Бывший. Ты (не) папа (СИ)
Но вместо этого, едва я успела приступить к работе, раздался резкий звонок с линии Егора.
Его ледяной голос потребовал моего присутствия.
Я, сделав глубокий вдох, вошла в кабинет. Он сидел за столом, его лицо было невозмутимо, но в глазах я заметила тень какого-то странного, почти тревожного напряжения.
— Садись, — бросил он коротко, не глядя на меня.
Я молча опустилась на стул напротив, ожидая очередного унизительного поручения.
— У меня для тебя срочное задание, — начал он, наконец подняв на меня взгляд. Его глаза были холодны, но в них не было привычной насмешки. — Нужно съездить на складской комплекс на окраине города. Там возникли неполадки с приемкой товара по договору № Д-2212. Нужно во всем разобраться на месте, сверить документы, составить акт и привезти все мне. Это срочно и важно.
Я замерла. Складской комплекс? Это как минимум полдня, а то и больше. А совещание? Светлана Петровна?
— Но… Егор Александрович, — осторожно начала я, — сегодня же стратегическое совещание с вашим участием и…. Мое присутствие необходимо для протокола и…
— Я в курсе своего расписания, — резко перебил он. Его голос стал жестче. — Твоя задача — выполнить поручение. Совещание пройдет и без тебя. Тебя будет сопровождать мой личный водитель Евгений. Он ждет тебя внизу у служебного входа. Машина с темными стеклами, черный Mercedes. Все документы по договору уже в машине. Немедленно приступай.
В его тоне не было места для возражений. Но что-то внутри меня насторожилось. Слишком удобно. Слишком вовремя. Он убирал меня с глаз долой именно тогда, когда его мать должна появиться. Почему? Жалость? Сомнения? Или он просто не хочет лишних сцен?
Мысли промелькнули молниеносно. Я не могу уехать. Я больше не могу бежать. Не могу позволить и дальше диктовать мне правила. Если я сейчас уйду, то так и останусь в ее глазах – бессловесной девчонкой, которую можно было с легкостью вышвырнуть из жизни ее сына. Но и отказаться — значит подписать себе приговор.
— Я поняла, — кивнула я, поднимаясь. — Я сейчас же спущусь к водителю.
Выйдя из кабинета, я не пошла к лифту. Я практически побежала в туалетную комнату, заперлась в одной из кабинок. Дрожащими руками достала телефон.
«Мама, срочно!» — написала я сообщение. — «Мне нужно, чтобы ты подменила меня на пару часов. Сейчас за тобой заедет машина, тебя отвезут по одному адресу, ты просто посидишь там, пока все не решится. Аленка в саду, все ок. Это очень важно! Пожалуйста, ни о чем не спрашивай, я все объясню потом. Жди у подъезда через 10 минут. Машина черная, водитель Женя».
Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо, дочка. Выхожу».
Я выдохнула с облегчением.
Мама, моя тихая, спокойная мама, которая никогда не вмешивалась в мои рабочие дела, всегда готова помочь без лишних вопросов. Я знала, она справится. Ей просто нужно будет посидеть в машине, пока водитель будет решать дела на складе. А я получу драгоценное время.
Быстро придя в себя, я вышла из уборной и деловым шагом направилась к лифту.
Спустившись на первый этаж, я нашла служебный выход и выглянула на улицу. У обочины действительно стоял черный Mercedes. Рядом курил крепко сбитый мужчина лет пятидесяти в темной униформе — видимо, тот самый Евгений.
Я подошла к нему.
— Евгений? Я Алиса, секретарь Егора Александровича. Меня должны отвезти на склад.
— Так точно, — кивнул он, выбрасывая окурок. — Готовы к выезду?
— Да, но есть небольшое изменение, — сказала я максимально уверенно. — Со мной поедет моя помощница, она встретит нас у моего дома. Это необходимо для работы с документами на месте. Это согласовано.
Женя пожал плечами, совершенно не заинтересованный в деталях.
— Как скажете. Садитесь.
Через пятнадцать минут мы были у моего дома. Мама уже ждала у подъезда, одетая в свое самое лучшее пальто, с неизменной сумкой через плечо. Я вышла из машины и быстро подошла к ней.
