Будни и праздники (СИ)

Конн и Силан сопровождали Оливию, которая просто сияла и от радости, что попала в такое красивое место (успела полюбоваться клумбами!), и оттого, что её сопровождали сразу два кавалера. Лека от волнения бежала чуть быстрее Андриса, который еле удерживал её за руку. Хаук сопровождал Нуалу.
Орвар чуть не прятался от всех, опустив голову: он еле удерживался от нервного смеха, как и Пренит, с обеих сторон держа за руки и сопровождая богато одетую Лайлу. Девочку-тролля, ко всему прочему, спрятали от слишком въедливых или возмущённых глаз и такого же внимания, не только укрыв её волосы сеточкой, но и приспустив с этой сеточки небольшую вуальку. Последнее придумала, как ни странно, Космея.
Следом поднимались Моди со взволнованной Вильмой, а за ними – Фиц с Шиа.
Двойняшки Брин и Илмари цеплялись за руки старика-мага Руна, в то время как Викар вёл своего малыша, а Асдис – двойняшек-оборотней Шамси и Торсти. 
За ними – сильнее обычного прихрамывающий от волнения Вилмор и Ринд. И чуть не вровень с ними – Вук, под руки которого взялись, как Селена и предполагала, счастливо встревоженные его сестра Эльви и его девушка Минна. 
Последними поднимались семьи деревенских магов и семья Дэйти и Зиллы с Эденом и Фритрикой, которым пришлось оставить дома только бабушку. За ними – Белостенный Ильм, напугавший администратора до дрожи пальцев своим одеянием. Храмовник отказался от шитья для него цивильного костюма. Хоста только насмешливо опускала глаза, когда он пытался бурчать что-то вполголоса, а заодно приглядывала за дочерью с её женихом. Тем было не до светского этикета. На лестнице же они ещё. Так что могли о чём-то перешёптываться, время от времени тихонько посмеиваясь.
И только в конце этой величаво и упорядоченно прошедшей толпы поднялись Джарри и Селена, сопровождаемые Коннором и Ладой.
На крыльце они остановились и оглянулись, привлечённые неожиданным звуком. Выяснилось, что невольные зрители странного зрелища, не уступающего по силе театральному, те самые прохожие, аплодировали ушедшим в театральное здание жителям деревни, а заодно – вновь изумлённому Лофанту. Селена обрадовалась и созорничала: она быстро приложила пальцы к губам, поцеловала их и послала воздушный поцелуй тем, кто хлопал в ладоши, радуясь неожиданному единству детей и взрослых… Уходя за потянувшим её вперёд Джарри, она со вздохом подумала: а понял ли Лофант, за что аплодируют ему горожане?.. И кто причиной тому, что простые горожане так славят его правление?
Когда Селена оказалась в фойе, она окинула взглядом происходящее в помещении и опять спрятала улыбку, хотя хотелось уже хохотать от души.
Наверное, первой начала Космея. Она решительно привела тех ребят, кто заинтересован в живописи, к стенам с картинами и принялась за объяснение, как написаны эти картины, какими красками, в какой композиции и о чём могли думать художники, когда создавали их таким, а не иным образом. Зато за Трисмегистом и Понцерусом, которые заинтересовались историческим содержанием картин и принялись рассказывать о происходящем на них, потянулись взрослые. И тем самым что эльфы-философы, что Космея сумели помочь помощникам администратора определиться с дальнейшими действиями и распределить неожиданных зрителей по местам.
Как и ожидала Селена, театральной администрации пришлось-таки открыть нижний этаж зрительного зала – и теперь зрители неторопливо, ведомые театральными служащими, занимали места в партере. 
Пришлось хозяйке места опять задержаться, потому что понимала: одновременно идёт подсчёт зрителей, за билеты на которых надо будет расплатиться сразу. Необходимость в том была: несмотря на богатые, специально шитые одежды для зрителей, администрация театра могла сомневаться в платёжеспособности приюта. А Селене не хотелось, чтобы их приняли за… мда, сказать, что за мошенников – уже не скажешь. В общем, не хотелось косых взглядов той же администраторши.
Так что Селена, опираясь на руку Джарри и временами поглядывая на спокойного Коннора, который вроде как безмятежно болтал с Ладой, ждала, когда к столу администратора вернутся помощники.
 
