Рысюхин, наливайте на всех! (СИ)
В этот выход в трактир не поехали: Лопухин сел восстанавливаться прямо на тонком месте, остальные оккупировали салон фургона, от пива не без сожаления отказались, а вот холодный квас приняли с благодарностью.
Туши кенгуранчиков уже были загружены в кузов пикапа. Кстати, этот грузопассажирский вариант со стоящей в кузове лебёдкой и съёмной опорой с блоком, казалось, произвёл на исследователей большее впечатление, чем фургон. Чтобы туши не протухли я, с разрешения и даже при одобрении Кирилла Анатольевича, отправил Пробелякова с добычей в то самое отделение Гильдии, где продавал макр. С целью определить добычу и разделать, а также провести вскрытие для выяснения того, чем питаются, как размножаются и тому подобное. Понятно, что там сидят не учёные, а добытчики, но хоть что-то выяснить смогут? У меня возникла идея отловить небольшое стадо — не сейчас, а во время строительства портала или даже после этого, и отправить в Бобруйск. А для этого следовало хоть что-то знать про их режим питания.
Пока суть да дело, я позвонил своей любимой Мурочке, помурчать немножко. Она начала с того, что двадцать третьего будет первая генеральная репетиция, на которой будут сводить вместе оркестр, певца и танцоров, и профессор хотел бы, чтобы я там был. В ответ рассказал про мою изнанку. Она похихикала с названия «кенгуранчики», а когда сказал, что по мнению одного из исследователей они больше похожи на зайцев, Маша возмутилась:
— Ну уж нет! Я после возвращения домой, под впечатлением от тех тварей третьего уровня, бестиарий в библиотеке полистала. Так вот, разных зайцев, в том числе с нецензурными названиями, там список на три листа почти. И полтора листа кроликов. А кенгуранчиков — точно нет.
— Возможно, эта живность уже в бестиарии есть, и как раз в списке «зайцев».
— И что⁈ Изнанка, где они водятся — твоя, значит, и выбор названия — за тобой!
— Перепечатывать все бестиарии ради моей прихоти?
— Ой, я умоляю! Максимум — разошлют всем зарегистрированным покупателям письмо, что «для внесения актуальных данных зачеркнуть одно, вписать другое, и вклеить лист с описанием поведения в естественной среде».
Работали исследователи на сей раз быстрее — я думал, что обследование каждого следующего уровня будет занимать всё больше времени, а оказалось наоборот. Так что примерно в двадцать минут пятого было объявлено о готовности ко второму, последнему на сегодня, выходу на первый уровень изнанки, разговор с Машей пришлось сворачивать. В половине пятого по времени лица мы, проскочив транзитом ноль и опять не увидев там хищников, что начинает напрягать, стояли на лысой каменистой вершине холма.
— Смотрите! Слива! — крикнул кто-то из членов бригады.
Я повернулся в нужную сторону и замер: зрелище того стоило. Над деревцем возвышалась здоровенная, метра три с половиной ростом, зверюга, буро-чёрная и лохматая. Нижняя часть терялась в зарослях кустов, мелкие детали части верхней, как то глаза или морда в целом — в зарослях шерсти. Сейчас это животное стояло около предположительной сливы и четырьмя широкими лапами складывало ветки дерева, задирая их вверх. Как складывают после праздников пластиковую ёлку. Процесс, собственно, уже заканчивался. Собрав крону деревца в подобие веника зверюга, не обращая на нас совершенно никакого внимания, раскрыла просто-таки огромную пасть и не то засунула туда деревце, не то наделась на него. Полторы-две минуты под шерстью животного перекатывались волнами мышцы, оно совершало какие-то жевательные движения, а потом вытащило веник наружу, как ребёнок вынимает изо рта палочку от мороженого.
Животное развернулось, опустилось в горизонтальное положение, почти потерявшись в кустах и двинулось куда-то в обход бугра перед нами. Дерево же медленно расправляло ветки, делая это какими-то рывками, чуть ли не со щелчком, и вскоре выглядело так же, как и соседи: на нём не было ни одного плода и как минимум половины листьев.
— Да уж, сбор урожая.
— Ага, не мелочится мохнатый, по ягодке не обрывает.
«Ааааа!!! Мои сливы!!! Мои уникальные инопланетные сливы!!!»
«Ну, как видим — не твои, а этой зверюги».
Но дед впал в истерику.
«Я говорил — надо брать! И надо было брать!!! А теперь — что?»
«Ну, не одно же дерево оставалось во всей округе! Найдём мы тебе сливы».
«Юрка! Верни мои сливы!»
«Как я тебе их верну⁈ Их сожрала та зверюга!»
