Пепел и снег

Охотник. Ужас охватил меня.
– Такое злодейство! Такая неоправданная жестокость против наших собратьев! – с негодованием воскликнула Бриндел. В ее напряженном голосе было столько ярости. – Почему он так поступает с нами?
От страха я не могла вздохнуть. Я знала ответ. Мое молчание привело к невосполнимым потерям. Если я не заговорю теперь, жертв станет больше. Я не могла этого вынести. Не могла больше молчать.
Я опустила голову и, зажмурившись, попыталась прогнать боль, но ничего не выходило. Тяжело вздохнув, я задержала дыхание, чувствуя, как сердце громко билось в моей груди.
– Это я во всем виновата, – сказала я наконец и посмотрела Бриндел в глаза. – Тот охотник в лесу… он пришел за мной.
Лицо фейри вытянулось от удивления.
– За тобой? – спросил Леандр. Его голос был нежным, но он хмурился. – Что охотнику нужно от тебя, беглой служанки?
Белая сова закричала от негодования. Я бросила взгляд на Эша, а мои щеки зарделись от мучительного стыда. Я медленно покачала головой. Пришло время рассказать им всю правду. Нужно было сразу честно во всем сознаться.
– Леандр, вы все… – начала я мрачным тоном. – Я солгала вам. – Я обхватила себя руками. – Я не служанка и не воровка. – Я заметила мучительное разочарование на их лицах. От этого внутри у меня все сжалось. Но остановиться я уже не могла.
Я распрямила плечи и сказала:
– Я – Малис Сноу из Уайтхейвена. И охотник, то чудовище, совершившее жуткие преступления, был послан Злой Королевой. – Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы продолжить: – Он должен забрать мою жизнь.
В комнате повисла невыносимая тишина. Я сказала то, что должна была сказать, но так и не избавилась от мучившей меня тяжкой ноши. Тревога прокатилась по моему телу темной холодной волной.
– Так значит, это правда? – Туриад сложил на груди свои могучие, украшенные татуировками руки. Его зеленые глаза посмотрели на меня с жестокой издевкой. – Ты убила короля – твоего отца?
– Нет! – воскликнула я, и этот крик вырвался из моей груди как отчаянная мольба. – Это было ее рук дело! Королевы Розлин.
– Розлин? – неожиданно спросил Эссгард. Он сидел, развалившись и закинув ногу на ногу. Но теперь опустил ноги на пол и резко подался вперед, а его взгляд стал грозным и тяжелым.
– Что она сделала? – Это был вопрос, требующий немедленного ответа.
В окне сверкнула молния. Из густых темных туч раздались сердитые раскаты грома, от которых весь дом содрогнулся до основания. Гроза не собиралась заканчиваться.
Я вытерла нос и всхлипнула. Мне еще не приходилось рассказывать о случившемся во всех подробностях. И было очень трудно начать.
– В ночь свадьбы моего отца с королевой Розлин она попыталась убить меня. – Перед глазами все потемнело, и из этой темноты передо мной возникли яркие воспоминания. – Отец спас меня, пожертвовав своей жизнью. – Теплая слеза покатилась по щеке. – Он был добрым, отзывчивым и самым справедливым из королей. – Я прикусила губу, с горечью вспоминая нашу последнюю ссору. – Королева Розлин заняла трон отца. Она прогнала меня из моего королевства. – Я сделала паузу, собралась с духом и закончила: – Злая Королева не успокоится, пока я не умру. Она сама мне об этом сказала.
На скулах Эссгарда заиграли желваки. Он вскочил и устремился к другу.
– Леандр… – сказал он, и в его голосе слышалось предупреждение, – ты видишь, что она натворила, сколько бед причинила? – он бросил на меня настороженный взгляд через плечо. – Сколько еще жизней она должна разрушить, чтобы ты наконец решился?
Мучительная гримаса исказила лицо Леандра. Маг опустил голову и сник, теперь он напоминал мне раненого зверя. В его блестящих синих глазах читалась мольба.
Акрон и Туриад тайком переглянулись. Ромни и Мил о чем-то перешептывались вполголоса, их лица были полны ярости.
Мне стоило ожидать от них чего-то подобного. Я заслуживала их презрения – ведь я бесцеремонно ворвалась в жизнь магов, неся с собой гибель и разрушение. И все равно мне было больно.
– Она не контролирует себя, – с негодованием добавил Эссгард, пытаясь поймать взгляд Леандра. – О боги! Мне тяжело это говорить… – Его глаза наполнились болью. – Но ее нужно остановить!
 
