Мистер Апрель (ЛП)

— Если ты еще раз сбежишь, как капризный подросток, я уволюсь, — пригрозил мой менеджер, как только я переступил порог зала прибытия.
— Я тоже рад тебя видеть, Джон.
— Надеюсь, ты устал от этого перелета, потому что мы будем вдвоем.
Я игнорирую его выходки королевы драмы.
— Ты скрыл ее от прессы?
— Это все, что тебя волнует? — спрашивает он.
Я борюсь с желанием встряхнуть его.
  
— Ты сделал это или нет? — Рявкаю я на этот вопрос.
— Да, да, — говорит он, махая рукой. — Дело сделано. Твоя маленькая подружка в ближайшее время не попадет в заголовки газет, так что успокойся.
Я громко вздыхаю с облегчением. Я бы никогда не простил себе, если бы испортил ей жизнь.
— Хорошо.
Он подозрительно смотрит на меня мгновение, прежде чем оглядеться по сторонам, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь достаточно близко, чтобы услышать нас.
— Ты же не обрюхатил эту цыпочку, не так ли?
— Какого хрена, Джон? Конечно, нет.
— Ты спал с ней?
— Это не твое собачье дело.
Он прищуривается, глядя на меня.
— Господи. Ты хотя бы заставил ее подписать соглашение о неразглашении?
Я свирепо смотрю на него.
— Знаешь что? У меня только что закончились бланки.
Он бормочет что-то себе под нос, подозрительно похожее на «Я, блин, увольняюсь», прежде чем придумать еще один вопрос, которым можно было бы меня взбесить.
— Ты ведь не разрешал ей фотографировать тебя, не так ли?
Я, должно быть, выгляжу смущенным, потому что он стонет.
— Это была всего одна фотография, расслабься. С таким же успехом их могло быть и сто — я ей доверяю, — успокаиваю я его.
Он качает головой.
— Я бы сказал тебе, что ты идиот, но, думаю, ты и так это знаешь.
Да, я идиот, но не из-за того, что сделал дурацкое фото с Блэр. Я идиот, что позволил ей уйти. Я идиот, что не заставил ее поехать со мной.
— Где твое барахло, нам нужно убираться отсюда, пока слухи не распространились?
Я поднимаю сумку, которую таскал с собой последние несколько недель.
— И это все?
— Я простой человек, — говорю я ему с ухмылкой.
— Простой, — ворчит он, указывая на дверь, через которую нам нужно выйти. — Перед входом была пара человек, которые, я уверен, были папарацци — они все кружили вокруг дома, как акулы, ожидая твоего возвращения, так что просто опусти голову, и будем надеяться на лучшее.
— Меня не было всего пару недель, Джонни, я еще не забыл, как это бывает, — говорю я ему.
— Только поторопись и садись в машину, — предупреждает он меня, и я делаю мысленную пометку выслать ему премию и дать отгул. Эта маленькая выходка, которую я выкинул, явно сказалась на ворчливом старом ублюдке — возможно, отпуск на Гавайях исправил бы это.
Мы выходим на улицу, обдуваемые теплым ветерком, и я вздыхаю. Может, мне и не хотелось бы сейчас здесь находиться, но я чувствую себя здесь как дома.
Этот момент удовлетворения длится недолго, когда начинают щелкать камеры и выкрикивать мое имя.
— Беккет!
— Я здесь, мистер Торн!
— Беккет Торн, у Вас найдется минутка?
— Где ты был, Беккет?
— Я думал, ты сказал, что их было всего пара? — Я кричу Джону, пока он изо всех сил пытается отогнать стервятников, чтобы мы могли прорваться сквозь толпу.
В одно мгновение я оказываюсь в окружении людей, и мне кажется, что они проглотили бы меня целиком, если бы я остановился и позволил им это сделать.
Звук моего имени, который повторяют снова и снова, и щелчок затвора фотоаппарата — все это сливается воедино.
— Там была гребаная парочка, — кричит он мне в ответ — единственный голос, который я могу разобрать среди множества других.
— Без комментариев, — говорю я любому, кто готов слушать.
Вот что характерно для людей в этой отрасли. Они похожи на стаю чаек.
Ты бросаешь что-то одному, а остальные слетаются стаей — с криками и визжанием просят добавки.
