Повелители утренней звезды
Наконец, Хью прижал юношу к полу, придавив его своим весом и, тяжело дыша, посмотрел на девушку.
— Кира, — заговорил он. — Скажи своему брату…
— Я сам скажу, — перебил его мужчина, показав на свой коммуникатор.
Его движения все еще были настороженными, а взгляд таким же мрачными, как раньше. Он велел юноше встать и стоять тихо. Брайант отпустил его, и Белат угрюмо поднялся на ноги. Его глаза, устремленные на Хью, были обиженными и испуганными, как у маленького ребенка.
Первым делом Брайант склонился над Фелтри, который слабым голосом сказал, что с ним все в порядке. Затем Хью пристально посмотрел на Белата.
— Ты слишком торопишься кого-нибудь убить, — сказал он юноше.
— У него есть на то конкретная причина, — ответил вместо Белата его отец. — Как, впрочем, и у меня.
Он все еще держал оружие так, чтобы его можно было использовать в любую секунду.
— Я Фаон из Котмара, — представился он. — Кто вы и что делаете в Аннамаре?
— Аннамар, — повторил Брайант. — Это название города? Я никогда не знал…
Глаза Фаона сузились.
— Вы бывали здесь раньше?
— Да. Много раз, — просто ответил Хью.
Он рассказал, так кратко, как только мог, когда и как попал сюда в детстве и почему вернулся теперь.
— Как только мы сможем добраться до нашего корабля, мы улетим с Мидуэя, — добавил он. Нам необходимо выполнить жизненно важную миссию, и она не имеет никакого отношения ни к вам, ни к Котмару. Так что у вас нет причин нас бояться. На самом деле, как я понимаю, дела обстоят так: и вы, и мы в настоящее время вынуждены скрываться.
Фаон молчал, видимо, обдумывая услышанное. Затем он уже почти дружелюбно посмотрел на Брайанта и спросил:
— Где находится тот дом, который, по твоим словам, был твоим в те давние времена?
— Прямо по этой аллее, дом такого розоватого… персикового цвета, — не задумываясь, ответил Хью.
При этом в мыслях у него возникла картина дома, каким он видел его в последний раз, залитого таким приятным мягким сиянием и такого родного.
— Хорошо, я вам верю — сказал Фаон. — Этот дом был для нас загадкой: плющ на нем был срезан с окон, а комнаты обустроены чужой рукой. Мы не понимали, кто мог это сделать.
Брайант улыбнулся, на мгновение вспомнив детство, но быстро встряхнулся и продолжил разговор.
— Скажите, ваши люди, живущие под землей, никогда не знали о нашем наземном космодроме, построенным много лет назад? — спросил он.
— Ну почему, знали, конечно. Мы все знали о вашем космодроме, знали, когда вы пришли и когда ушли, — Фаон отвечал спокойно и размеренно. — Мы только не знали, что один из вас бывал здесь, в Аннамаре.
Брайант был поражен таким ответом.
— Вы знали о космопорте, о нас? Вы следили за нами, за всем, что мы делаем?
Фаон пожал плечами.
— Котмар находится более чем в тысяче миль отсюда, и с тех пор, как наш купол был закрыт от всепоглощающей пыли, мы почти никогда не выходили на поверхность. Но мы могли наблюдать за вами по-своему. Большинство из нас были рады, когда вы, наконец, покинули нашу планету.
— Но почему? — воскликнул Хью. — Почему вы не связались с нами? Вы могли бы улететь на наших кораблях в другой мир!
— Ты не знаешь мой народ. — Фаон беззлобно усмехнулся. — У них вообще нет желания покидать этот мир. По крайней мере, не на кораблях.
— Не на кораблях? — эхом отозвался Фелтри. — Но как это можно сделать по-другому?
— Есть другой способ, — вставила Кира. — Есть Скитания.
— Скитания? — переспросили земляне хором.
Рот, а затем и все лицо Фаона скривились.
— Это и слава моего народа — и его проклятие. Это то, что заставляет нас пребывать в погребенном под поверхностью Котмаре. И это то, что делает нас королями космоса.
Брайант посмотрел на него недоверчивым взглядом.
— Ваш народ называет себя королями космоса и при этом не покидает свой подземный город?
