Измена. Ненужная жена (СИ)

- Это просто слухи, - как можно небрежнее ответила она.
- Слухи не рождаются на пустом месте, - точь-в-точь повторил он однажды произнесенную Анной фразу. – Разве не так ты говорила, дорогая?
- Я ошибалась, - ровным тоном отозвалась Анна.
- Предлагаю пустить новые слухи, - вдруг произнес Маркус.
Анна нахмурилась, гадая, что муж имел в виду, как он неожиданно пересек комнату и впился в ее губы жадным поцелуем.
  
  
25
 
Это был их первый настоящий поцелуй, не считая положенного касания губами в тот момент, когда священник в церкви объявил их мужем и женой.
Тот раз было сложно назвать поцелуем. Скорее обязательной данью традициям. Но теперь Маркус целовал Анну по-настоящему.
Или, вернее сказать, наказывал?
В движениях мужа было мало ласки или нежности. Маркус словно ставил на Анне клеймо или желал наглядно показать, что она принадлежала ему.
Анна ощутила, как мужская рука обхватил ее за шею и притянула ближе, будто впечатывая в губы мужа. Первым порывом было желание отстраниться. Однако ладонь Маркуса надежно удерживала Анну на месте. Ни пошевелиться.
Тогда она подняла руки и уперлась в твердую мужскую грудь в попытке отодвинуться. Но стоило Анне коснуться мужа, как напор его губ уменьшился. Стал медленнее, мягче. В один момент поцелуй стал томным и мучительно нежным.
Анна не успела опомниться от перемен и вызванных ими новых чувств, как Маркус одним резким движение поднял ее из кресла и крепко прижал к себе, буквально впечатывая в свое тело.
Скорость происходящего кружила Анне голову. Она чувствовала себя в плену мужских сильных рук, и внезапно это ощущение вызвало в ней сладкий трепет. Собственное тело было радо сдаться на волю сильнейшего. Внутри разгорался огонь, о существовании которого Анна даже не подозревала.
Маркус гладил ее спину и сжимал бедра так, словно боялся остановиться. Словно в одну секунду Анна превратилась в единственную и желанную женщину на всем белом свете.
Горячий язык скользнул в ее рот, заставляя задохнуться от порочно пылающих ощущений. Все мысли и заботы отошли на второстепенный план. Исчезли в буре эмоций. В этот момент ничто больше не имело значения.
Маркус оторвался от ее губ и принялся покрывать лихорадочными поцелуями скулы, шею и ключицу. Анне казалось, что кожа пылала в тех местах, где ее касались твердые губы мужа. Ей не хотелось, чтобы происходящее прекращалось, но вместе с тем Анна чувствовала какую-то дикую потребность получить большее.
И как только эта мысль пронеслась в сознании, Маркус вдруг развернул ее к себе спиной и за несколько коротких секунд избавился от пуговиц на платье, быстро освободив Анну от одежды. В тот же миг разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух, но Анна не обратила на него внимания.
Творилось настоящее безумие. Где-то на подсознании Анна прекрасно помнила, что злилась и пугалась мужа. Но одновременно желала его. И эта дикая смесь противоречивых эмоций сводила с ума и лишала какого-либо рассудка.
Что она делает? Надо ведь прекратить! Но как же не хочется…
Маркус как талантливый музыкант умело играл на нотах ее тела. Знал заранее на какую точку и с какой силой нажать, чтобы Анна разомлела и растаяла.
Она не поняла в какой момент они оба оказались в горизонтальном положении на кровати. И куда подевалась рубашка Маркуса?
Но все лишние вопросы покинули голову в тот миг, когда их обнаженные тела сплелись в единое целое. Секундный страх и болезненные переживания уступили место упоению и эйфории.
Анне казалось, что она разлетелась на тысячу маленьких кусочков и даже забыла собственное имя. Она даже не сразу поняла, что громкие женские стоны принадлежали именно ей. Однако стыд за свою несдержанность и боязнь того, что Анну могут услышать слуги или – какой ужас! – другие гости, быстро улетучились, как нечто не имеющее значение.
Все, что имело сейчас значение – это мужские руки, творящие с Анной невообразимые вещи. Вещи, о которых даже думать было стыдно. И вместе с тем восхитительно хорошо.
Когда движения Маркуса замедлились, муж с тяжелым прерывистым дыханием упал рядом и перевернулся на спину. Анна тоже пыталась восстановить сбившееся дыхание. Ощущения были такими, словно она пробежала не меньше мили.
Анна неловко повернула голову к Маркусу, гадая, о чем он сейчас думал. А еще ее мучил главный вопрос – теперь между ними все хорошо?
После всего, что только что случилось, Анна не могла представить, что может быть иначе.
Когда сердце понемногу успокоилось, а молчание между ними затянулось, она открыла рот, чтобы спросить, как Маркус ее нашел. Но муж ее опередил:
- Приведи себя в порядок. Увидимся за ужином.
  
