Преданная истинная черного дракона (СИ)

Она моя!
Моя ИСТИННАЯ!
Она не имеет права на своё мнение.
Она...
Не знаю, что происходит, но с отчаянной ясностью в памяти всплывает образ матери!
Молодой, красивой княгини Веленгард. Она была не просто истинной отца, не просто женой. Величественная, как королева, всегда добрая и ласковая, она смиренно принимала свою роль. Или в её положении было что-то другое?
Она была полноправной хозяйкой поместья, не главой семьи, но неотъемлемой её частью. Без её мнения отец редко что решал.
  
Дракон неожиданно согласно ревёт, перекрикивая вой ветра.
Я не могу представить, чтобы отец запер мать в замке и не выпускал.
Но сам же и поплатился за это!
Хватаюсь за прутья своей ментальной тюрьмы и собираюсь перехватить контроль. Вот только дракон против. Он резко распахивает крылья. Не парит, а стремительно набирает высоту.
Оборот сейчас просто невозможен — я не переживу падения. И он это знает!
Тварь!
Ты забыл, что случилось с нами? Забыл, что слепая привязка к истинной сотворила с отцом? — кричу на дракона. Но он только упрямо взмахивает крыльями.
Она умерла, оставив нас одних. А он не нашёл ничего лучшего, чем наложить на себя руки!
Слабак!
Мой отец был слабаком! Настоящий дракон оказался трусом и подкаблучником. Он бросил новорождённую дочь и меня, ещё совсем ребёнка.
Он переложил на меня свои проблемы. Просто ушёл вслед за матерью.
А я...
Перед глазами появляется детская в старом семейном поместье. Затянутые розовым шёлком стены, крошечная люлька и бледное личико новорождённой сестрёнки. Софи. Я назвал её Софи.
Потому что больше некому было дать ей имя. родители умерли.
Той ночи не пережила и Софи.
Я носил её на руках. Я пытался кормить и подпитывать её своей силой.
Но откуда мне, ребёнку, было знать, что моя магия для малышки чужеродная.
Только отец мог её спасти. А он вместо того, чтобы отдать драконью силу новорождённой крошке — он предпочёл растратить её впустую.
Конечно, я презираю истинность, но не могу отрицать силу такой связи. И выгоды!
Сжимаю зубы. В ответ дракон отчаянно воет, но не сдаётся. Несёт меня через снежный буран всё дальше от истинной.
В ту ночь, раскладывая в кроватке новорождённой сестры все драконьи камни, что нашёл в поместье, я, будучи ещё ребёнком с отрезвляющей ясностью, понял, что истинная — это непозволительная слабость для настоящего дракона. К ней нельзя привязываться, её нельзя любить. Её можно только использовать.
И нежные отношения Монтрана с женой, глупое поведение императора с матерью Анны только убедили меня в истинности своих выводов.
Истинная — это слабость для дракона. А настоящий дракон не может быть слабым, иначе он погибнет. А вместе с ним погибнет и его семья, его род.
А род для любого дракона важнее всего!
Огромные крылья работают чётко, дракон фырчит на каждую мою попытку перехватить контроль, пока через несколько часов, уже в глубоких сумерках не опускается на широкие ступени незнакомого мне особняка.
При моём появлении из особняка выскакивают разодетые в ливреи слуги с магическими огнями в руках.
Отлично! Ещё и с хозяевами придётся объясняться.
Я перекидываюсь, отряхиваю камзол и натягиваю на лицо холодную вежливую улыбку.
Вслед за слугами из дома выходит немолодой хозяин. Дракон.
Высокий рост, величественная стать, пронзительный мудрый взгляд и что-то неуловимо знакомое в жёстких чертах лица.
Он быстро оглядывает меня требовательным взглядом, поджимает губы и бросает.
— Пройдём в кабинет. Я слишком долго ждал тебя, Александр, чтобы предаваться пустой болтовне за чашкой чая!
  