«Достань из неё и верни!»
«В смысле — достань⁈»
«Открой эту тварь и посмотри в ней! Достань мои сливы!!!»
«Дед, ты что⁈»
«Хех, давно хотел как-нибудь по случаю ввернуть эту фразочку из старого фильма. Как, убедительно получилось?»
«Ах ты, комедиант старый! Арлекин недобитый!!!»
«Но-но-но! Обидеть художника каждый может! А сливы ты мне должен, так и знай!»
То, как неведомая зверюга — которую, не сговариваясь, стали звать «садовник» — скрылась во вроде бы невысоком кустарнике заставило отнестись к зарослям и возможным неприятностям в них намного серьёзнее. Мои спутники даже распаковали какой-то прибор, похожий на новогоднюю ёлку вообще без единой иголки, но с гирляндой — точнее, с проводом, уходящим в очередной небольшой ящичек. Потыкав ёлкиным трупом в разные стороны, он заявил:
— Крупных форм — три, одна удаляется на северо-запад, ещё две — неподвижны, находятся в том же направлении на границе чувствительности. Средних форм — одиннадцать, скопление из трёх штук — в том направлении, остальные более-менее равномерно по азимутам, на разном расстоянии, вектора движения — разные. Более мелких, с собаку — около тридцати, тоже не похоже, чтобы как-то поменяли поведение в связи с нашим присутствием — не разбегаются, не бегут в атаку и не пытаются окружать. Более мелкие формы не искал, чтобы не забивать восприятие.
— Проверяй каждые пять минут, об изменениях в поведении докладывать сразу. Напоминаю — это не относительно безобидная «нулёвка», тут возможно ультимативно-агрессивное поведение без каких-либо причин, помимо самого нашего присутствия.
Мы осторожно двинулись вниз с холма, при этом я постоянно пробовал встреченную траву «на вкус» — не физически, разумеется, а через способность. Получил массу странных ощущений, но не нашёл ничего полезного или хотя бы интересного — просто изнаночная трава с немного повышенным фоном маны. Если бы я был конём или телёнком — возможно, местная растительность радовала бы меня больше. Хорошо бы и здесь найти что-то полезное, но слишком много хорошего — это тоже плохо. С другой стороны, каждая изнанка — это целый мир, ну, или его кусочек! И, в принципе, с каждой можно получить столько же пользы, сколько и со всей Земли! Ну, или с её небольшой части. Хотя какая польза от той же пустыни — кроме строительного песка в неограниченных количествах?
Кустики были усыпаны мелкими ягодками, но абсолютно бесполезными. Больше всего они напоминали плоды сирени — да, я для тренировки и просто из любопытства чего только не пробовал после получения способности! Разочаровал своих спутников, но тут в дело вступил персонаж с «трупом ёлки»:
— Изменение! Три средних движутся к нам! Время контакта — минута двадцать!
— Отходим назад, контроль периметра!
Стоило нам отойти от ближайшей купы кустов метров на пятнадцать, как наш сканер тут же отреагировал:
— Объекты остановились! Внимание, объекты медленно возвращаются на исходную позицию!
— Расстояние до них, по сравнению с моментом начала движения?..
— Сейчас они ближе на пятьдесят метров чем тогда, удаляются.
— Хмм, странно. Пять метров вперёд, марш.
— Объекты остановились. Объекты движутся в нашу сторону!
— Они что, кусты охраняют, что ли?
— Или там прячется какая-то мелкая тварь, которая у них за разведку.
— Как вариант. Ждём.
— Объекты разделились! Один ускорился, два других отстают, задержка подхода три секунды!
— Стрелки, готовность!
— Контакт через семь! Шесть!..
Из кустов выскочило что-то плоское, многолапое, волосатое — похоже, это местная мода. Тварь попыталась принять угрожающую позу, но словило три пули, из которых моя — самая лёгкая, и сложилась пополам, словно переломившись надвое, причём намного ниже полученных ран. В это время по сторонам выскочили две другие твари, и не тратя времени на выделывание рванули в атаку. Я перенёс прицел на ту, что справа, и выстрелил два раза подряд, один раз попал, как и другой стрелок из числа исследователей. Этого хватило, чтобы тварь скрутилась клубком и начала выгибаться, как змея с перебитым хребтом. Второй же стрелок по своей цели промахнулся, и та прыгнула, целясь не то в грудь, не то в горло ближайшему магу, но тот хладнокровно встретил её «воздушным серпом». А, нет, похоже, погорячился я насчёт хладнокровия — тут бы лучше подошёл «молот», а так рассечённая пополам тварь окатила своего убийцу фонтаном крови и внутренностей.