Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)

— Ничего страшного, понимаю — эмоции. Во-вторых, эта конструкция сырая совсем, здесь много недоделок, кое-что необходимо поменять, некоторых важных вещей не хватает.
Лопухин хотел было снова перебить, но сдержался, только хмыкнул скептически.
— Да-да, расскажу, а лучше — покажу, сами убедитесь. В-третьих, этот аппарат вообще не предназначен для бездорожья, даже на плохой просёлок на нём соваться рискованно. Здесь два электромотора по двадцать пять лошадиных сил, каждый стоит на своей оси и крутит свою пару колёс. То есть дать всю мощность на задние, например, колёса — не выйдет. Будь эти пятьдесят «лошадей» в одной упряжке — может быть, по просёлку оно бы прошло, но по целине…
Я немного лукавил — дед в процессе работы вспоминал старинные, с его точки зрения, грузовики своей родины и я помнил, что некая «полуторка», имевшая сорок две лошадиных силы, в том числе — снабжённая третьей осью и заявленная на две с половиной тонны грузоподъёмности, использовалась во время большой войны очень широко, и на бездорожье — тоже. При том, что в мире деда «условные лошади» слабее процентов на десять.
— Считаете, что пятьдесят сил — мало?
— Да, по моим прикидкам экспедиционный грузовик, чтобы более-менее выполнять свои функции, должен иметь низкооборотистый, то есть — с большим моментом, двигатель хотя бы сто двадцать сил.
Лопухин опять рассмеялся, не зло и не истерично, так что не обидно.
— Не обижайтесь, Юра, но ваш перфекционизм и вера в человека, конечно, радуют, однако порой уж слишком сильны. Насколько мне известно, самый мощный серийный грузовик на сегодня снабжается мотором в восемьдесят лошадиных сил и рекламируется как «покоритель прерий». Мы несколько лет ходили в экспедиции с четырьмя французскими грузовиками. Два из них имели моторы в тридцать две «лошади», один, самый мощный, тридцать семь и один вообще двадцать восемь. А вы говорите — «хотя бы сто двадцать»!
— Двадцать восемь сил, грузовик⁈ По бездорожью⁈ Простите, но вы на нём ехали — или он на вас⁈
— По-разному бывало! — Лопухин коротко хохотнул.
— Материли создателей?
— Не без этого.
— Ну, а я не хочу, чтоб меня каждые две версты поминали нехорошими словами.
— А куда деваться, если нет в доступе автомобилей мощнее? Пятьдесят сил — это ещё очень прилично!
— Не пятьдесят, а два по двадцать пять, есть разница. Деваться да, некуда. Разве что купить ещё один такой же грузовик и разобрать его — взять одну ось и поставить в качестве третьей? Будет формально семьдесят пять «коней», но по сути тот же момент и те же двадцать пять на ось…
— А это идея!
— Это паллиатив, который я сам, к тому же, не рискну осуществить — нужно пересчитывать раму, вносить дополнительные силовые элементы. Короче, ни рассчитать не смогу, ни сделать на глазок: на нынешнем уровне сил, знаний и умения не хватит преобразовать такую массу металла, нужно делать чертежи и заказывать литый или кованые детали на стороне.
Но геолог уже, похоже, не слушал, проектируя многоосных монстров.
— Кирилл Анатольевич! Давайте сперва разберёмся с документами, а потом уже пойдём в обсуждение техники, поскольку это тема неисчерпаемая!
— Да-да, конечно!
Договор составили быстро. Сумма в десять тысяч бодрила, но с другой стороны — у меня сейчас в кармане наличными почти пятьдесят, да на чековой книжке шестьдесят пять — и это всё не касаясь основного и расходного счетов! Сравнивая с прошлым годом — можно самому себе позавидовать, если не думать о том, что и планируемые расходы выросли на порядок. К тому же в данном случае могу рассчитаться могу фургоном, вообще не трогая деньги. И зависти к доходам магов нет в помине, это не «десять тыщ за день работы», пусть и на пятерых, это ещё плата за риск и оплата расходных материалов. И, да — если в ходе работы не по своей вине потеряют накопитель — я должен буду компенсировать стоимость либо предоставить равнозначный. А там макр третьего уровня, на секундочку… Вот, кстати — надо было купить и разблокировать, получив прежде разрешение, после чего зарегистрировать. Хотя моему собеседнику, как универсалу, разблокировка не нужна — он, как и я, может подзарядиться от любого макра.
 