Глава 55. Непростой разговор
 
Князь Александр Веленгард 
Прищуриваюсь, потягивая разбавленное пьягодовое вино и рассматривая рабочий кабинет родного деда.
Стены обиты тёмным, полированным деревом и отражают приглушённый свет, льющийся из магических светильников. Свет мягко обволакивает комнату тёплым, золотистым сиянием, отбрасывая причудливые тени на старинные книги, расставленные на полках.
В центре комнаты стоит массивный стол. Его поверхность покрыта зелёным сукном. Уголки стола украшены тонкой резьбой, изображающей переплетение ветвей и листьев.
За столом, в высоком кресле, обтянутом бархатом глубокого, изумрудного цвета, сидит мужчина. Его густые седые волосы собраны в низкий хвост.
Серьёзное лицо, изучающий цепкий взгляд серых глаз, высокие скулы, волевой подбородок. Несмотря на возраст, в его осанке чувствуется крепкая хватка, уверенность в собственной силе и власти. В его руках — тяжёлая, инкрустированная перламутром печать, которой он поигрывает.
— Наконец, ты решил посетить нас, — наконец, он прерывает затянувшееся молчание.
— Так получилось, — морщусь, ставя бокал на невысокий столик перед собой.
Я сам до конца не понимаю, как так получилось, что дракон принёс меня к дверям родового особняка.
— Кровь предков, — отвечает на незаданный вопрос дед.
— Что? — я хмурюсь.
— Тебя принёс дракон. Он почувствовал зов крови предков.
— Ах да, я должен был догадаться, — отвечаю с плохо прикрытым сарказмом. Откидываюсь в кресле и закидываю ногу на ногу.
Я до конца не понимаю цели этого разговора.
Я никогда не знал никого из рода своей матери. После того как она бросила своего неудачника-первого мужа и уехала с отцом в Авелон, с родными она не общалась. Или я чего-то не знаю?
— Я могу тебя поздравить? — дед вскидывает густые седые брови.
— С чем? — не понимаю, о чём он.
— Со свадьбой, — он щёлкает пальцами, и конверт из дорогой белоснежной бумаги исчезает с его стола и появляется у меня на коленях.
«Князь Александр Веленгард и леди Анна-Мария Ларская рады пригласить вас...»
Всё ясно. Комкаю приглашение и точным броском отправляю приглашение в камин.
Настоящий живой огонь радостно принимает подношение. Вспыхивает и лижет стремительно чернеющую бумагу.
— Нет, — равнодушно качаю головой. — Не сложилось.
— Из-за истинной? — старик пронзительно сверкает серыми глазами. Чёрный провал зрачка заостряется и вытягивается.
— Откуда? — шиплю и поднимаюсь.
Драконьего деда! Откуда он знает?
Касаюсь пальцами запястья. Нет. Метки там нет. Только грубый рубец. Проклятье.
— У меня свои источники, — щурится дед.
Я отворачиваюсь и замечаю над камином картину в золочёной раме.
Сердце на секунду замирает и болезненно сжимается, стоит в роскошно одетой даме узнать маму.
Молодая, красивая, с мягкой улыбкой на губах.
Перевожу взгляд на ребёнка на её руках и задыхаюсь от ярости и раздражения.
Уолтер Гриффит.
Ещё совсем малыш. Но это точно он.
Нелепый наряд, тёмные волосы и золотые глаза.
За спинкой маминого кресла стоит его отец. Неудачник Гриффит.
Резко отворачиваюсь.
— Понятно, — цежу сквозь зубы и поднимаюсь.
— Сядь, — дед грозно сводит брови.
Он не повышает голос. Не требует, скорее просит. Но в воздухе отчётливо разливается напряжение и сила. Его сила.
Давно я не чувствовал ничего подобного. Немногие из знакомых мне драконов способны на что-то подобное. Пожалуй, Монтран и король.
Хм, ну что ж, о чём он хочет поговорить?
— Я слушаю, — сажусь в кресло, но всем видом показываю, что разговор мне неинтересен.
Старик должен понять.
— Если ты будешь вести себя, как избалованный ребёнок, — дед продолжает буравить меня тяжёлым взглядом, — то потеряешь истинную и никогда не обретёшь семью.
— Мне не нужна семья! — чеканю каждое слово. — Мне нужны наследники. Сильные настоящие драконы. И мне нужна моя сила настоящего дракона, связанного с истинной! Всё! Как вернуть свою истинную и что с ней делать, я решу сам!
  
Я ожидаю, что дед рассердится, начнёт брюзжать в свойственной всем старикам манере. Но нет. Он опасно щурится. Отставляет в сторону печать и откидывается в кресле.