Графиня де Монферан (СИ)

**мареновый – ярко-красный ***палевый – светлый, серо-коричневый ****розмариновый – сиренево-лиловый *****смарагдовый – изумрудный ******шартрез – желто-зеленый.
*******муаровый – переливающийся.
********Марсель Грато – француз, реально существовавший парикмахер, первым сконструировавший металлическую плойку в 1878 году.
  
Глава 21
   
Дни Николь были наполнены учёбой, примерками и напряжением. Муж регулярно бдительно проверял, всё ли делается так, как ему угодно.
Графиня знала, что мадам Жюли ежедневно, пожелав госпоже спокойной ночи, отправляется на доклад к графу. Все это давило тяжёлым прессом и
жизнь юной графини была не слишком весёлой. Возможно, кто-то бы и позавидовал её драгоценностям, нарядам, и прочим признакам роскошной жизни, но Николь себя чувствовала себя даже значительно хуже, чем в первом браке.
Там, в той жизни, не было такого отвратительного контроля за каждым её движением. Первый год, до беременности, она, пожалуй, даже была счастлива со свои мужем. Влюблённость, яркий секс, взаимная забота...
Конечно потом, когда молодая жена забеременела, и муж быстренько пошёл налево, не желая скучать, ей было тяжело и обидно. Но, во-первых, после родов совершенно некуда было идти с ребёнком: мать ни за что не приняла бы её. А во-вторых, сразу после рождения дочери в её душе поселилось полное и абсолютное равнодушие к собственному супругу. Дочь стала центром её жизни, смыслом и любовью, она была важна, а муж… Он как будто существовал в какой-то другой, параллельной реальности.
Даже отвратительное отношение к ней свекрови и собственно матери перестали казаться важными -- у Вероники появилась дочь, которая любила её. Любила просто так, ни за что, улыбалась ей и тянула ручки, когда просыпалась...
Отношение с родней – это просто работа, со всеми её минусами: усталостью и эмоциональным напряжением. Как и в любой работе, в этой были свои плюсы: и свекровь, и собственная мать Вероники Семеновны оказались абсолютно равнодушны к внучке и первое время практически не лезли в её воспитание, не пытались понянчится с малышкой или принести подарок.
Нет, изначально-то, они, конечно, пробовали. Заметили любовь молодой мамы к маленькой Оксане и попытались воспользоваться новой болевой точкой Вероники. Малышке тогда исполнилось два с половиной года и до окончания декрета оставалось дотерпеть всего ничего. Начались разговоры о том, что «у Петровых дочка сына родила, дак такой умненький! Всего-то два годика, а уже до десяти считает! И крепенький такой, как яблочко наливное! Не то, что некоторые...».
Это был единственный раз, когда вся семья получила ответку. Собственной матери Вероника пригрозила тем, что продаст причитающуюся ей по приватизации долю в квартире дружной семье смуглых переселенцев с юга.
Муж Вероники Семеновны получил предупреждение: в случае попытки гнобить малышку, обзывая её неуклюжей и тупой, он получит кучу проблем.
-- Ты думаешь, дорогой мой, я не знаю с кем ты котуешь по выходным? Или ты не помнишь, кто у этой дамочки муж? Напоминаю: он какой-то тренер по борьбе. Или ты думаешь, что я не смогу про предыдущую твою любовницу её мужу рассказать? Как её там... Анжела, вроде? А муж у неё, кажется, капитан полиции. Думаю, он вполне способен у тебя при обыске наркотики найти. Хочешь?! Запомни: на тебя мне плевать, делай, что хочешь, но от Ксюши отстань и мамашу свою уйми! Пока ещё я добром прошу, так что не выводи меня… Демарш этот был настольно неожиданен для всех членов «дружной» семейки, что они даже как-то растерялись. Разумеется, потом они многажды раз обсуждали непозволительное поведение молодой жены и всячески ругали её, возмущаясь «наглостью», но вот рассказывать Веронике о том, что дочка у неё тупая и её надо врачам показать – перестали. А со временем, и тема «наглой» невестки и дочери увядала полностью. И муж, и свекровушка, а так же крепко дружащая с ними мать самой Вероники дружно решили, что раз родился не сын, а какая-то девка, то не стоит и внимание на неё обращать.