Лопухин переключился на другую тему, успокоился, и уже не напоминал одержимого и с удовольствием угощался холодным пивом.
— Хм, а если совместить крылышко с орешками вообще замечательно получается!
— Да, действительно! Так вот, насчёт передвижного жилья. Я когда по вашей подсказке начал интересоваться возможностью использовать вагон от узкоколейки — чуть себе волосы на голове не повыдёргивал от досады! Оказывается, строители давно уже применяют эту хитрость! Началось всё со строительства железных дорог — там по путям следует служебный поезд, точнее — несколько, в которых строители и живут. При строительстве дорог обычных дорожники переняли опыт коллег, поставив вагоны на обычные колёса и прицепив к локомобилю. А потом и прочие строители стали притаскивать к себе на стройплощадку. Уже лет десять-пятнадцать так делают — и только мы не в курсе были, потому как другое ведомство! Ну вот как, как можно было пройти мимо и не заметить, что на освоении нами же найденных месторождений!.. А! — он махнул рукой и приложился к стакану с пивом.
— Возвращаясь к этому фургону. Если не секрет — что именно вы собрались исправлять и улучшать?
— Для начала — хочу заново скомпоновать кое-что так, чтобы опустить пол в кабине и салоне. Да, для вас это, возможно, не актуально, и даже наоборот — чем выше пол, тем лучше, но я-то это планировал использовать как семейный автомобиль! Во-вторых, и это уже вас коснётся — нужен хоть какой-то умывальник. Пусть это будет простой кран в нише снаружи, прикрытой дверкой — перед тем, как браться за документы или за еду, да хоть переодеваться руки вымыть — не блажь, а необходимость.
— Полезно, но не критично: в лагере в любом случае есть рукомойники.
— Это когда уже доехали и разворачиваетесь, а в пути, на привале? Для работы умывальника нужно разместить где-то бак для воды и, скорее всего, насос. Хотелось бы ещё душ сделать, пусть в качестве пристыковываемой снаружи. В этом случае и бак увеличивать надо, и подогрев воды продумать.
— Нет, вы точно издеваетесь!
— И в мыслях не было! Ну, и самое, пожалуй, для вас главное — важнее, чем доступ к холодильнику из салона, если погода не располагает вокруг фургона бегать — лебёдка для самовытаскивания.
Я коротко объяснил, что именно имел в виду, сильно заинтересовав Кирилла Анатольевича.
— Ведь на поверхности идея лежит! Сама лебёдка со времён Вавилона известна, но все привыкли, что она — неподвижна, а груз поднимается или подтаскивается. Подтаскивать лебёдку к неподвижному грузу, то есть — якорю, простая инверсия! Почему никому в голову не пришло раньше⁈
— Может, кому-то и пришло, кто-то где-то использует. Просто мы не знаем. Ну ничего, будем патентовать — выясним. Так вот, в этой конструкции для неё просто нет места. Только если делать выносной кронштейн и вешать всю эту красоту перед бампером. Ну, и привод — надо или колдовать с коробками, придумывать, как к электромоторам, имеющимся вал отбора мощности пристыковать, или автономный двигатель ставить, или ручной привод прикручивать.
— Ручной привод обязательно надо, как аварийный, независимо от наличия двигателя.
— Вы так считаете?
— Уверен!
Тут в дверь постучали, и один из студентов, с нескрываемой завистью окинув взглядом внутренности фургона и наш стол, позвал Лопухина по какому-то неотложному делу. Мы распрощались, но не успел я приступить к уборке, как зазвонил мобилет. Это оказался Пробеляков старший. После приветствий и прочих ритуалов, что у нас были сведены к минимуму, он со странной смесью смущения и гордости сказал:
— Тут такая оказия получилась… Меня главой рода сделали.
— Поздравляю. Стоп! Это я что, без главного управляющего остался⁈
  
Глава 2
 
— Вы хотите меня уволить⁈ — удивлённо и обиженно спросил Егор Фомич.