Амазонка командора (СИ)

Грегори тяжело выдохнул, во взгляде читался укор.
— Бьянка, я командор Космического Флота, а не бухгалтер. Это у тебя собственный бизнес, а я понятия не имею, какие бумажки надо подписывать и кому высылать. У нас есть понятие дела и рапорта, всё.
Я стояла и смотрела на громадную фигуру мужчины и не могла понять: он так мастерски притворяется или всё-таки говорит правду? Это же всем известно: подписал договор на услуги — закрой актом. Элементарная грамотность, тут даже бизнеса своего иметь не надо… А если он врёт? Если всё это сейчас говорится исключительно с целью раз и навсегда забрать меня с Эльтона? Срок родов на носу, и если я рожу на Юнисии, то у Грегори будут все карты на руках. Я — гражданка Эльтона, пускай и не чистокровная, могу ещё настаивать, что хочу уехать, но с ребёнком… особенно с сыном… это будет невозможно. Мальчику не дадут эльтонийское гражданство.
Голова взрывалась от противоречивых мыслей, сомнения разъедали внутренности, и ведь это Грегори ещё понятия не имел, что у нас будет сын, а не дочь. А если, узнав это, он захочет оставить ребенка себе? Без меня? Мол, «эльтонийка не способна вырастить достойного мужчину, это не в их природе», — я и не такие вещи в наш адрес слышала.
Стало безумно страшно.
— И разлучать мать с дочерью я бы никогда не стал, если она сама не отказывается от неё, — добавил ларк. Он глубоко вдохнул. Почуял мой страх.
Я балансировала на грани противоположных решений, словно у края пропасти, а в спину дул ледяной ветер неизвестности. Когда я давала интервью, было не так холодно, как сейчас. А если я сейчас совершу самую большую ошибку, о которой буду жалеть всю оставшуюся жизнь?
Верить или не верить — вот в чём вопрос.
Так как я никак реагировала, Грегори неожиданно изменился в лице и довольно жёстко сказал:
— Ладно, хочешь гарантий, смотри.
С этими словами он взял меня за руку и потянул к выходу из камеры. Мельком я отметила выдернутый сломанный электронный замок, который больше не горел алым диодом. Выходит, не Грация заплатила штраф, а командор Грешх-ан, пользуясь голой силой, выбил дверь. И как я не услышала? Совсем витала в мыслях.
Неприятные тёмные коридоры сменялись один другим, потом была лестница, но, вместо того чтобы спускаться вниз, Грегори уверенно шёл вверх. Мне только и оставалось еле-еле поспевать за ним. В какой-то момент он увидел, что мне тяжело идти так быстро, развернулся и словно пушинку подхватил на руки. Именно так, со мной на руках, он вышел на крышу.
В глаза моментально бросился внушительный звездолёт, обвешанный лазерными установками такого диаметра, что мигом стало неуютно. У наземных пушек в музеях докосмической эпохи, когда гуманоиды старались создать максимально устрашающее оружие, дуло и то меньше. Корабль имел иссиня-чёрный цвет, а по бокам вились красно-золотые росчерки, придававшие ему ещё более агрессивный вид. В хвостовой части корабля виднелась купольная башня с такими же лазерными установками, как в передней, — явно для увеличения угла обстрела. Настолько грозных боевых кораблей я ещё не видела. Даже на Юнисии.
— Самая крупная военная техника обычно висит на орбите или ближе к Соло, на поверхность планет не приземляется, потому что требуется слишком много топлива для посадки и взлёта, — пояснил Грегори. — Вон посмотри туда.
Повинуясь жесту мужской ладони, я подняла взгляд выше. Вначале увидела привычные шпили белых высоток на фоне густых серых туч. За то время, что я провела в изоляторе, погода не изменилась. Но Грегори так настойчиво куда-то показывал, что я прищурилась и непроизвольно ахнула: то тут, то там в небе возникали громадные космические корабли, один другого крупнее и страшнее — ещё больше, чем тот, что стоял припаркованным перед нами. От всех исходило неоновое голубоватое свечение, переливающееся вдоль корпусов. Каждый корабль едва заметно колебался в атмосфере, словно хищник, ожидающий добычу.
— Три крейсера, два дредноута, шесть линкоров, межзвёздный танкер, плазмоносец и три десятка личных истребителей.
 
Мурашки пробежали вдоль позвоночника.
