Стадия Рождения (СИ)

Вот одного никак не пойму: их же вроде убивают пачками, а они всё равно лезут и лезут. Ну нет бы обойти опасное место, благо разлёт между поселениями серьёзный и спокойно позволяет исполнить подобные манёвры. А там уже по тихой грусти, раз и большой кучей на кого другого напали, ну кто послабее. Хотя ладно, они вроде и без моих советов всех вокруг изрядно закошмарили.
Но к чему я, собственно, это всё? Троперы нападают на заставу, люди в свою очередь от них отбиваются, тем самым шумят и привлекают очередные волны атакующих. Стрельба стоит практически круглосуточная, хотя днём, конечно, её интенсивность заметно снижается.
Однако этой ночью уже и нам пришлось принять участие в схватке. Слишком близко подобралась группа приблизительно из десятка особей. Их не было слышно буквально до самого последнего момента.
Пресловутое «Троп-троп» громыхнуло едва ли не под ухом. Здесь даже тревогу поднимать не потребовалось, так как все самостоятельно подскочили и вполне себе резво. Я ещё не успел глаза продрать, как прозвучал первый выстрел.
Судя по всему, это Катюха воспользовалась винтовкой и срезала кого-то на дальней дистанции. В общей какофонии регулярных перестрелок, наша настороженности не вызывала, а потому батин автомат смело протрещал в ночной тишине, оставляя двух гадов трястись и вставать на «мостик».
Я с момента выхода из тоннелей старался передвигаться самостоятельно как можно чаще. Вот и сейчас, едва пошёл замес, тут же шмыгнул поближе к отцу. Ну его на фиг этого Ржавого, не доверяю я ему. И вот ведь как чувствовал, нашу оборону как раз прорвали именно с его стороны.
Пока один Тропер отвлекал внимание на себя, двое других успели прорваться через окно из дома напротив. Воспользовавшись моментом, они оседлали ржавую тушку, на что отвлеклась Катюха. Это естественно повлекло за собой очередной прорыв периметра. В итоге всем пришлось оставить посты, дабы спасти друзей, да и самим не сдохнуть.
Батя дал из окна длинную очередь, сменил автомат на пистолет и рванул на помощь сестре. Тройки выстрелов оказалось достаточно, чтобы снять с неё урода, но здесь им на помощь через балкон уже лезла парочка новых. Их отец оставил нам с Катюхой и переключил внимание на Ржавого, который уже и не кричал из-под монстров. Точнее, кричал, но то больше походило на девчачий визг.
Мама в этот момент держала прихожую, убивая каждого, кто посмеет высунуть нос. И таковых нашлось трое. Первый вылетел вслед за батей, но три медные пули быстро выбили из него всю прыть. Он даже затормозить и развернуться не успел, и со всего разгона врезался в противоположную от двери стену, да так и остался там, выгнувшись мостиком.
Мама успела сделать короткую перебежку и сбила ногой арку Тропера на пол, после чего заняла позицию прямо на нём, используя труп в качестве упора.
Второй попытался атаковать из подъезда и едва мелькнул в дверном проёме, как заработал две пули. Его товарищ решил повторить успех того, что смог пробить оборону Рыжего, вот только с мамой подобный номер не пройдёт.
Батя как раз заканчивал спасать товарища. Он прямым ударом ноги снял Тропера с Сани и тут же всадил в пасть врагу аж четыре пули. А последнего замочил сам Ржавый, лупанул по нему из обреза, до которого наконец смог дотянуться.
Оставались лишь двое в нашей с Катюхой комнате, и если одного она снять успела, то второй, судя по всему, решил выбрать меня в качестве жертвы. Это он, конечно, зря, совсем не подумал.
Нет, в целом я понимаю, с чего вдруг такое решение: «Вроде мелкий какой-то шкет, трётся себе в уголочке, прячется, наверняка ещё и от страха трясётся. Ну и какой из него воин?!»
Но сейчас симбионт вовсе не тот, что был в самом начале, и я быстро это доказал ублюдку.
— Не стлеляй! — крикнул я Катюхе, и сам рванул навстречу опасности.
В руке блеснул нож, и как только Тропер распахнул пасть, чтобы проглотить мелкого наглеца, то есть меня, я оттолкнулся и, сложив руки рыбкой, самостоятельно в неё нырнул.
