Метафизик 1 (СИ)
Я небрежно махнул рукой.
— Да брось. Классно же гуляем!
— Ага, — донесся до меня голос шагающего позади Фан Лина. — Отлично устроились: вы налегке, а мне тащить на плечах рюкзак, тяжелый, как гора кирпичей.
— Ну, тебе же полезно, — парировал я под одобрительные смешки Илиас, Лиары и Элейн. — Физ подготовка, все дела. К тому же… Кто, если не ты, понесет эту ношу? Моя многострадальная спина…
— Ой, ладно тебе. Сам днем признавался, что она тебя уже практически не беспокоит.
Я не успел придумать очередную гениальную подколку, поскольку голос подала Илиас:
— Нет, ну вот мне жалко нашего бедолагу. Давайте поможем ему и… облегчим тяжесть его рюкзака.
— Что, прямо здесь? — Элейн немного нервно поозиралась. — Мы же на одном из главных проспектов города. Что, если нас поймает местная полиция?
— Кто, эти ленивые синеплащники? — Илиас рассмеялась так громко, что шедшие навстречу нам прохожие на всякий случай поспешили ретироваться и свернуть за ближайший угол. — Все, что они могут поймать, это кусок жирного мяса в кастрюле. Так что давай, Фан, расчехляйся. Нужно подкрепить силы.
— Разве мы взяли еду? — уточнил я, пока Фан Лин принялся возиться с рюкзаком прямо посреди улицы, по обеим сторонам которой нависали многоэтажные дома.
— А кто говорил про еду? — Илиас вновь рассмеялась, а затем отобрала у Фан Лина рюкзак. — Так, дай сюда. Что у нас тут… Не то, не то, это на попозже… О, нашла!
Илиас вытянула бутылку из рюкзака и продемонстрировала нам ее с такой гордостью, как если бы внутри был не алкоголь, а эликсир бессмертия. Впрочем… Подсвеченная зеленоватым светом луны, бутылка и впрямь выглядела заманчиво.
— Пробочка… улетает. Ликерчик… окрыляет… Ух, хорошо пошла. Так, давайте, взбодритесь.
Убедившись, что никто не собирается закидывать нас тухлыми яйцами из верхних окон, я следом за остальными приложился к бутылке.
— Сладенько, — вынес я свой вердикт.
— Еще бы, — подмигнула мне Илиас, забирая бутылку. — Кофейно-сливочный ликер, отличная штука. Бодрит не хуже, чем удар плеткой… Упс. Прости, Грэй, я что-то…
— Да все нормально, — выжал я из себя. — Что было, то было. К тому же… все могло обернуться гораздо хуже.
— Но могло и лучше, — неожиданно вклинилась Элейн. — Если я правильно поняла, судья мог полностью тебя помиловать. Но под давлением инквизитора решил пойти на компромисс.
— А-а, Филлиан Ильш. — Илиас даже отвлеклась от допивания ликера. — М-да, этот говнюк едва нам все не подпортил… Гребаный членосос.
— Чего ты так взъелась, госпож-жа адвокат? — Голос Фан Лина претерпел существенные изменения и стал теперь тягучим, как резина. — Он просто стоял по другую сторону баррикад, разве нет?
Илиас взглянула на Фан Лина на удивление трезвыми глазами.
— Знаешь, Фан Лин. Есть люди, что по жизни, в общем-то, неплохие ребята — просто вынуждены выполнять не самую приятную работу, вроде палача или, собственно, инквизитора…
— Или риэлтора, — зачем-то добавил я.
— А есть люди, — продолжила Илиас, — которые… Ну, просто мудаки. Сами по себе, в какой бы профессии не работали. И Филлиан один из них, уж поверь. Встреть я его сейчас — не удержусь и плюну в его высокомерную наглую рожу.
Фан Лин, чуть пошатнувшись на ровном месте, театрально раскинул руки.
— Так ч-чего мы ждем? Давайте найдем этого ублюдка и все дружно ха-аркнем ему в рожу. Или нам слабо?
— А давайте! — почти синхронно воскликнули Лиара и Элейн.
Илиас, похоже, тоже пришлось по душе это предложение:
— Кому слабо, мне слабо? Пф-ф, погнали. Я как раз знаю, где его особняк — это минутах в пятнадцати ходьбы отсюда.
— Вы чего, ребят? — Я попытался найти аргументы, чтобы слегка утихомирить всех, и озвучил первый попавшийся: — Это же… противозаконно.