Фаон мрачно кивнул.
— Да, — с грустью сказал он. — Это правда. Они по-своему являются повелителями Вселенной, и потому они не уйдут.
— Но вы ведь ушли?
— Я был вынужден это сделать. Моя дочь — запретный ребенок, — сказал Фаон, и это прозвучало, как нечто само собой разумеющееся.
— Я не понимаю. Что значит «запретный ребенок»?
— Все очень просто. У нас банально не хватает еды. Даже синтетических продуктов мы производим недостаточно, чтобы прокормиться, и поэтому нельзя допустить роста популяции. Каждой супружеской паре сообщают, сколько у них может быть детей. Нам разрешили одного, но родилась двойня. И Кира родилась второй. А значит, если ее поймают и заберут обратно, она будет отправлена в Дом Сна.
Уничтожена. — Мужчина резко рубанул рукой воздух. — Попросту убита.
— Но как это может быть! — с ужасом воскликнул Брайант. — Такое невозможно! Ни один цивилизованный народ…
— Так называемые цивилизованные люди только придумывают более приятные и красивые названия для тех мерзостей, что они делают, — с горечью перебил его Фаон и ненадолго замолчал. — Но, с другой стороны, выживание в Котмаре станет невозможным, если нас будет слишком много. Поэтому уровень рождаемости необходимо контролировать. Иначе всем пришлось бы покинуть Котмар и оставить Скитания, которые для нас дороже жизни.
Он снова сделал паузу, а потом с тяжелым вздохом добавил:
— Моя жена умерла задолго до своего срока, но даже это не искупает вину Киры. Ребенок должен быть убит, иначе у большого числа людей возникнет соблазн нарушать закон. Нам удавалось в течение многих лет прятать ее, но во время последней переписи нас разоблачили.
— И вы приехали сюда? — Удивление Брайанта достигло кульминации. — Но тысяча миль..! Как вы пережили ночи без купола?!
Все трое местных жителей посмотрели на него так, словно он задал глупый вопрос.
— Отец работал в инженерном отделе, — вступила в разговор Кира. — Он знал множество старых способов. У нас не было…
Она не закончила и внезапно повернулась к двери.
— Послушайте, — с волнением в голосе сказала девушка. — Мне показалось, я услышала…
В ту же секунду все замерли.
В городе раздавались далекие резкие и даже пронзительные голоса. Голоса, которых боялись тысячи звездных миров.
ГЛАВА VI
СЕРДЦЕ БРАЙАНТА ЗАБИЛОСЬ, как молот, а лоб покрылся холодным потом. Он посмотрел на Фелтри, на щеки которого в тот момент вернулся легкий румянец — но ненадолго, спустя мгновение они опять стали пепельными.
Голоса пока слышались только вдалеке и раскатистым эхом разносились по той части города, которая соседствовала с синим двором, где выходила на поверхность шахта.
Фаон поднял оружие. В глазах у него застыло отчаяние, но было видно, что его руки оставались тверды.
— Они выследили нас, — сказал он.
— Не вас, а нас, — поправил его Брайант. — Мне уже доводилось слышать такие голоса раньше. Это варкониды, и они пришли за нами.
— Но как? — удивленно спросил Фелтри. — Было совершенно темно, они не могли нас увидеть.
— Они из Котмара, — уверенно сказал Белат. — Конечно, это они…
Он начал оглядываться по сторонам, как будто ища что-то важное, что он должен был обязательно найти.
— Должно быть, это был свет, — предположил Брайант, не обращая внимания на слова юноши.
— Какой свет? — не понял Джим.
— Вспышка света от входа в момент открытия. — Теперь Хью говорил, как человек абсолютно уверенный в своих словах. — В полной темноте ее можно было увидеть издалека. Но металлическая крышка настолько тусклая и проржавевшая, что выглядит как часть пустыни, так что им потребовалось бы некоторое время, чтобы осмотреть все вокруг и найти ее. — Он ненадолго замолчал. — С другой стороны, если они тогда увидели свет, то точно узнали, где находится вход.
Голоса звенели, далеко разносясь под низким сводом купола. В них было что-то ликующее, похожее на лай гончих, одновременно резкий и прекрасный. Варкониды любили охотиться.