– Не сейчас, брат мой… – вздохнул Леандр, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Он положил руку на плечо Эссгарда и посмотрел ему в глаза. – Пожалуйста. Только не сейчас.
Бриндел встала между нами. Ее глаза потемнели, как грозовое небо.
– Так, значит, охотнику нужна ты! – процедила она сквозь зубы. – Из-за тебя погибла моя сестра!
– Бриндел, не надо, – вмешался Леандр, подняв руку и пытаясь успокоить ее.
Крылья фейри беззвучно затрепетали, и она поднялась над землей. Поморщившись от легкой боли, она уже через секунду оказалась прямо передо мной.
– Синдари и Мариот погибли из-за тебя! – прошипела она и наставила на меня палец.
Внутри у меня разрасталась паника, чтобы успокоиться, я положила руку на горло. Фейри была страшна в гневе.
– Я не думала, что мои беды будут следовать за мной по пятам, – пробормотала я и инстинктивно попятилась.
– Но это случилось, девчонка! – бросила она, опуская руки и сжимая их в кулаки. – И пока ты находишься на этой земле, мы все в опасности!
– Довольно, Бриндел! – строго произнес Акрон и направился к ней.
– Нет, – сумела выговорить я между двумя судорожными вздохами. – Она права. – Я остановилась в дверях. Я привела тьму в эти земли. Королева Мариот, Синдари… их смерти на моей совести.
Еще один шаг.
Я бросила отчаянный взгляд в пустую прихожую.
– Простите, что я так поступила, – прошептала я. Слезы застилали глаза. – Мне очень жаль. – В то же мгновение я бросилась к двери и распахнула ее. Сильный порыв ветра ударил мне в лицо. Холодок проник сквозь плащ и разлился по телу дрожью.
– Снежка, не надо! – послышался за спиной голос Леандра. – Это опасно!
Встревоженный Эш вылетел в коридор.
– Успокойся, парень! – Эссгард пытался удержать его, но напрасно. Эш вырвался из его рук, пронзительно и отчаянно крича.
Я прикусила нижнюю губу, не в силах совладать с терзавшими меня чувствами. Меня мучило не только то, что я была вынуждена отказаться от самой искренней дружбы в своей жизни, но и от любви Эша. Я быстро отбросила все сомнения и накинула капюшон на голову. Сделав шаг за порог, я поняла, что никогда больше не вернусь сюда.
  
Глава двадцать первая
 
 
Я должна была бежать. Как можно дальше от логова Семерки. Сапоги скользили по грязи и покрытым мхом камням, пока я взбиралась по склону холма. Слезы лились из глаз, и я не могла их сдержать. Я признала свою вину, но облегчения мне это так и не принесло. Напротив, я страдала еще сильнее, ведь мне пришлось оставить Эша. «Сколько еще должно быть жертв?» – спросил Эссгард. Лишь покинув дом магов, я могла уберечь их от злого охотника. И с этой мыслью я все бежала и бежала вперед.
Тяжело дыша, я наконец добралась до портала на холме. Боль разбитого сердца и усталость сыграли свою роль. Я прислонилась к камню и почувствовала, как спина скользит по его твердой поверхности. Нужно было собраться с силами после восхождения по крутому склону.
Я опустила взгляд на пояс – в ножнах должен был быть меч. Но его там не оказалась. Я вздрогнула. Наверное, потеряла его, пока поднималась.
Внизу виднелся Красный лес, окутанный тьмой. Трепещущие молнии освещали густые кроны деревьев. Душу тотчас наполнили сожаления. Мне было больно оттого, что я сразу не открылась Семерке. Я тосковала по тем коротким и тихим дням, которые провела в убежище магов, окруженная теплом и заботой. И Эш… ох, Эш. Меня вдруг посетила мысль о том, какое жуткое одиночество теперь поджидает меня.