Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)

— Хм, если не ошибаюсь, вы первый барьер где-то в апреле взяли?
— Да, именно так.
— Ага-ага. Это целый уровень за лето. Хорошо поработали, видимо. Что послужило причиной для роста, можете сказать?
— Только предположить, не более того. В первую очередь, наверное, это две твари третьего уровня — мы с невестой на них случайно наткнулись, прибили по одному, а я потом макры достал. Ещё на «дикую» пока изнанку ходил с экспедицией — но там не глубоко, нулевой и первый уровни, причём почти без драки, совершенно мирно, за исключением одного эпизода. Ну, и много работал с металлами — и над теорией, и практически.
— С металлами, говорите? А с кристаллами?
— А вот тут — хуже. Артефакторику нам пока ещё не давали, ювелирным ремеслом также не владею. С распознанием макров растительных повозился, несколько партий разобрал, да со стеклом немного поработал. А больше просто ничего не придумал толкового.
— Зря, честно скажу — зря, стоило хотя бы литературу изучить, дар надо развивать равномерно! Ну, в вашем случае, по крайней мере. Если речь про первичную и вторичную стихии — там другая история, с универсалами вообще третья. Помните, говорил вам, — судя по жестикуляции преподаватель обращался не только ко мне, но и к ассистентам, а также студентам из небольшой, человек на пять, очереди. — Изучая материальную компоненту своей стихии, можно добиться лучшего её понимания на уровне прямых взаимодействий и роста потенциала! Что мы и наблюдаем. Сколько у вас было при поступлении?
— Три четырнадцать.
— Вот, пожалуйте — рост за год почти ноль четыре балла. Как я и говорил — если будете изучать свои стихии, причём обе, не пренебрегая и не манкируя, то годам к тридцати имеете все шансы развиться до четвёртого уровня. Остальных это тоже, кстати, касается! Каждый год объясняю и рассказываю, а вы, олухи, мимо ушей пропускаете и ленитесь! Вот, смотрите — живой пример человека, который буквально на глазах поднял свой потенциал!
«Олухи» кивали головой, выражая полную готовность расти над собой со страшной силой, но что-то мне подсказывало, что эта готовность у подавляющего большинства — до выхода из кабинета. Преподаватель, похоже, был того же мнения, потому только махнул на них рукой и повернулся ко мне.
— Значит, в этом семестре будем работать в основном с кристаллами, подтягивать развитие в этой области. Да и уровень лучше поднимается разнообразной и разнонаправленной работой. Чем раньше возьмёте второй барьер — тем раньше откроются профильные факультативы, ради подготовки к которым, собственно, всё обучение и подгоняется. Раньше начнёте — лучше и больше выучите. Это тоже ко всем относится!
«Все» опять активно начали кивать, выражая полное согласие. Помурыжив ещё минут пять вопросами про освоенные техники и приёмы, а также переписав список дополнительных занятий, которые я себе набрал, наставник отпустил меня на волю, взявшись за следующего из небольшой очереди.
Первого сентября случилась неожиданная радость: оказалось, что присутствие на всех мероприятиях обязательно только для поступающих, которые в процессе превращаются в первокурсников, остальные после приветственной речи ректора, доносящего «политику партии» на предстоящий год, могли быть свободны. Правда, большинство собиралось остаться на процедуру определения стихий и уровней, кто-то по поручению старших родичей — высматривать перспективные кадры, но в основном просто как на театрализованное представление. Интересно же — накал страстей, удивление и уныние, радость и гнев, смех и слёзы. А если ещё какой-нибудь уникум найдётся⁈
Речь графа Кайрина в этом году отличалась от прошлогодней, могу сказать это с уверенностью, хоть предыдущую и не помню совершенно, очень уж у меня тогда состояние было пришибленное. Но уверенность у меня железобетонная: в прошлом году он не мог говорить о предстоящем Осеннем бале и правилах посещения его студентами нашей академии! Главными были градация желающих потанцевать и обязательность наличия парадной формы, с доведённой ректором формулой «при белых перчатках». Как он выразился, цитирую: «Если кто-то хочет покрасоваться в чём-то другом — то они или она и учиться может где-то ещё». По-моему, намёк более чем прозрачный. Ну, и благодарности в адрес причастных:
 
