Метафизик 1 (СИ)
Картинка начинает стремительно гаснуть, но я успеваю понять, что их шесть по условной горизонтали и пять по вертикали.
— Ваш ответ, — сурово произносит экзаменатор, потирая руки.
Перемножив двадцать шесть на тридцать, я почти решаюсь дать ответ, когда вспоминаю: что-то не позволило мне увидеть эти узоры в начале, какая-то легкая асимметрия. Точно! В самом центре изображения была еще одна точка, мешавшая сразу раздробить это полотно по нескольким частям. Значит...
— Семьсот восемьдесят одна, — решаюсь я.
Экзаменатор замирает на несколько мгновений. Его губы поджимаются. Дамочка, сидящая слева от него, улыбается.
— Ответ верный, магистр Ревестус? — спрашивает она, хотя — даю голову на отсечение — ей известен правильный ответ.
— Да, — отстраненно и немного разочарованно отвечает черноволосый. — Ну допустим. Быть может, Грэй, вы продемонстрируете нам свои навыки в решении уравнений?
Сфера вновь загорается, и из искрящейся белизны проступает запись: 9х² — 30х + 25 = 0.
— Минута, — произносит Ревестус, щелкнув пальцами.
Здесь я чувствую себя почти что как рыба в воде. Быстренько отправляю «a», «b» и «c» в формулу дискриминанта, получаю единственный корень. Где-то внутри меня (видимо, в многострадальной спине) возникают опасения, что сейчас я перепутаю какой-нибудь арифметический знак, однако я стараюсь не зацикливаться на этом и делю «минус b» на «два a». Затем, ровно перед тем, как Ревестус открывает рот, отчеканиваю:
— Икс равен одной целой и две трети.
На этих словах у экзаменатора как будто задергался глаз. Брызнув слюной, он нехотя кивает и, слегка помедлив, говорит:
— Что ж... Назовите мне, Грэй, сумму всех простых чисел в промежутке от нуля до сотни.
Должно быть, мимика меня подводит — брови непроизвольно изгибаются вверх. Простые, драть их за ногу, числа. Они делятся только на единицу и на самих себя, это я помню, но... Есть ли какой-то алгоритм, чтобы их быстро посчитать?
Чувствуя, как лицо покрывает пот, а спина предательски говорит «давай уже поскорее пойдем отсюда и где-нибудь спокойно помрем», я пытаюсь визуализировать в голове таблицу всех чисел от одного до сотни. Убираю из них кратные двум, трем, пяти, потом семи... Черт! Это куда сложнее, чем я надеялся... Так, что остается? Два, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать...
— Время вышло. Итак?
Я мысленно стучу себя кулаком по лбу, пытаясь ускорить процесс. Девятнадцать, двадцать три, двадцать девять, тридцать один, тридцать семь...
— У вас нет ответа, Грэй? Мы не можем ждать до утра.
— Э... — Я понимаю, что не успеваю досчитать, просто не успеваю. И если начну еще больше тянуть время, меня попросту четвертуют. — Допустим... Где-то девятьсот... сорок?
На лице моего визави расцветает ухмылка.
— Где-то девятьсот сорок? Где-то? Вы что, пришли сюда шутки шутить, лорд Грэй? Математика и метаматематика — науки точные, в них не может быть где-то! В диапазоне между нулем и сотней ровно двадцать пять простых чисел, а их сумма равна тысяче шестидесяти, не больше и не меньше! Вы не достойны даже приближаться к нашему великому Небесному Университету Метафизических Наук, Грэй! Отправляйтесь обратно в свой прогнивший доминион и займитесь тем, к чему у вас есть талант — разводите овец или плетите интриги с такими же бездарями, как вы! — На случай, если вдруг у меня проблемы со слухом, Ревестус указывает на дверь: — Убирайтесь, я сказал!
Внутри меня как будто рвутся веревки, что все это время давали мне силы терпеть бесконечную боль и унижения. Меня всего трясет. Хочется вскочить на ноги, послать всех к чертовой матери (а, может, и куда подальше) и с гордо поднятой головой убраться... Но, увы, я не могу позволить себе пойти на поводу у своих желаний.
Не ради этого я за последнее время неоднократно ставил на кон собственную судьбу.
