но важно, чтобы эта молодежь воспитывалась на правильных, проверенных примерах.