— Что это? Зачем? — спросила внезапно севшим голосом.
— Частичная передислокация, раньше почти всё находилось около Соло, на линии обороны, — словно маленькому ребёнку, терпеливо повторил командор Грешх-ан, — но в связи с переаттестацией курсантов и реорганизацией некоторых внутренних структур Космофлота эти железные птички временно потребовались на главной станции.
Я кивнула, давая понять, что услышала, а собеседник продолжил:
— Эльтон космографически находится в центре Федерации Объединённых Миров и, как следствие, политически входит в её состав, но при этом не имеет собственной армии. У вас есть Системная Полиция, но она не встанет на твою защиту, Бьянка, если я скажу, что забираю тебя. Да, отношения с Эльтоном станут натянутыми, но из-за тебя никто не станет воевать. АУЭ предпочтёт замять событие в прессе, тем более теперь, когда выяснилось, что ты не чистокровная эльтонийка. А ещё я могу объявить тебя военной преступницей. Скажу, что ты разгласила конфиденциальные данные Космофлота, и тогда для Эльтона всё будет выглядеть законно.
— Это будет ложью!
— Это могло бы стать ложью, — устало поправил Грегори. — Если бы я хотел, то мог бы забрать тебя в любой момент, но я всегда уважал твоё желание жить на родине. Сейчас, с учётом того, что вскрылось, я не считаю, что тебе здесь безопасно, а поэтому настаиваю, чтобы ты полетела на Юнисию. Бьянка, пойми же, я тебя люблю и хочу только лучшего!
Я на миг закрыла веки, так сильно заломило переносицу и защипало глазницы.
— Любишь? — повторила тихо. — А почему никогда не говорил этого?
Грегори ответил выразительно приподнятыми бровями.
— Потому что мне казалось это очевидным. Разве поступки не весят больше слов? Я нарушил правила Космофлота и затребовал пропуск на туннель в центр Федерации, лишь бы видеться с тобой чаще. И вот это. — Он махнул рукой на окружавшую нас армаду, словно на игрушечные оловянные фигурки. — Я не тревожил тебя полгода после достаточно жёсткого «твои услуги больше не требуются». Я понял с первого раза, что тебе не нужен, и старался не навязываться. Разве таких гарантий тебе не достаточно?
Глаза продолжало щипать. По правой щеке потекла капля. Это же дождь, да?
— А… когда мы встречались… раньше… — Я всё-таки не удержалась, шмыгнула носом. — Почему ты никогда не прилетал на Эльтон, если я для тебя так важна?
— О-о-о, какая же ты всё-таки амазонка, Бьянка! Будешь хвататься за последние аргументы? — Грегори прищурился. — Да потому что Эльтон находится от Юнисии дальше, чем Тур-Рин. Полтора-два часа не так уж и много, но у меня и так каждая минута на счету. Я хотел проводить это время с тобой, а не тратить его на дорогу.
Меня потряхивало от эмоций. Я дрожала и кусала губы. Грегори скользнул одним слитым движением вбок, чтобы закрыть от пронизывающего ветра.
— Ну что, Бьянка, полетишь со мной? — спросил он мягко. — Если не на Юнисию, то, так и быть, готов отвезти на Миттарию. Там, по крайней мере, хорошие родильные дома, и мне будет спокойнее.
Я зажмурилась и решилась:
— Грегори, у меня будет мальчик.
Я ожидала всего чего угодно. Взрыва ругательств, почему не сказала об этом раньше. Того, что меня молчаливо схватят в охапку и потащат в звездолёт. Или ультимативных требований, что будущий воин и Защитник должен расти с отцом. Но реальность оказалась слишком нереальной…
Горячие шершавые ладони забрались под одежду и принялись мягко водить по коже около пупка, рисуя не то круги, не то восьмёрки. Лёгкие наполнились таким родным ароматом эвкалипта и древесной коры.
— Я очень рад, Бьянка, — тихо прошептал Грегори на ухо. — Но давай что-нибудь решай побыстрее, потому что вот-вот снова начнётся дождь. Поедешь со мной на Юнисию?
Я распахнула глаза и изумлённо посмотрела на мужчину напротив.
 — Не девочка. Не эльтонийка, — повторила, чтобы убедиться, что он услышал. — Мальчик. Ларк. — И чуть было не добавила: «И юридически ты будешь иметь на него права даже большие, чем я».