Каждый из членов семьи вдруг обнаружил, как удобна мирная Вероника.
Собственная её мать приходила похвастаться успехами сына, не забывая ткнуть дочь в её собственную, дочери, непутевость: даже сына мужу родить не сподобилась. Свекровь получила возможность таскаться к сыну в гости, вкусно ужинать без хлопот и затрат и рассуждать о криворукости невестки и отсутствии наследника фамилии.
Муж с восторгом убедился, что несмотря на наличие чистых рубашек и вкусного обеда молодой супруге совершенно наплевать где и с кем он проводит время. Кроме того, если очередная девица оказывалась слишком уж хищной, и требовала законного брака, то всегда можно было с грустью сослаться на наличие ребёнка и пообещать любовнице развестись сразу, как только подрастёт «обожаемая» дочка. Правда делить с ним постель Вероника отказалась, зато сразу, как вышла на работу, даже деньги перестала просить. Так что молодой папаша в какой-то момент сообразил, что лучше жены он себе и не найдёт.
Там, в той жизни, Вероника Семеновна, как ни странно, сумела выстроить определённые границы которые не переступал никто из окружающих. Здесь же Николь чувствовала себя совершенно деморализованной. Этакой
марионеткой, за верёвочки которой дёргают все, кто пожелает. Сейчас она просто не имела некой точки опоры, внутреннего стержня, благодаря которому сумела бы начать борьбу за себя. И, честно говоря, за себя-то она бороться и не умела… *** ‍Жизнь в таком напряжённом ритме, постоянное присутствие чужих людей рядом, надзор со стороны мужа, которому, кажется, доставляло особое удовольствие каждый раз демонстрировать жене собственное пренебрежение, казалась Николь все безрадостней. Маленькую надежду на каплю свободы она получила при визите месье Шерпиньера. Он посетил её незадолго до того, как в комнату принесли ужин. Раскланявшись господин секретарь сообщил: -- Госпожа графиня, ваш муж просил передать, что будет отсутствовать дома некоторое время. Он надеется, что вы приложите все усилия чтобы уроки не прошли даром. На конец лета во дворце его величества планируется первый сезонный бал и граф уже получил приглашение. Там вы будете представлены королю.
-- Месье Шерпиньер, а как долго будет отсутствовать мой муж? – Николь очень постаралась, чтобы в голосе её не прозвучала радость. Избавление от ежедневных, пусть и кратких встреч с графом обещало ей некоторое облегчение жизни. Кроме того, радовало, что прекратятся и ночные визиты.
Месье Шерпиньер несколько смущённо пожал плечами и ответил: -- Господин граф не уведомил меня как долго его не будет. Но он оставил распоряжение, чтобы вы и ваша компаньонка ежедневно ездили на прогулку в королевский парк, – и секретарь вежливо пояснил: – С прошлой недели королевский парк открыт для свободного посещения.
Все это мало что сказало Николь, а вот её компаньонка явно была озабочена новостями. Месье Шерпиньер вновь раскланялся и ушёл, а госпожа Жюли со вздохом сказала: -- Что ж, раз господин граф так желает – придётся подчиниться.
-- Мадам Жюли, вам чем-то не нравится королевский парк?
Компаньонка нахмурилась тяжело вздохнула и выговорила Николь: -- Госпожа графиня, я не рекомендую вам употреблять слова вроде «не нравится» рядом с именем его королевского величества и членов королевской семьи. – Затем, посмотрев на расстроенное лицо Николь, туманно пояснила: – Конечно, в парке бывают только дворяне, но увы, госпожа графиня, не все из них получили должное воспитание. Мы, разумеется, будем брать с собой охрану, но увы, карету придётся оставлять за воротами парка. Вход охране в места, где могут гулять члены королевской семьи – запрещён.
  
-- Вы хотите сказать, что там мы сможем столкнуться с его величеством?
-- О, это – вряд ли! Для посещения открыт не весь парк, а только часть, предназначенная для публичного осмотра. Их королевское величество крайне редко появляется со свитой в этой части парка. Зато желающие увидеть своего короля лезут в парк прямо толпой, мечтая о той самой редкой прихоти его величества.