В половине случаев все они приходят просто из-за боязни упустить кусочек пирога.
В данном случае пирогом являюсь я.
Я добираюсь до машины, где-то в полтора раза дольше, чем мне хотелось бы.
Я захлопываю дверь и вздыхаю, когда крики стихают. Тонированные стекла обеспечивают мне некоторую защиту от придурков, которые направляют объективы камер в мою сторону, но этого явно недостаточно после тишины и покоя, к которым я привык.
— Вот черт. Я знаю, что меня долго не было, но уверен, что до моего отъезда все было не так уж плохо.
— Все изменилось… обострилось.
Он крепко прижимает руку к рулю и отмахивается от папарацци, окруживших машину.
— Уйдите с дороги, черт возьми, или, клянусь Богом, я вас задавлю! — кричит он, но они его не слышат.
— Какого хрена они все здесь делают? Я даже не делаю ничего интересного.
Он выезжает с парковки, каким-то образом умудряясь никого не задавить, и мчится вниз по улице.
Половина из них, вероятно, попытается последовать за нами; другая половина, вероятно, отправится искать какого-нибудь другого бедолагу, чтобы подстрелить его.
— Они получили весточку из той маленькой захолустной страны, в которой ты оказался. Я думаю, они все решили, что это только вопрос времени, когда ты вернешься домой и они смогут увидеть тебя мельком.
— Но почему их это волнует? — Раздраженно спрашиваю я.
— Ты теперь суперзвезда, Бек, благодаря этому фильму ты был номинирован на «Золотой глобус», парень. Всем не все равно. Ты думал, что был востребован до того, как ушел? Это было пустяком. С этого момента ты и шагу ступить не сможешь без того, чтобы кто-нибудь не напечатал статью об этом.
— И что мне это дало? — Я выдыхаю, сосредоточившись только на начале его речи.
— Ты меня слышал. Я пытался дозвониться до тебя целую неделю. Поздравляю, Бек, ты теперь в одной команде с большими парнями.
Я, блядь, не могу в это поверить.
Номинация на «Золотой глобус»…
Я смотрю в окно, как мимо пролетает место, которое я называю домом, и все, о чем я могу думать, — это о том, как сильно я хочу рассказать об этом женщине на другом конце света. Она была бы так взволнована, но в то же время я не могу представить, чтобы она позволила этому прийти мне в голову.
Я думаю о том, как она просила меня найти, что сказать. Она была права. Пришло время.
— Здесь все изменится, — тихо говорю я ему. — Ты не ошибаешься на этот счет. Возможно, тебе придется нанять охрану. — Я качаю головой.
— Я не это имел в виду.
Он бросает на меня взгляд краем глаза.
— Ты знаешь того продюсера, для которого я должен был зачитать реплики?
— Что насчет него?
— Отмени. Мне не интересно.
— Но это же блокбастер.
— Мне насрать. Это больше не то, чего я хочу.
Он несколько раз открывает рот и снова его закрывает, и я вижу, как жилка на его шее бьется от разочарования.
— Не знаю, что на тебя нашло, парень, но...
— Я тоже не знаю, что на меня нашло, — признаюсь я. — Но я знаю одно — мне наконец-то есть, что сказать.
— Что это значит?
Я делаю глубокий вдох.
— Увидишь.
  
Глава 12
 
Блэр
— Срань Господня, — шепчу я себе под нос, въезжая на парковку отеля, где я высадила Беккета прошлой ночью.
Повсюду люди с камерами. Большинство из них выглядят как девочки-подростки с мобильными телефонами в руках, иногда встречаются женщины средних лет, но кем бы они ни были, все они явно ждут Беккета, и это дает мне надежду, что, возможно, я еще не опоздала.
Я паркуюсь на той же стоянке, где он поцеловал меня прошлой ночью.
Я стараюсь не думать об этом. Не хочу, чтобы это был последний момент, который я проведу с ним.
  
Отель, должно быть, нанял охрану, потому что у входных дверей стоит пара крепких на вид мужчин.
Я открываю дверцу машины и выскальзываю наружу. Медленно подхожу ко входу.