Моя Академия 7 (СИ)

— Итак, шесть карточек, — продолжает препод. — На каждой из них нарисованы разные части сложного глифа. Проще говоря, перед вами разрозненная составная вязь. Ваша задача — не просто создать устойчивые глифы, но и правильно совместить их между собой. Подсказок не даю. Точки совмещения вам придётся искать самим.
— Кажется, он перепутал, на каком мы курсе, — шепотом произносит Макс.
  
— Ага, кабинетом ошибся, — поддерживает его Аглая. — Но он ничего такой, да и рассказывает понятно.
Аудитория наполняется недовольным шепотом. Студенты переглядываются — никто из них не готов сразу составлять сложный конструкт. Иннокентия Павловича это мало волнует.
— Ладно-ладно. Подсказка будет, — замечает он реакцию групп. — Но только одна — глифы относительно простые. Это понятно? — улыбается преподаватель.
— Да! — звучат в основном женские голоса.
Молодой препод цепляет девичье внимание, и несомненно пользуется этим, пусть и понимая границы.
— Хорошо, — отвечает он. — Люблю, когда всё понятно.
В воздух взмывают карточки, и плавно ложатся на парту перед каждой группой.
— Разбирайте! — командует Иннокентий.
Как и все остальные, беру в закрытую плотную карточку, переворачиваю. На ней изображён плоский глиф. Неправильная плоская фигура выглядит несколько сложнее наводимых пройденных глифов. Но, наверное, чуть проще, чем целительский, который использовала на мне Олеся. Примерно прикидываю структуру, которая досталась мне — смогу изобразить её довольно легко.
Некоторые девчонки растерянно смотрят по сторонам.
— Подсмотреть не получится, даже не рассчитывайте, — комментирует преподаватель. — У каждой группы своя структура. Абсолютно у всех они разные. Поэтому не обращайте внимания, что делают ваши соседи. Ищите закономерности.
— Давайте попробуем начать, — говорю ребятам, развернув обратно доставшиеся нам карточки. — Преподаватель сказал, что нужно понять закономерность, соответственно, задание не совсем простое.
— Ну почему? Не обязательно, — отвечает Аглая. — Мы же всё-таки учимся. Сейчас быстро поймём, что и как. Не вижу проблем.
— Не совсем так, — не соглашаюсь с девчонкой. — Вспомни хотя бы занятия физрука. Он ни разу не давал нам элементарное задание, с которым мы сразу справлялись. По-моему логика тут другая — мы какое-то время будем сидеть над сложным конструктом и не знать, что с ним делать. Тогда Иннокентий Павлович прочитает нам лекцию, чтобы все встало на свои места. И вот с новыми данными — все сразу получится…
— Но интереснее решить самим, без всяких там лекций, — морщит нос Аглая.
— Мне тоже так кажется, — киваю, и мы заново выкладываем на стол карточки рисунками вверх.
— Ну вот, смотри, — усмехается девушка. — Тут всё понятно. Просто рисуем каждый свой конструкт и накладываем друг на друга. Перебираем комбинации и в итоге находим рабочую.
— Я бы еще подумал, — снова не соглашаюсь с предложением Аглаи. — Слишком опасно наткнуться на ту комбинацию глифов, которая сработает не так, как надо.
Видно, что Аглая за время моего отсутствия брала всю инициативу на себя. Сейчас же группа больше прислушивается ко мне.
— Ларион прав, нельзя тыкать наобум, — поддерживает меня Макс и со скептицизмом смотрит на Аглаю. Девчонку передергивает.
— Ой, делайте, что хотите! — заявляет она.
Видимо, моё место неформального лидера так и остается за мной. Доверие ребят никуда не исчезает. Они отказываются слепо идти за менталисткой. Стоит мне появиться на занятиях, и выбор, что делать и как быть снова падает на меня.
— У кого какие идеи? — задаю вопрос. — Предлагаю высказаться, кто и что здесь видит. — Киваю на карточки.
— Подозреваю, что все глифы могут быть разного размера, — говорит Макс. — А то, что мы видим, это просто усреднённый рисунок. Никто не будет писать нам правильные размеры на карточках.
— Согласен. Это напрашивается, — соглашаюсь. Мне тоже приходит в голову подобная идея. Если не говорят очередность, то умалчиваются еще некоторые нюансы.