— Наши студенты и преподаватели, как многим известно, с начала апреля репетируют танец, который будет представлять и нашу, и художественную академии, танец, написанный одним из наших студентов специально для возвращения Могилёвской хозяйственной академии в число участников бала!
Кстати, о сортах танцующих. Во-первых, это участники бала — те, кто заняты в его официальной части, выступающие в церемонии открытия. Во-вторых — гости бала, те, что придут по именным пригласительным билетам и смогут танцевать в главном зале, а также получат доступ к тем же столам с угощениями, что и губернатор. Ну, и в третью очередь — посетители, те, что купили билеты. Они будут допущены в места проведения бала, к танцам и к своим, отдельным, столам. Также к ним выйдут поприветствовать губернатор и его свита, тогда как гости будут с этим начальством плясать вместе. Ну, и зрители, что будут смотреть на всё это со стороны, а также плясать и угощаться на своё вкус и за свой счёт по всему городу. Праздник обещал быть, да и был раньше, просто я по незнанию всё пропустил в том году, поистине массовым.
Кстати, надо вспомнить, куда я свой билет участника засунул, а то может неловко выйти.
«Ага, а то и вовсе — мучительно больно! И весьма чревато получением многочисленных травм посредством саксофона!»
[1] Казюля (бел.) — косуля.
  
Глава 18
 
Первая неделя учёбы оказалась ни разу не ознакомительной и не тренировочной, преподаватели сразу взялись за дело так, будто это не первый понедельник после лета, а среда середины семестра. При этом «общеобразовательные» или как их называли некоторые «школьные» предметы практически исчезли, остались только химия и биология в сильно изменившемся виде. Что интересно: в гимназии химия являлась подразделом «натурфилософии» или, другими словами, курса «Естественных наук», а в реальных училищах — отдельным предметом, хоть объём знаний был сопоставим, просто у нас давали общую теорию, а в училищах — больше практику. В академии же на первом курсе загрузили и тем, и другим, а вот на втором стали преподавать её в привязке к будущей специальности. Например, как нам сказали, будем изучать не просто сахара, как класс соединений, а методы их получения и реакции разложения, как в присутствии ферментов, так и без них. Ровно всё то же самое касалось и биологии, в частности, первой же темой первого занятия стали дрожжевые грибки.
Математика как таковая исчезла вообще, и высшая, и низшая — зато появились сразу две экономики: экономика вообще, как теоретический предмет, и «Экономика предприятия», как курс завязанный на практику, с семинарами и курсовой работой в конце года. Вязовский, который после выпуска старшего брата ожил и перестал прятаться по закоулкам, заявил в ответ на это, что у нас чистая профанация и упрощённое изложение основ. У них же этих «экономик» уже было пять, причём сразу по окончании одной — начиналась другая. Физика сменилась целым пучком предметов: «Материаловедение», «Детали машин и механизмов» и «Механика», причём первый предмет в дальнейшем должен был разделиться на два — «Материалы пищевой промышленности» и «Конструкционные материалы», а второй и третий давались ознакомительно, с зачётом, а не экзаменом в конце. Зато на факультативном курсе по проектированию оборудования они были профильными, и к ним грозились добавиться «Сопротивление материалов» и «Механика вязких сред». Старшекурсники об обоих этих предметах отзывались в стиле «стреляйтесь, мелкие, ибо выживут не все». Ещё предстоял зачёт по «Инженерной графике», где нас должны были научить правильно выполнять и читать чертежи. Причём на первом же практическом занятии девушка из соседней группы, неосторожно сказавшая вслух «рисовать чертежи» получила такой отлуп за это, что весь второй час прорыдала в туалете в компании подруг.