— Сёма! — раздался позади крик матери.
 
Но я оставался спокоен, мне нужна была кровь и желательно добытая в бою, а потому именно этим я и занялся, с великим, давно забытым чувством азарта.
Нож у бати всегда как бритва, хотя я уже об этом рассказывал. Так вот он без особых проблем вспорол толстый пищевод Тропера.
Ой что началось, когда до него наконец дошло, с чего вдруг еда сама прыгнула ему в пасть. Он, конечно же, её открыл и попытался выковырнуть меня оттуда, схватив за ногу. В первые мгновения я попытался отбиться, а затем просто всадил клинок ему в язык, по самую рукоятку.
Чудище взвыло и сменило тактику поведения. Не то, чтобы это как-то помогло, но попытку я ему засчитал, тем более что она наверняка достаточно забавно выглядела со стороны. Ну ведь не каждый день видишь, как жуткий Тропер пытается убить себя о стену. А таких попыток он совершил аж три штуки.
Симбионт прекрасно отработал и кроме тряски, словно от езды на тракторе по полю, я, в общем, ничего такого и не почувствовал. Ну а затем я продолжил прорезать себе путь наружу в противоположной части от рта, естественно.
Кровь быстро заполняла пасть чудовища, тот отплёвывался, завывал и периодически пытался избавиться от «занозы» в моём лице. Наверняка он уже не раз пожалел о собственном выборе, а я всё резал и резал, пока наконец впереди не мелькнул тусклый просвет.
Самым сложным оказалось пробиться сквозь рёбра. Они у Троперов гораздо крепче человеческих, к тому же складываются каким-то хитрым образом, когда сворачивают перепонку, позволяющую монстрами парить.
Родители не стреляли, видимо, боялись зацепить меня, а, возможно, и догадались, чем конкретно я там занимаюсь. Не сказать, что спокойно, но они дождались хруста костей, а вместе с тем и меня, полностью перепачканного в зелёной крови. И только после этого контрольным выстрелом в область сердца добили Тропера. А тот, к слову, продолжал трепыхаться, несмотря на разорванную в клочья спину. Окончательно успокоился только после проникновения меди в кровеносную систему.
— Никогда так больше не делай, Семён Викторович! — строгим голосом произнесла мама, и подобный подход к моему имени ничего хорошего не означал.
— Кьёфь, — тем не менее с довольным видом заявил я и лизнул палец.
Результат, конечно, не превзошёл все мои ожидания, да и на вкус она оказалась очень похожей на человеческую. Впрочем, данные пробы я уже снял в самом начале пути и сейчас с недовольным лицом наблюдал, как медленно крутится счётчик, отображающий слияние с симбионтом.
«Девяносто четыре с хвостиком – не совсем то, что я ожидал, но всё лучше, чем с отравленных медью», — подумал я и направился к следующему трупу.
Родители снова рассредоточились по комнатам, в ожидании повторного нападения. Нашумели мы всё же изрядно, хотя опять-таки, повторюсь: «В пределах дневного перехода от границы регулярные звуки перестрелки — норма».
И судя по всему, не только для человека, Троперы тоже к этому привыкли, а потому спустя полчаса на посту остался только отец, а остальные вновь отправились на боковую.
Меня тоже пытались уложить, но разве это возможно? В особенности, когда рядом свежая кровь, а до финала заполнения строки совместимости два процента! 
Я наконец добрался до последнего трупа, что выгнулся аркой в прихожей у самой подъездной двери. Вот в неё я и вошёл, словно в душевую кабинку, поднял руку с зажатым в ней отцовским ножом и сделал хороший надрез. Кровь едва показалась в ране мёртвого тела и ду́ша, который я собирался себе устроить, не получилось. Пришлось переходить к плану «Б», а если выражаться предельно просто, то тыкать ножом всюду, в попытке добыть кровь.
«Да твою же в душу мать, через колено и об асфальт! — хотел было взреветь я, но оно вряд ли бы так складно получилось. — Сука! Девяносто девять целых и три десятых процента».
Я готов был сейчас хоть кому угодно горло перерезать, чтобы добыть эти сраные семь десяток, но тыкать ножом в близких так и не решился. А потому в голове созрел совершенно идиотский план.