— С чего вы взяли? — тут же вмешивается Аглая.
— Грани рисунков не совпадают, — объясняю, прикладывая карточки друг к другу. — Размер глифов может быть абсолютно любой.
— И как мы определим правильный? — уточняет Марина.
— Сейчас попробуем. — В голову приходит мысль. — Кто может держать больше двух усредненных глифов? — задаю вопрос.
Макс и Олеся поднимают руки. Про меня и так все знают. С Олесей понятно — она учится у Пилюлькина и постоянно работает с глифами. А вот умение Макса — это новость. Раньше он создавал только свои каменные ловушки, а сейчас, получается, расширил свой потенциал. Это радует.
Удивлённо посматриваю на остальных ребят из нашей группы.
— Чего ты так смотришь? — недовольно спрашивает Аглая. — Специализированные глифы мы все можем держать. А вот нейтральные… это сложнее — тут Макс с Олесей нас прилично опережают.
— Да не то, чтобы прилично, просто чуть чаще тренируемся, — улыбается Макс, хотя похвала ему приятна, да и Олесе тоже. — Мы все постепенно с этим справимся. Просто скорость обучения у всех разная.
— А мне и не обидно, — добавляет Марина. — Я часто пропускаю дополнительные тренировки. Макс меня чуть ли не каждый вечер зовет, а я все время нахожу отговорки. В общем, сама виновата.
Аглая просто закусывает губу — видимо, вся проблема действительно в дополнительных занятиях. По Марку вопросов нет — его и так все устраивает. Парень не стремится опередить программу, идет крепким середнячком. В моём же случае выбора особо не было — дополнительные тренировки возникали сами собой. Да и я не упускаю возможности научиться новому, особенно, если помощь предлагает директор или его брат.
— Давайте попробуем изобразить глифы в воздухе, — предлагаю. — Будем увеличивать или уменьшать их по мере потребности. Покрутим в воздухе, приложим гранями.
— Мы не продержим глифы так долго, — замечает Аглая.
— Поэтому я и спросил, кто может взять на себя сразу два, — поясняю. — Предлагаю держать по очереди. Я могу изобразить за раз три рисунка. По крайней мере попробую.
Краем глаза слежу за преподавателем. Он молча ходит по аудитории и ни с кем не разговаривает. На вопросы тоже не отвечает.
— Повторяю, сейчас время самостоятельной работы, — говорит препод после очередного вопроса одной из девчонок. — Нужно разминать мозг.
Значит, время у нас еще есть. Замечаю, что Иннокентий Павлович будто намеренно не выставляет нам ограничительные рамки. Тоже интересный подход.
Переключаюсь на глифы. Использую первые три карточки. Рисунки поддаются моей воле и проявляются в воздухе прямо перед нами. Макс тут же добавляет ещё два. Олеся добавляет последний.
Аглая скрещивает руки и наблюдает за нами без язвительных комментариев. Девчонка привыкла быть в гуще событий, но сегодня явно не её день.
— Потом просто поменяемся, если вдруг кто-то из нас устанет, — объясняю. — У вас сейчас лучше концентрация в пространстве, мы же все внимание тратим на поддержание рисунков, — обращаюсь к тем ребятам, кто не держит глифы. — Попробуйте соотнести их между собой.
— Так, и что мы делаем дальше? — уточняет Марина. Ей безусловно нравится такое распределение ролей.
— Мы можем уменьшать или увеличивать глифы пальцами. — Показываю, что имею в виду. — Тот, кто контролирует глиф, просто следует за движениями пальцев. — Таким образом мы сможем играть объёмом сразу всех рисунков.
— Хорошая идея, — стиснув зубы, подтверждает Аглая. При всей скверности своего характера, девчонка умеет признавать правоту других — и это мне нравится в ней больше всего.
  
Начинаем играть с размерами и границами рисунков. На удивление идею схватывают все и сразу. Более того — играть получается с удовольствием.
— Ребята, кажется, я нашла, как соединить два рисунка, — откликается Аглая. Она изо всех сил старается помочь группе, чем снова меня удивляет. Мне казалось, она затаит обиду и будет сидеть в стороне.