Графиня де Монферан (СИ)

– Сегодня король напомнил мне о моем брачном договоре, – спокойно начал граф. – У меня нет желания ехать за баронессой. Я хочу, чтобы ты оформил все документы, а главное – доверенность на своё имя. Через неделю ты выезжаешь в баронство де Божель и там обвенчаешься вместо меня. Мою жену привезёшь сюда, в столицу. Я желаю сразу же представить её ко двору, чтобы показать его величеству. Ты все понял?
  
– Всё понял, господин граф, – почтительно поклонился Гаспар и робко уточнил: – Мне нужно будет взять с собой вашу карету, или же супруга ваша предпочтёт путешествовать в своей?
По совершенно непонятной причине этот вопрос окончательно выбесил графа, и тот, схватив со стола массивное пресс-папье, запустил в секретаря.
Месье Шерпиньер привычно увернулся, а граф, вскочив и тяжело опёршись руками о стол, принялся орать так, что вздулась вена на лбу:
– В своей карете?! В своей?! Да у этой девки нет своего платья, не то что кареты! Отец навязал мне нищенку из-за своей глупости!
Точно так же, как он мгновенно вспылил, граф мгновенно и успокоился, уселся на место и почти равнодушно сказал: – Возьмёшь дорожную карету и достаточное количество охраны, мне не нужны потом сплетни, что я даже не смог доставить жену ко двору. И спроси у Ингрид, у кого она заказывает бельё и платья. Закажи у этих мастериц всё, что может понадобиться бабе на первое время. Я не хочу позорится из-за её нищеты... Два платья попроще и бельё возьмешь с собой.
А два туалета потребуй сделать достойными и денег не жалеть. Пусть эти платья будут готовы к вашему возвращению. Мне еще эту самую жену королю показывать. Есть вопросы?
– Нет, господин граф, я все понял.
– Ступай… – граф раздражённо махнул рукой, знаком давая понять, что убраться секретарю требуется побыстрее.
*** Шведка по имени Ингрид, грудастая блондинка с потрясающе нежной кожей и красивым грудным голосом, жила в доме графа уже более двух лет.
Остальные любовницы, как правило, так надолго не задерживались.
Попользовавшись простолюдинкой или нищей дворянкой, граф де Монферан без зазрения совести выгонял их из дома, и это для девушек был ещё лучший исход. Одну не слишком покорную горожанку в своих землях он просто отдал для развлечения войскам. Желающих нашлось много, и девушка прожила меньше трёх месяцев.
Только Ингрид имела характер и могла изредка справляться с приступами бешенства графа. Она частенько бывала бита, и на её нежной бархатистой коже почти никогда полностью не сходили синяки, но чем-то она цепляла владетельного графа, и выгонять её он не торопился.
Между любовницей и секретарём графа существовал равнодушный нейтралитет. Пожалуй, даже можно сказать, что месье Шерпиньер относился к шведке с симпатией: она, в отличие от офицеров и даже капралов графского войска, никогда не пыталась унизить или оскорбить Гаспара.
Вот и сейчас, выслушав просьбу секретаря, Ингрид равнодушно продиктовала ему два адреса и только потом уточнила: – Он собирается завести новую девку?
Не слишком уверенный, что он вправе рассказать о данном поручении, Гаспар замялся. Эта заминка удивила блондинку настолько, что она встала со своего места и, подойдя к секретарю, подняла голову, вглядываясь ему в глаза.
– Что такое, месье Шерпиньер? Граф не велел вам говорить об этом?
Странно! Обычно он не слишком стесняется приводить в дом женщин.
Впрочем, не хотите – не говорите… Блондинка уже повернулась к нему спиной, когда месье Шерпиньер, сам не понимая почему, тихо сказал: – Господин граф отправляет меня за своей женой.
От резкого поворота взметнулись пышные юбки, и Игнрид, с удивлением глядя на секретаря, уточнила: – Женой?! Я думала, Клод холост… – Да, господин граф холост, но… это будет брак по доверенности, и я должен привезти госпожу графиню сюда, в столицу... Только умоляю, госпожа Ингрид, не выдавайте меня!
Последовала минутная пауза – казалось, блондинка обдумывает новость.
Затем она равнодушно кивнула и ответила: – Не стоит волноваться, месье Шерпиньер. Я не собираюсь задавать Клоду вопросы, да и мне, по большей части, все равно.
Секретарь вышел за дверь, в глубине души проклиная себя за болтливость и старательно успокаивая себя же тем, что госпожа Ингрид никогда не доставляла ему неприятностей, и вполне возможно, что и в этот раз все обойдётся.
***
Через шесть дней, краснея и смущаясь, Гаспар присутствовал в мастерской белошвейки, где при нем укладывали в сундук дамское нижнее бельё: – …чулки шёлковые – четыре пары, – перечисляла хозяйка. – Цвета: авроровый*, альмандиновый**, аполлон*** и блё-д-амур****. Сорочки нижние, четыре штуки, из блондового***** батиста. Панталоны дамские с кружевами арманд цвета берилл******… До сей поры месье Шерпиньеру не приходилось сталкиваться с такими роскошными женщинами, которые могли бы себе позволить всю эту одежду. Весь его любовный опыт сводился к встречам с крестьянками и обходился, обычно, в две-три мелких монеты. Но и такое развлечение он позволял себе крайне редко, так как копил деньги на собственный домик, мечтая когда-нибудь избавиться от своей службы.
Сейчас, разглядывая все эти удивительные изделия, щедро украшенные тончайшими кружевами, нежной вышивкой и атласными бантами, воздушные и лёгкие настолько, что к ним страшно было притронуться, Гаспар чувствовал не только смятение, но и огромное желание увидеть ту, кто будет носить всё это.
Уши его пылали, так же как и щеки, по виску сбежала капля пота, и одна из мастериц, совсем молоденькая девочка, не удержавшись, звонко рассмеялась, лукаво поглядывая на потеющего мужчину. Однако пощёчина хозяйки быстро привела нахалку в чувство.
– Месье Шерпиньер, должна ли я приложить счёт к этим вещам? – уточнила дородная хозяйка мастерской.
– Нет, госпожа Мадлен, присоедините его к счетам госпожи Ингрид и отправьте в дом господина графа. Расчёт будет производиться как обычно.
________________
авроровый* – светлый оранжево-розовый или жёлтый с красноватым отливом, устрично-розовый.
альмандиновый** – тёмно-вишнёвый, от названия разновидности граната – альмандина.
аполлон*** – светло-коричневый или телесного цвета с голубым или белым отливом.
блё-д-амур**** – голубовато-серый (от фр. bleu d’amour – «любовный синий»).
блондовый***** – светлый с золотистым отливом, по названию кружев «блонд».
берилл****** -- зеленовато-голубой
  
