Метафизик 1 (СИ)
Сердце начинает неистово прыгать по грудной клетке. Я инстинктивно бросаю взгляд к левой стене — к которой прислонены ножны с мечом. В голове набатом звучит голос Конфуция.
Остерегайся болотников. Насколько мне известно, они никуда не делись из столицы. И они зашли слишком далеко, чтобы отступать.
«Что? Неужели так быстро? Но как они прошли охрану?.. Неужели… О боги, нет! Среди них… тоже есть метафизик?»
— Ты предал нас, Грэй… Поэтому мы явились сюда, чтобы воздать тебе по заслугам…
Я хмурюсь, улавливая в шепоте знакомые интонации. Затем, всячески стараясь убрать дрожь из голоса, говорю в сторону приоткрытой двери:
— Лиара? Элейн?
Короткая пауза.
— Мы — болотники. — Голос принимается завывать, словно резвящийся под аркой ветер. — Такие же, как и ты, Грэ-эй… Или ты уже забыл, где твой дом и…
— Лиара, кончай нести эту околесицу. — Я окончательно выдыхаю. — Болотники никогда не стали бы называть меня Грэем.
На этот раз пауза длится чуть дольше. Затем в дверном проеме поочередно показываются лица Лиары и Элейн.
— Признавайся, Грэй, — Лиара, с ухмылкой на лице, первая заходит в мою комнату, не дожидаясь приглашения, — ты ведь поначалу поверил?
«Так я тебе и признаюсь».
— Ага, конечно. Даже пару раз обмочился со страху. — Когда девушки хихикают, я жестом предлагаю им присесть на стулья или край кровати. — С чего вообще вы вдруг решили поимпровизировать на тему болотников?.. Неужели… — Внезапно до меня начинает доходить. — Так, погодите… Вы все слышали, да? — Я, скорее, констатирую факт, чем спрашиваю.
Девушки игриво переглядываются. Элейн, севшая, в отличие от Лиары, на кровать, поворачивается ко мне.
— Это правда? — шепотом спрашивает она. — Лорд Минэтоко избил тебя в первую же ночь?
— Что? — Я делаю невинное, как у ягненка, лицо. — Нет, конечно нет! Это… образное выражение. Наша с лордом Минэтоко, так сказать, локальная метафора.
— А-а. — Лиара заговорщицки подмигивает мне. — Ну да, ну да. Локальная метафора. — После короткой паузы она оборачивается к Элейн и добавляет шепотом: — Что такое метафора?
— Я откуда знаю? Наверное, математический термин какой-то.
— Точно. — Лиара довольно улыбается. — Или шахматный.
Я подумываю над тем, чтобы немного развеять их лексические заблуждения, но по итогу передумываю. Не то, чтобы я обиделся на девушек за очередной розыгрыш… Хотя, конечно, слегка обиделся. Но не сильно.
Но обиделся.
— Слушай, Грэй. — Нить разговора перетягивает на себя Элейн. — Знаю, тебе все еще немного нездоровится, так что сильно задерживать мы тебя не станем. В общем… Мы тут кой-чего пообсуждали с Лиарой и Фан Лином… Ты ведь скоро вовсю начнешь корпеть над своими математическими талмудами… Ну там, множить, делить…
— Искать метафоры, — подсказывает Лиара.
— Вот-вот. Вы с Фаном будете заняты учебой, и…
Элейн мнется. Мне кажется, ей дико хочется закурить… Интересно, а Лиара знает, что Элейн курит? А Фан Лин?..
— Короче, — перехватывает инициативу Лиара, — мы подумали и решили устроить завтра вечером грандиозную вечеринку. В честь твоего чудесного спасения и поступления в Метафорический Университет.
— В Метафизический, — поправляю я.
— Неважно. В общем, попытаемся немного развлечься, пока учебные дела не поглотили вас в свой водоворот. Ты ведь не возражаешь?
— Возражаю ли я против вечеринки в честь моего поступления?
Я призадумываюсь. Мне невольно вспоминается устроенный в мою честь пир. Точнее, пир в честь Убийцы Демона-Принца, роль которого я отыграл так скверно, как только мог. Неудивительно, что мне потом прилетело от Конфуция. Однако сейчас я кристально чист перед ребятами… Они, помнится, даже не удивились, когда я признался им (по крайней мере, Фан Лину и Лиаре), что не являюсь никаким Путешественником-по-Измерениям или как там величали того, кто должен был пройти сквозь портал в этот мир…
— Ну почему же я должен возражать? — На моем лице расцветает улыбка, причем вполне себе искренняя. — Я только вот одного не пойму… Ты, Элейн, сказала, что посоветовалась с Фан Лином…
— Ну да. — Элейн вздергивает золотистую бровь. Только сейчас я обращаю внимание, насколько красиво у нее сегодня лежат волосы. — А что не так?