На этот аргумент Фан Лин нашел железобетонное возражение:
— Ты что, дружище… струсил?
Тут я понял, что эту карту мне крыть нечем.
* * *
— Мы что, действительно пошли харкать в рожу Филлиану Ильшу? — Глаза Лиары похожи на два блюдца. — Умоляю, скажи, что у кого-то из нас хватило мозгов отговорить остальных от этой затеи.
Я молчу, и вместо меня вздыхает Элейн:
— Ну… Если сложить все имеющиеся у нас данные, мы не только дружно плюнули в его рожу, но и… оккупировали его особняк. Верно?
Я пожимаю плечами, поскольку память вернулась еще не до конца. Остальные тоже молчат.
Тревожно молчат.
— Если это особняк инквизитора Филлиана, — осторожно подает голос Фан Лин — уже не такой бойкий, как ночью, — то где… сам инквизитор?
Мы дружно переглядываемся. Происходящее нравится мне все меньше. И, скорее всего, не только мне.
— Может, — шепотом произносит Илиас, — вы, парни, его вчера… того? Ну, грохнули?
Я смотрю на Фан Лина, а он на меня. Никакой искры, никакой бури и безумия — одни лишь сплошные вопросы, лавирующие в тумане неведения.
— Не думаю, что мы опустились бы до такого, — наконец предполагаю я. — Разве что…
Моя фраза обрывается глухим стуком, доносящимся откуда-то снизу. Мы все замираем, как по команде, и прислушиваемся. Стук повторяется.
— Это что, — тише прежнего шепчет Илиас, — стучат… из подвала?
Липкая дрожь щекочет мои лопатки. Охваченный паникой, я присаживаюсь на ближайшую кровать, рядом с Элейн. Та как раз выудила из кармана трубку и принялась набивать ее табаком. Пожалуй, в такой ситуации даже я не отказался бы закурить.
— Вы двое что, — Лиара поочередно ткнула на меня и Фан Лина, — заперли инквизитора в подвале собственного дома? Вы что, вообще сдурели?! Вы хоть понимаете…
— Не нагнетай, — пытаюсь я ее успокоить. — Я пытаюсь вспомнить, что случилось.
— Так вспоминай быстрее! — поторапливает меня Лиара. — Что нам делать, если этот Филлиан сейчас вылезет из подвала?
— Может, это не Филлиан? — Илиас натурально дрожит. — Может, это…
— Черный Кондотьер? — перебиваю ее я. — Илиас, ты ведь лучший адвокат Тальданора — ну, как минимум по версии инквизитора Ливе Манроуза. Какой еще, к Демону-Принцу, Черный Кондотьер? Тебе же не восемь, чтобы верить в призраков.
— Так это и не призрак. Это реальный человек. Мой первый клиент, с которым… ну, вышло не очень хорошо. Настолько не хорошо, что я покинула Восьмой Доминион и перебралась сюда — а Кондотьер этот пообещал, что однажды придет за мной…
— Из подвала? — Я вздыхаю, не зная, какие аргументы здесь вообще могут помочь, и принимаю у Элейн трубку после ее затяжки. Чуть подрагивающими пальцами прислоняю мундштук ко рту и нервно затягиваюсь. Табак у Элейн на удивление крепкий, так что мой разум почти сразу же начинает туманиться… Или же наоборот? Через какое-то время я почти уверен, что табак этот словно пробивает брешь в броне алкогольного тумана. — Погодите-ка! — Я вскакиваю с кровати и вновь затягиваюсь. Убедившись, что всеобщее внимание приковано ко мне, я заявляю: — Кажется, я вспомнил, что произошло у особняка Филлиана.
* * *
Фан Лин спрыгнул с каменной ограды, довольный, как слон.
— Ник-какой охраны во дворе, — заявил он, почти не пошатнувшись.
— Ты уверен? — уточнил я, вертя головой по сторонам. — Может, ты… не заметил ее?
— Кто, я? — Чтобы мы точно поняли, о ком речь, Фан Лин ткнул себя пальцем в грудь. — Да я зоркий, как… как…
— Как горный орел, — подсказала Илиас.
— Точ-чно! Ни одна мышь не прошмыгнет мимо меня незамеченной.
— Но ведь этот Филлиан важная персона, — поделился я своими сомнениями. — Разве он не боится всяких… не знаю, грабителей?
Лиара, все это время пытавшаяся рассмотреть двор инквизиторского особняка сквозь прорези в решетчатых металлических воротах, наконец обернулась в нашу сторону: