Пепел и снег

– Пойдемте в дом, – сказал Акрон, разворачиваясь к двери. Ромни и Миллиндрел последовали за ним.
Эссгард поднял руку и посмотрел на дерево.
– Лети сюда, дружок! – позвал он сову.
Эштон ухнул и взлетел над поляной. Точно и легко, словно белое перышко, он опустился на руку мага.
– Я отнесу тебя домой, – сказал ему Эссгард и направился к жилищу Семерки.
Я уже готова была последовать за ними, но Бриндел задержала меня. Она встала передо мной и жестом попросила остаться. Вместе с нами в круге остались Леандр и Туриад.
Бриндел обменялась взглядом с каждым из нас, ее лицо было напряжено.
– Я буду сражаться на вашей стороне, – наконец заявила она. Ее голос звучал решительно.
Туриад замер от удивления.
– Бриндел? – проговорил он, с тревогой хмуря брови. – Ты не можешь. Ты – капитан Алмазной армии. Если ты присоединишься к нам, то нарушишь приказ своей королевы!
Капитан армии фей с сожалением посмотрела на мага своими сверкающими темно-зелеными глазами.
– Я подвела вас однажды, – с трудом выговорила она. – Я должна была помешать Совету, когда он отнял у вас ваши земли. – Бриндел закрыла глаза и отвернулась – ее переполнял стыд.
Затем она медленно открыла глаза и посмотрела на Леандра.
– Я присоединюсь к вам в этой битве. Я готова сражаться за правое дело, что бы ни случилось.
– Да будет так, – коротко кивнул ей Леандр. Затем он оглянулся, его синие глаза уставились во тьму, в которой несколько минут назад исчез Артион. Через мгновение он направился к деревьям, как будто лесная чаща звала его к себе.
– Куда это ты собрался, приятель? – бросил ему вслед Туриад.
Леандр не обернулся.
– Пойду прогуляюсь, – устало ответил он. Опустив голову и ссутулив плечи, он побрел среди деревьев. Я видела, какая буря бушевала в его душе, и могла представить себе его ужас. Единственная сестра оказалась злой колдуньей. И она была готова уничтожить целое королевство, лишь бы освободиться от проклятия, которое тот по ошибке наложил на нее.
– Гроза начинается… – попытался предостеречь его Туриад.
– Ничего страшного, – отмахнулся Леандр и нырнул в густую ночную тень.
Я бросила пристальный взгляд на Бриндел, а затем направилась к дому.
– Снежка, – она поравнялась со мной.
– Я ценю твой благородный жест, – отрывисто сказала я ей, складывая руки на груди. – Ты умеешь держать слово.
– Снежка, – повторила она настойчивым тоном, а ее маленькая ладонь легла мне на руку.
Когда мы остановились у двери, на землю упали первые капли дождя.
– Я очень сожалею, что мои люди отказались от участия, без сомнения, в решающем сражении за наши миры. – Бриндел наклонила голову, и наши взгляды встретились. – Пожалуйста, не держи на них зла, когда станешь королевой.
От ее последних слов я почувствовала холодное покалывание в затылке. Слишком много в них было ужасной правды. В истории пяти королевств никогда еще не происходило подобных восстаний. Наши судьбы и судьба моего королевства зависели от завтрашней битвы. Предательство Алмазного двора сильно расстроило меня. И все же мы должны были одержать победу, на которую намекала Бриндел. «Когда ты станешь королевой», – сказала она. «Когда», а не «если». Возможно, она вела себя как и подобает командиру. Она пыталась приободрить меня в желании вырвать мой трон из когтей Злой Королевы. Но кому было известно, какой я стану королевой, если судьба окажется ко мне благосклонна? Даже я не знала ответа на этот вопрос. И ее тревоги были обоснованными.
– Неважно, что принесет нам завтрашний день, – тихо, но твердо сказала я ей. – Я всегда буду помнить твою преданность. И для меня будет честью сражаться вместе с тобой, Бриндел, – добавила я. – Что же касается твоего народа…
Дверь со скрипом приоткрылась.
– Я иду спать, – сказал Акрон, открывая дверь шире. Он развернулся и направился к лестнице. – Не задерживайтесь допоздна. – Маг зевнул, поднял свои могучие руки, потянулся и поднялся на первую ступеньку.
Мы с Бриндел вошли в прихожую.
– Не будем, – пообещала я ему, как будто мои слова могли его успокоить. Хотя я не была уверена, что сегодня ночью мне удастся уснуть.
 
– Что же касается моего народа… – прошептала Бриндел, остановившись рядом со мной.
Я посмотрела на нее и увидела печаль и усталость на ее лице.
– Я не буду мстить после того, как все закончится, – заверила я ее и взяла под руку. – Если мы победим в этой войне, я не стану начинать новую.
На губах капитана появилась радостная улыбка.
– Мы победим, – сказала она с твердой решимостью в голосе.
– Откуда ты знаешь? – тихо спросила я ее, завидуя такой уверенности.
Бриндел наклонилась ко мне.
– Мы победим в этой войне, – прошептала она мне на ухо, – потому что должны победить. Тьма не может восторжествовать.
– Куда это он отправился? – спросил с хмурым видом Туриад, закрывая за собой дверь.
– Ох, Туриад… – Бриндел мягко обратилась к магу и положила руку ему на плечо. – Оставь его в покое. – Когда капитан армии фейри направилась в обеденный зал, ее ладонь скользнула по руке Туриада. От такого нежного жеста глаза мага едва не вылезли из орбит.
Он заметил мой любопытный взгляд и, приподняв брови, кивнул в сторону капитана, словно пытаясь узнать, есть ли у него, по моему мнению, шанс завоевать ее интерес.
Я нахмурила лоб и, пожав плечами, беззвучно прошептала: «Не знаю».
– Согласен, – тихо ответил он. Маг посмотрел в сторону обеденного зала, а затем, широко улыбнувшись и расправив плечи, уверенной походкой пошел к двери.
Я удивленно распахнула глаза.
– Нет, стой! – зашептала я, следуя за ним. – Я не это… – я замерла на пороге, едва не врезавшись в Ромни.
– Эй, поаккуратнее! – добродушно предупредил Ромни, отворачивая в сторону поднос. – Никто не хочет доесть остатки? – На подносе лежали ломти жареной говядины, сыра и хлеба.
Мы покачали головами.
– Ладно, не хотите, как ходите… – Ромни пожал плечами и поставил поднос на стол, после чего плюхнулся на стул.
– А что там внутри? – спросил он небрежно, откидываясь на спинку стула.
– Внутри? – я удивленно сморщила нос.
– В том мешочке, который тебе дал Артион, – пояснил Миллиндрел и взял кусок сыра с подноса.
Я почти забыла о нем.
– Даже не знаю. Давайте посмотрим… – Я открыла войлочный мешочек и запустила в него пальцы. – Как странно. Никогда еще не видела ничего подобного, – задумчиво проговорила я и вытряхнула содержимое себе на ладонь.
Там оказалась склянка, наполненная серебристой жидкостью.
Бриндел подошла поближе.
– Можно взглянуть? – спросила она, протягивая руку.
Я молча кивнула. Фейри взяла пузырек и стала разглядывать его, вращая в пальцах. Когда она поднесла его к пламени очага, жидкость внутри него засверкала, словно в ней плавали бриллианты.
Капитан армии фейри улыбнулась, внезапно осознав, что перед ней.
– Я знаю, что это, – удивленно произнесла она. – Слеза грифона. Эликсир. Очень редкий.
– И правда, редкий, – подтвердил Миллиндрел, глядя через плечо Бриндел на склянку. – Я уже много столетий ничего подобного не видел. – С равнодушным видом он взял кусочек сыра и отправил его в рот.
– Артион наверняка заплатил за него много денег, – пробормотал Эссгард, усаживаясь на свое любимое место у камина. – Если, конечно, он покупал его.
– Почему этот эликсир такой редкий и дорогой? – спросила я, не сводя взгляда со склянки. На ней не было ни ярлыка, ни инструкции. – Что с ним можно сделать?
– Что с ним можно сделать? – спросил Туриад, приподняв брови. Он расположился в углу и точил меч, лежавший у него на коленях.
– Всего нескольких капель достаточно, чтобы Эштон снова принял человеческий облик и не превращался в птицу в течение суток, – пояснила Бриндел, возвращая мне пузырек. – Но если выпить его слишком много, это верная смерть. Поэтому Слеза грифона редко используется на практике.