— Да все так. Просто я… как-то не могу представить себе Фан Лина… веселящимся.
— Эй! Ты что это, хочешь назвать моего брата занудой?
— Нет, ни в коем случае. Просто он всегда такой… серьезный и… правильный.
— И с каких таких пор быть правильным стало отрицательным качеством человека? — Элейн сводит руки на груди и уже собирается высказать мне очередную гневную отповедь, когда за дверью слышатся приближающиеся шаги.
Мы с девушками переглядываемся и синхронно подергиваем плечами. Шаги затихают напротив двери, а потом в комнату как бы невзначай заглядывает миледи Кьяльми.
— Так-так-так. — Мать Лиары недобро щурится. — И чем это вы тут занимаетесь?
Девушки открывают рты, но я успеваю первым:
— Миледи Кьяльми! Потрясающе выглядите! Это ваше серебристое платье — оно вам так идет!
— Что, правда? — Кьяльми оглядывает свое платье необъятных размеров и едва ли не краснеет. — Ой, бросьте, лорд Грэй, вы мне льстите… — В этот момент Кьяльми, похоже, вспоминает о существовании Лиары и Элейн. — Так, милочки. Лорду Грэю нужен покой и…
— Прошу, миледи. — Я улыбаюсь во всю ширь. — Девушки помогают мне разобраться в… — «В чем?» Думай быстрее, балабол! — Разобраться в… в…
— В политической арене Альянса, — заканчивает за меня Элейн. — Самые известные кланы, их представители, борьба за места в Высшем Совете и всякое такое… Это вам не ваши метафоры решать, верно, лорд Грэй?
— Именно. — Я сурово киваю. — Ни одну метафору я не решал с таким трудом, как когда пытался запомнить названия самых влиятельных кланов Альянса, как их там… Ну вот, опять забыл! — Я разочарованно развожу руками, и миледи Кьяльми потрясенно кивает:
— О, в таком случае примите мои извинения за столь бурное вторжение. Я — всё, меня уже нет!
Через несколько мгновений Кьяльми и впрямь покидает комнату. Мы с Элейн и Лиарой дружно выдыхаем.
— Скажите мне, что вы подумали над тем, что нам делать с миледи Кьяльми. — Я поочередно гляжу на Элейн и Лиару, когда гулкие шаги наконец затихают в коридоре. — При всем уважении, Лиара, твоя мать…
— Да знаю я, — ворчит она, накручивая черный локон на палец. — Не дрейфь, Грэй, что-нибудь придумаем. А даже если и нет — ну, ты же не откажешься пропустить с ней пару рюмочек, чтобы сгладить возможные недопонимания?
«То есть я вам нужен только в качестве громоотвода?»
Вслух я решаю озвучить другое:
— Ладно… Давайте попробуем. Хотя скажу, как думаю — мне не очень-то нравится вся эта затея…
— И этот человек парой минут назад называл моего брата занудой, — то ли в шутку, то ли всерьез фыркает Элейн.
— Я не… А, впрочем, вы правы. Давайте действительно немного отдохнем перед началом учебного года. В конце концов, даже если что-то пойдет не так, мы с Фан Лином всегда успеем исправить ситуацию!
«Да и что может пойти не так?» — мысленно добавляю я.
Однако отвечать на свой собственный вопрос я так и не стал.
Глава 25
Я просыпаюсь от того, что моя голова раскалывается так, словно по ней несколько часов подряд лупили кузнечным молотом. Причем лупили не абы как, а с пристрастием, с чувством, толком и расстановкой. Кроме того, я понимаю, что мое горло напрочь пересохло, а рот как будто забронировал на долгий срок филиал авгиевых конюшен. Мозг мой, похоже, и вовсе решил жить отдельной жизнью — по крайней мере, он никак не реагирует на мои попытки понять, из-за чего, собственно, я должен так страдать.
Мне это напоминает мое первое пробуждение в этом мире. Я точно так же долгое время лежал с закрытыми глазами, не понимая, где я и что вообще происходит. Только тогда под моим телом лежала выжженная земля, а сейчас… А, кстати, что сейчас? Хороший вопрос. В поисках ответа я пытаюсь активировать свое осязание. Кажется, я лежу… Лежу на чем-то мягком. Неужели на кровати? Ну, уже неплохо. Всяко лучше, чем на полу или под парковой скамейкой в луже собственной блевотины.