— Позвольте, — хриплю я, поджав плечи к шее из-за очередной болевой вспышки чуть выше лопаток, — насколько мне известно, каждый из экзаменаторов обязан...
— Никто, — гаркает Ревестус, — и ничего вам не обязан! Считаете, что если подговорили вашего псевдоотца купить вам титул лорда, то перед вами все должны пресмыкаться? Я слышал о вас, Грэй. Кем вы были пару месяцев назад? Жалким неудачником, добывающим пропитание на болотах! Там, в трясинах, самое место таким выскочкам, как вы!
— С вашего позволения, магистр, — в тираду Ревестуса изящно вклинивается женщина, — я бы все-таки хотела проверить навыки и умения лорда Грэя.
Ревестус фыркает, недовольно мотает головой, но все же садится в свое кресло.
Я заставляю себя сделать глубокий вдох. Еще ничего не кончено. У меня все еще есть шанс.
Испытание продолжается, и ни при каких обстоятельствах я не смею ударить в грязь лицом.
Не сегодня.
Не сейчас.
Глава 23
— Я — магистр металогических наук, — представляется экзаменаторша, — Нотанна Брэй. И предупреждаю сразу, лорд Грэй: любая ошибка может стать для вас последней. Но не буду утомлять вас монологом, давайте сразу к делу.
Я пытаюсь устроиться в кресле поудобнее, но ничего не получается: какую позу я не принимаю, спина разрывается на сотни частиц, каждая из которых давит на мой мозг болевыми сигналами. Тем временем передо мной вновь возгорается сфера. Я ожидаю чего угодно, но только не появившегося странного примера: 39 + 23 = 66. Причем цифры нарисованы все с прямыми углами, как будто... Стоп. Что-то знакомое. Неужели...
— Представьте, лорд Грэй, что все элементы записаны небольшими палочками. За минуту придумайте, как переставить две палочки так, чтобы получилось верное равенство. Время.
Что ж, ничем подобным мы с Конфуцием не занимались — придется включать воображение на максимум. Проблема в том, что нужно переложить не один элемент, а два, так что количество возможных вариантов действий существенно увеличивается. Я заставляю себя сосредоточиться. Тридцать девять плюс двадцать три — это шестьдесят два. В правой шестерке я могу передвинуть одну палку вправо и забрать правую нижнюю, превращая шестерку в двойку, но... куда деть эту самую лишнюю палку? Сильно сомневаюсь, что ее можно просто выкинуть как ни в чем не бывало. Нет, нужно что-то другое...
«Давай, давай, соображай быстрее!»
Что можно сделать с левыми числами? Может, превратить плюс в минус? Если удастся сделать восемьдесят девять минус двадцать три, как раз получится шестьдесят шесть... Но я никак не сделаю из тридцати девяти восемьдесят девять без заимствования еще одной палки. Тогда как? Палку от плюса отправить к левой тройке, получается девятка. Девяносто девять минус... Точно!
— Время истекло, лорд Грэй. — На этих словах Нотанны Брэй «экран» быстро гаснет. — У вас есть ответ?
— Девяносто девять минус тридцать три, — выстреливаю я. — Как раз шестьдесят шесть. И ровно два перемещения.
— Неплохо, — кивает магистр. — Давайте проверим, справитесь ли вы со следующей задачей. Я загадала четыре разных натуральных числа. При этом произведение наибольшего и наименьшего числа равно тридцати двум, а двух оставшихся — четырнадцати. А чему равна сумма всех четырех чисел?
Тут мой мозг окончательно рассыпается. Четыре числа? Два произведения? Как это вообще решать? Мозг вкрадчиво предлагает мне успокоиться и послать все куда подальше. Ну, не повезло с заданием, бывает. По крайней мере, я пытался и...
Ну уж нет. Я трясу головой и принимаюсь рассуждать. Что мы имеем? Произведение второго и третьего числа равно четырнадцати. Это не может быть один и четырнадцать, поскольку меньше единицы не может быть натурального числа. Значит, два и семь. Соответственно, первое должно быть единицей, а четвертое — тридцать два. Верно? Или я что-то напутал?
Сомнения нещадно гложут меня, но на перепроверку времени не остается.
— Боюсь, время подошло к концу, лорд Грэй. Итак?