26
 
Привести себя в порядок? Это все, что Маркус имел ей сказать? После того чувственного безумия, что творилось всего несколько минут назад?
Муж повел себя так, словно ничего не было!
Анна растерянно замерла с открытым ртом, так и не озвучив свой вопрос. В ее картине мира подобное просто не укладывалось в голове. Они ведь только что лежали обнаженные в постели, сплетались так, словно больше всего на свете боялись отпустить друг друга даже на секунду. Анне казалось, что между ними появилось нечто теплое. Настоящее.
Маркус открылся для Анны с новой неожиданной стороны. Он был ласков и нежен с ней.
Пока не получил то, что хотел.
Это открытие стало ушатом холодной воды. Анна вдруг почувствовала себя так, будто ею просто воспользовались. Муж как был к ней холоден, так и остался. Ничего не изменилось.
Нет, не так.
Внутри Анны изменилось многое. Очень многое. Сегодня она стала женщиной. Такое значимое событие не проходит без следа. Оно оставляет свой отпечаток и переворачивает жизнь девушки.
Однако, похоже, для ее мужа это ровным счетом не имело никакого значения.
Анна не знала, как ей реагировать. Как справиться со своими новыми ощущениями в теле. Она испытала неведанное раньше блаженство. Вознеслась до самых небес. Но потом резко упала на дно пропасти.
Маркус как ни в чем ни бывало принялся одеваться, и Анне вдруг стало неловко за свою наготу. Смущенно натянув одеяло до самого подбородка, она нерешительно наблюдала за мужем, не совсем понимая, что они будут делать дальше.
- Ты злишься из-за слухов? – озвучила свою догадку Анна, решив, что пока они с этим не разберутся, холодная стена между ней и Маркусом продолжит расти.
- Меня злят не столько слухи, сколько твоя позиция в их отношении, - вдруг отозвался муж и прямо посмотрел на нее. – Кажется, тебя они ничуть не смущали?
От услышанного брови Анны поползли на лоб. То есть Маркус в первый же день брака заявил, что она ненужная жена, а теперь вдруг обвинял в том, что она якобы равнодушна к слухам про развод? Да он не имеет права так говорить!
- Не смущали?! Ты…, - Анна буквально задыхалась от праведного возмущения и не могла подобрать слов. – Ты совершенно невозможный человек!
Фраза вырвалась неожиданно громко. Если в коридоре кто-то был, то он легко мог ее услышать. Однако Анне было уже плевать.
- Не устраивай здесь сцен, - жестко процедил Маркус, зло прищурив глаза. – Дома обсудим твои выходки. А сейчас будь добра выглядеть как графиня и вести себя в обществе соответствующим образом.
- Это каким же? – язвительным тоном осведомилась Анна, чувствуя себя нерадивым ребенком, которого пообещали отругать дома наедине, когда гости разойдутся. От этого сознания все закипало внутри.
  
- Таким, чтобы ни один человек даже мысли не допускал, что ты чем-то недовольна, - пояснил муж. – Это в твоих же собственных интересах.
- Неужели? – ядовито хмыкнула Анна. – Иначе что?
- Иначе недоволен буду я, - припечатал Маркус.
Муж уже собрался было уходить, но вдруг остановился. Окинув фигуру Анны каким-то неуловимым взглядом, неожиданно спросил: