Курс на СССР. Трилогия - Тим Волков, Андрей Посняков (СИ)
— Светлана, здравствуй! Все еще в колхозе?
— Так, до конца октября, — улыбнулась девушка. — Квас пьешь? Дай глоточек… Спасибо! Картошка заканчивается, сейчас морковка, турнепс. Работы хватит! Да, у нас новостей — целый воз. Да ты, наверное, знаешь…
Я засмеялся:
— Ну, наверное, не все. Рассказывай!
— Во-первых, большущее тебе спасибо за статью! От всех наших, — на полном серьезе поблагодарила Света. — Ты знаешь, все, все изменилось! Душевые устроили! Тушенки теперь, как положено, еще и картошку разрешили брать. Все равно всю на базу отвозить не успевают! Так что теперь у нас и картофель тушеный, и пюре! Вкусно. И горячий обед.
Изыскали возможность прямо на поле привозить, навес сделали, стол. Участковый теперь к нам через день наведывается, следит за порядком. А Гога и носа не кажет. Ну, тот, который…
— Еще бы он там показался…
Дурак-то дурак, но, откуда у него «Москвич»? Пусть и старый, четыреста двенадцатый, но все же — машина, больше четырех тысяч стоит, даже и подержанная. Да еще, попробуй, купи.
— В общем, спасибо! Ты это… как время будет — приезжай! Мы до конца октября там.
— И вам спасибо за приглашение, — улыбнулся я. — Точно не обещаю, но… если смогу.
На душе было спокойно и радостно. Вот ведь, казалось бы, статья… А как помогла! Батя еще смеялся над журналистами, а вот! Вот же она, настоящая помощь людям!
Эх, радостно, радостно! Жаль, каникулы кончились, и Наташа уехала на учебу. Наверное, сейчас тоже где-то на картошке, как все первокурсники.
Я купил фруктовое мороженное за семь копеек. Сел на лавочку в небольшом скверике, набирал розовую массу деревянной палочкой и думал. Что, если послать газету Наташе? Оба номера, и со статьей о будущем, и вот с этой. Не будет ли это выглядеть хвастовством? Ну-у… если только совсем немного. Так, слегка… Тем более, Наташа за меня так радовалась. А и послать! Черт… адреса-то не знаю… Так ведь, есть, у кого спросить! Наташин дед, Иван Михайлович, он-то, наверняка, дома.
Телефон я помнил наизусть. Доев мороженое, выбросил бумажный стаканчик в урну. Вот и автомат, на углу. Бросив две копейки, я снял трубку и набрал номер.
— Да? — прозвучал знакомый стариковский голос.
Слава Богу, дома!
— А, Саша! Узнал, узнал… А Наташи нет! На учебу уехала… Адрес? Ах, письмо послать… Нет, нет, я не смеюсь, просто… Письма — как-то нетипично для сегодняшней молодежи. Обычно звонят… и то, не часто. Ах, ты же журналист, Наташа рассказывала. Тогда понятно. Значит, записывай… Новоизмайловский проспект, дом шестнадцать, корпус…
* * *На следующий день, с утра, меня вновь вызвал редактор. Разговор пошел все о том же, о моей статье.
— Товарищ Серебренников статью оценил, — указав мне на стул, негромко промолвил Николай Семенович. — Но, лично просил меня за тобой приглядывать! Чтоб не наломал дров. А то парень ты молодой, горячий… В общем, так. В обкоме дали добро на продолжение твоей фантастической темы! Серебренников так и сказал, хватит, мол, негатива, пусть будет что-то и позитивное, веселое, бесшабашное даже! Вот именно таки и сказал, «бесшабашное». Фантастическое! Так что, Александр, пиши еще один очерк! Тем более, столько откликов.
— Да с удовольствием! — дернулся я.
— Опять же, от «Боинга», сбитого надо народ отвлечь, — продолжал редактор. — И вот что я думаю! В прошлый раз ты про всякие карманные телефоны-телевизоры писал, про микро-ЭВМ и все такое прочее. А сейчас напиши про другую технику. Про тот же транспорт! Может, машины там уже с ядерными двигателями, летающие автобусы… В общем, ты понимаешь.
— Понимаю.
— А раз понимаешь, вперед! Чтоб к понедельнику было.
О новом очерке я думал почти целый день, отвлекался лишь на погрузку — разгрузку. Нового грузчика пока еще не нашли, а Петрович снова запил.
Дома я тоже думал. Даже сделал кое-какие наброски, но… как мне вдруг показалось, это все было не то. Ну, что там изменилось с транспортом по сравнению в восьмидесятыми? Да по большому-то счету, ничего! Те же корабли, самолеты, поезда. Автомобили все с тем же двигателем внутреннего сгорания. Электромобили, скорее, экзотика. Нет, тут читателя удивить нечем! Что и сказать, научно-технический прогресс повернул куда-то не туда, вместо покорения иных планет, тик-ток с кривляками и котиками. Ну, вот сейчас, в восемьдесят третьем, взять любой научно-технический журнал, тот же «Юный техник» или «Техника Молодежи». Ведь там тоже писали о будущем, о том, откуда я прибыл.
В котором, увы, не было ни подводных городов, ни звездолетов, ни обитаемых станций на Венере и Марсе. Да что там станции! Даже никакого гуманитарного прогресса не было. По-прежнему богатые и бедные, развитые и неразвитые… плюс терроризм и постоянные войны. Все так же убого, как и тысячи лет назад, в каком-нибудь Древнем Египте! Общественного прогресса — ноль. Может быть, люди вообще к нему не способны?
Ага, люди, если бы все зависело от людей! Не от людей все зависит, а от тех, кто у власти. Там, во власти, вроде бы, тоже люди. Две руки, две ноги, и всякие там страсти. Но! Все-таки, это уже не совсем люди, а, скорее функции, биомеханизмы институтов власти.
Отец вот, смартфон изобретает. Загорелся! А что толку в техническом прогрессе. Если люди-то с древних времен не изменились? Взять те же девяностые, которые, между прочим, уже очень скоро наступят. Распад СССР, нищета, в верхах повальное воровство и предательство, разгул бандитизма.
Вот интересно, можно ли всего этого избежать? С помощью технического прогресса вряд ли. Тут другой прогресс нужен, общественный. Еще уместно задуматься о роли личности в истории. Если бы не Горбачев, была бы Перестройка, распад Союза? Наверное, что-то подобное все равно было бы, законы общественного развития объективны, ни на какие заговоры, ни на каких предателей их не спишешь. В самой советской системе что-то пошло наперекосяк, отсюда все проблемы.
Да, так. Однако, и роль личности не стоит отрицать. Вот, если бы тот же Андропов прожил еще десять лет? Или, вместо Горбачева генеральным секретарем стал бы Громыко, или Гришин, или Романов? Изменилось бы что-нибудь? А Бог его знает! Да, наверное…
Хотя, что тут рассуждать? В высшие эшелоны власти мне все равно не пробиться, и ход политики не изменить. А так бы да, уж кое-что подсказал бы! И что СОИ американские чистой воды блеф, и в гонку вооружения ввязываться не надо, и вообще, нечего всю Африку кормить! И войска из ГДР не надо торопиться выводить. Да уж, все мы крепки задним умом! Да уж…
Так что же про транспорт-то написать? Если про то, что было на самом деле, никому не интересно будет.
— Са-аш! Картошку почисти, пожалуйста!
— Ага.
Мама с работы пришла. Принесла в авоське продукты, консервы, «степную» колбасу, хлеб.
— В гастрономе обещали сыр колбасный выбросить по два тридцать. Так стояли, стояли, я и махнула рукой. Чего зря ждать-то? А колбасу, это уже в продмаге. Полпалки в руки давали. И очередь совсем небольшая, представляешь? Да, отец сегодня на работе задержится. Аврал там какой-то у них. Звонил мне на работу, предупредил. Сказал, чтоб без него ужинали.
Я начистил картошки, поставил варить. Дернулся в шкафчик за солью… Увы!
— Мам! А соль-то что, кончилась?
— Ой! Забыла купить! Ну, совсем из головы вылетело. Придется у соседей спросить, в магазин-то уже поздно.
— Так я схожу тогда.
— Давай! И будем ужинать. Раз уж отец…
Внизу, на скамейке у поезда сидел Гребенюк, я заметил его еще из кухни. Спустился:
— Здорово, Серега. Как жизнь?
— А, Сань, привет! — Гребенюк протянул руку. — Жизнь, только держись! Сам-то как?
— Тружусь помаленьку!
— Вот-вот! Все мы трудимся, — засмеялся Серега. — Лошадь тоже трудилась. Побольше других, однако, председателем колхоза не стала! Я вот на практике сейчас, на Механическом, станочником. Сказать по правде, тоска зеленная! Станок древний, все время ломается, да ее и бригадир, черт тот еще… Да! Тебе Метель привет передавала.