Глава 7
 
Парижель Резиденция правящего дома отель Ля-Валуант Покои дофина Франциска де Валуанта В покои брата принцесса Евгения пришла после очередной стычки с мерзавкой Изабеллой. На глазах принцессы кипели злые слезы, но она сдерживалась до тех пор, пока лакей не закрыл за ней дверь.
-- Франциск, это решительно невозможно!
-- Опять младшая де Рителье? – дофин досадливо нахмурился и кивнул сестре на стоящее рядом кресло. – Садись.
-- Да! Эта дрянь наступила мне на подол платья и чуть не содрала верхнюю юбку публично! А потом просила прощения с таким издевательским видом.
Прижимая ручки к тощей груди… -- Успокойся, Евгения. Ты прекрасно знаешь, что жаловаться отцу бесполезно.
Принцесса отвернулась, стирая слезы и часто задышала, пытаясь успокоиться и не скатиться в истерику. Франциск был совершенно и абсолютно прав: жаловаться королю бесполезно… 
***
Двадцать семь лет назад его величество Филипп VII сочетался законным браком с Анхель Джерманской, получив не только военную поддержку, но и приличный вклад золотом.
Королева, которую для удобства стали звать Анна Джерманская, была молода, но имела твёрдый и решительный характер. Потому с мужем общий язык находила с трудом, и придворные невзлюбили её за излишнюю педантичность и отсутствие гибкости. Впрочем, его королевское величество посещал покои жены достаточно часто для того, чтобы через полтора года после венчания королева Анна разродилась крупным и крепким мальчиком -- дофином Франциском. Его величество был счастлив, так же, как и придворные и авторитет королевы некоторое время был весьма высок.