— Мам, вот что, — зашептала я, помогая ей сесть на заднее сиденье. — Ты едешь на склад. Это просто формальность. Ты ничего не делаешь, просто сидишь в машине или в офисе, если пригласят. Водитель все решит сам. Если что-то спросят, говори, что ты от меня, помощница, и ждешь инструкций. Все будет хорошо.
Она кивнула, ее глаза были полны спокойствия и полного ко мне доверия.
— Не волнуйся, Алис. Разберись тут со своими делами.
Я закрыла дверь и отступила на шаг. Машина тронулась и скрылась за поворотом. Я осталась стоять на холодном ветру, чувствуя комок вины в горле за то, что втянула ее в это. Но другого выхода не было.
Развернувшись, я поймала первую же попутную машину и помчалась обратно в офис, зная, что там будет Светлана Петровна. Это было чистым безумием, на которое меня толкала буря, бушевавшая внутри. Егор, видимо, пытаясь оградить себя от скандала, буквально выпроводил меня на склад с придуманным срочным поручением.
Но я не могла уйти. Пять лет я бежала. Пять лет я прятала свою боль, свою сломанную жизнь. Пять лет она, Светлана Петровна, была для меня призраком, тенью, которая отравила все мое счастье. А теперь эта тень обрела плоть и кровь и сидела в кабинете моего босса.
Я вернулась в офис. Каждый шаг по знакомому коридору отдавался гулким стуком в висках. Я не строила планов, не репетировала речи. Мною двигала лишь одна, до животного состояния ясная потребность – встретиться лицом к лицу с причиной моего несчастья и посмотреть ей в глаза.
Я хотела увидеть в них триумф? Злорадство? Холодное безразличие? Не знаю. Но я должна была увидеть. Должна была доказать прежде всего себе, что я больше не та беззащитная Алиса, которая повелась на ее подлую инсценировку и поверженная ушла.
Вернувшись в приемную, я замерла у двери кабинета Егора, прислушиваясь. Из-за тяжелой двери доносились приглушенные голоса — совещание было в самом разгаре. Сердце бешено заколотилось, но уже от другого чувства — я успела.
Глава 10. Что теперь будет?
Алиса.
Я бесшумно прошла к своему столу и опустилась в кресло, стараясь дышать ровнее. На мониторе замигало уведомление о новых письмах. Идеальное прикрытие. Я погрузилась в работу, делая вид, что никогда и не уходила, а мое внимание целиком занято входящей корреспонденцией. Каждые несколько секунд мой взгляд непроизвольно скользил по двери, ожидая развязки.
Прошел примерно час. Наконец, дверь распахнулась, и из кабинета потоком хлынули участники совещания — серьезные мужчины в дорогих костюмах и деловые женщины с планшетами в руках. Они оживленно обсуждали что-то между собой, их лица были сосредоточенны. Светланы Петровны среди них не было.
Я опустила глаза в монитор, делая вид, что усердно работаю. Краем глаза я заметила, как последние сотрудники скрылись в лифте, и в приемной воцарилась тишина. Слишком тихо.
И тогда дверь кабинета открылась снова. Оттуда вышла Светлана Петровна. Ее лицо светилось, она что-то оживленно говорила своему сыну, идущему рядом. Она была вся — воплощение удовлетворения и власти.
И тут ее взгляд упал на меня. Воздух словно сгустился.
Эффект был мгновенным и сокрушительным. Ее улыбка погасла, затем сползла с лица, словно ее стерли ластиком. Глаза расширились от неподдельного шока. Она замерла на месте, будто наткнувшись на невидимую стену.
— Ты... — это было не слово, а хриплый выдох, полный ненависти и неверия.
Затем она резко, всем телом, развернулась к Егору. Ее палец с идеальным маникюром трясся, указывая на меня.
— Егор! Что ЭТА здесь делает?! — ее голос взвизгнул до неприличных тонов, превратившись в истеричный крик. — Эта... эта вертихвостка!
Она резко развернулась и уже не смотрела на него, ее взгляд, полный яда, впился в меня.
— Ты что, решила преследовать Егора?! Не получится! Слышишь меня? Не получится! Мой сын женится на Кристине, и никакая проходимка, как ты, не помешает!
Она задыхалась от ярости.