Наконец те подбежали и быстро выдали результат. С некоторым сомнением глядя на хозяйку места, администратор высказала сумму. Селена кивнула Джарри, и тот расплатился заранее заготовленными деньгами. Дома-то примерно подсчитали, во сколько обойдётся посещение театра. И договорились с отдельными семьями деревни, что те расплатятся с Тёплой Норой позже. 
С началом спектакля опоздали немного – на десять минут.
Поскольку с распределением мест тоже посовещались ещё в Тёплой Норе, особых проблем с поведением младших детишек не было. Младшие могли шёпотом переговариваться или даже спрашивать у взрослых, что происходит на сцене, но Селена была твёрдо уверена, что малолетние зрители артистам не мешали, как не мешали и своим взрослым руководителям, вольным и невольным. 
Пару вспышек, которые было промелькнули в зале, удалось заглушить. Как позднее узнала Селена, Люция попыталась ударить огнём в момент боевой сцены, где от рук злодеев погибали "хорошие" герои. Её утихомирил Хельми, сидевший рядом с драконишкой именно для такого случая. Потом долго сидеть на месте устал Риган – ему, как и многим ребятишкам было тяжеловато такое с непривычки. Но мальчику-дракону сидеть на одном месте было сложно ещё и оттого, что хромота мешала: начинали болеть ноги. Бернару, обратившему внимание на возню мальчика-дракона, ничего не оставалось, как встать и выйти вместе с ним в фойе. Здесь, как потом рассказали Селене, эльф-целитель попросил для Ригана воды, что помощники администратора и служащие выполнили не только с уважением к летам Бернара, но и с почтением к мальчику-дракону. 
В середине спектакля пришлось вывести несколько малышей – и тоже от непривычки сидеть долго на месте. Но они тоже выпили "водички", которую попросили сразу, и вернулись.
В целом, спектакль, как выяснилось, был сокращён в расчёте на приютских детей. Но Селена не возражала: если бы она пошла в театр только со взрослыми, на сокращение обозлилась бы – это она сразу поняла. Но для детишек быстро сменяемые действия и картины оказались на нужном уровне, и остаток спектакля просидели с огромным интересом.
Для артистов оказалось неожиданностью ещё и то, что необычные зрители приготовились приветствовать их игру цветами! На сцену выбегали один за другим детишки и дарили им букеты, чем взволновали участников спектакля до слёз!
А когда зрители покинули здание театра, на улице уже стемнело, но некоторые настойчивые прохожие остались с нетерпением ждать детей и взрослых, которых вновь встретили аплодисментами. Лофанта, естественно, уже не было, и несколько растерянные дети сами откликнулись на странные аплодисменты хлопаньем в ладоши, чем порадовали прохожих… 
Вскоре все жители деревни засели в машины и покинули театральную площадь…
  
Глава 23
 
На границе города и пригорода, с некоторых пор достаточно точной, распрощались с родителями Дэйции. Розу и Эрику родители отпустили в деревню. Впрочем, как и Клематиса с Виолой, пообещав забрать их назавтра, утром. И здесь же чуть поредевшую колонну деревенских машин встретили Чистильщики. Джарри вышел ещё раз коротко переговорить с Рамоном, до какого места тот будет сопровождать их. Именно Чистильщик и заметил:
- Это вы кого ж на хвосте привезли?
Джарри и Селена, вышедшая следом за семейным, оглянулись: по пустынной к вечеру дороге из города мчалась небольшая машина. Если учесть не слишком многолюдный в это время пригород, то машина и впрямь показалась подозрительной.
На встревоженность Селены застучали двери пяти машин, и вскоре братья окружили "свои" машины, из которых вышли, готовые и к охране, и к драке. Хлопанье этих дверей стало сигналом и для остальных: старшие девочки и мальчики быстро выходили из машин, и со смешанным чувством Селена наблюдала, как девочки оглаживают свои платья, явно примериваясь к драке в таком необычном одеянии. Чуть припоздав за появившимся на дороге Ильмом, вышли из машин Колр и Эрно, а за ними – Трисмегист.