Шайтан Иван. Книга 11 (СИ)

— Констанция, — голос его звучал ровно и уверенно, без тени сомнения, — я приглашаю вас погостить у меня.
— Не кажется ли вам, Майлок, что приглашать меня в дом вашего семейства несколько опрометчиво? — осведомилась она с легкой иронией.
— Вы превратно истолковали мои слова, ваше сиятельство. Я зову вас в свой дом. — Он чуть подался вперед. — Слово чести, вам будут созданы все условия, и, смею надеяться, пребывание в Лондоне придется вам по вкусу. И разумеется, вы вольны уехать в любой момент, если найдете мое общество тягостным. Впрочем, позвольте мечтать, что этот день настанет не скоро.
  
— Майлок, вы действительно уверены, что хотите этого? — прищурилась княгиня.
— Ваше сиятельство, — он выдержал паузу, — неужели вам самой не любопытно ступить на землю, где родилась ваша матушка?
Улыбка тотчас сошла с лица Констанции.
— Моя мать, Майлок, не жаловала воспоминаний об Англии. Причины, поверьте, были серьезны.
— Я неловко выразился и прошу прощения, если невольно доставил вам неприятности. — Майлок склонил голову в почтительном поклоне. — Но умоляю вас, не спешите с отказом. Позвольте мне уверить вас: я вполне в состоянии обеспечить вашему сиятельству достойный прием в Лондоне. И обещаю не прекословить, если вы решите, что мое общество вам в тягость.
Уловив мимолетное сомнение в ее взгляде, он счел за благо не давить, но и не отступать, дав понять, что его предложение более чем серьезно.
— Хорошо Майлок, я обещаю подумать.
Эмерстон не мог скрыть своей радости.
Майлок отправил срочное письмо в адвокатскую контору Смолвиля, услугами которой пользовалась семейство Эмерстонов с поручением купить солидный дом в чистой части города. Стоимость покупки не должна превышать полутора тысяч соверенов и подготовить его к проживанию. Он очень надеялся, что княгиня Оболенская примет его предложение.
Констанция дала своё согласие лишь спустя неделю.
— Майлок, я согласна некоторое время погостить у вас, — произнесла она с расстановкой, — но с одним непременным условием. Никаких разговоров о замужестве. И уж тем более прошу никому не сообщать, что я ваша невеста. Просто гостья.
— Можете не сомневаться. Даю вам слово.
Морское путешествие оказалось на удивление необременительным, и Лондон встретил Констанцию солнечным днём. На пристани их уже ждали и сразу повезли в дом Майлока. Поначалу княгиня с любопытством вглядывалась в уличную жизнь, но вскоре любопытство сменилось сначала недоумением, а затем и откровенным потрясением. Нищета и убожество трущоб, мимо которых лежал их путь, поразили её до глубины души. Однако самым страшным оказался запах — густое, невыносимое зловоние, которое, казалось, пропитало всё вокруг. Оно было настолько плотным, что к горлу подступала тошнота, и только когда экипаж въехал в чистые, богатые кварталы, где селилась аристократия, стало возможно дышать, не прижимая к носу надушенный платок.
Дом Майлока Констанции понравился. Небольшой двухэтажный особняк с тремя спальнями, кабинетом и просторной столовой. Прислуги всего пятеро: две горничных, кухарка, сторож-рабочий и конюх. Конечно, дом не шёл ни в какое сравнение с особняком, в котором проживала Констанция, но для холостяка, каким был Майлок, дом казался очень милым и уютным.
— Майлок, объясните мне ради бога, — спросила она, едва переступив порог, — что это за ужасное зловоние на улицах? Я никогда не видела ничего подобного.
— Всё просто, Констанция, — с сожалением ответил он. — Сточные воды текут прямо по открытым канавам и попадают в Темзу. Это бич нашего города.
— Боже, как там вообще можно жить? — она содрогнулась, вспомнив увиденное.
Первым делом княгиня потребовала горячую ванну. Невозможность как следует вымыться за дни путешествия тяготила её необычайно. Ванна оказалась небольшой и горячую воду грели на кухне. Констанции пришлось мыться не меньше трёх часов. Эта почти маниакальная тяга к чистоте была для неё самой в новинку. Раньше Констанция, как и многие в её кругу, не придавала особого значения ежедневным омовениям. Но тесное общение с князем Ивановым-Васильевым, а особенно пребывание во Франции, открыли ей глаза. Тяжёлый, приторный дух немытых тел, который её спутники и особенно дамы так старательно пытались заглушить галлонами духов, теперь вызывал у неё лишь раздражение и брезгливость. Даже просвещённая княгиня Ливен не слишком жаловала водные процедуры. Что уж говорить о простолюдинах. И вот теперь Лондон, который она ожидала увидеть столицей мира, жестоко разочаровал её. Повсеместное зловоние в порту и в районах бедноты буквально ошеломило её, вызвав почти физическое страдание. Лишь в фешенебельных кварталах, подобных тому, где жил Майлок, можно было, наконец, вздохнуть полной грудью.
Княгиня довольно быстро взяла в привычку требовать от Майлока частых омовений, что приводило его в совершенное смущение.
— Поймите, Майлок, — терпеливо втолковывала она, — в грязном теле и нестираной одежде заводятся мелкие паразиты, невидимые глазу. Вши, блохи и прочая мерзость. А они, в свою очередь, могут вызвать страшные болезни. Да и грязная вода, которую пьют в городе, — верный путь к расстройству живота, а то и к смерти.
— Констанция, откуда вы знаете о таких вещах? — изумлённо поднимал брови Майлок. Её осведомлённость в вопросах, которые приличные дамы обычно обходят стороной, всякий раз заставала его врасплох. — Насколько я помню, доктора, напротив, не советуют часто мыться. Они утверждают, что вода смывает защитный жировой слой с кожи и открывает дорогу болезням.
— Майлок, — перебила она тоном, не терпящим возражений, — я не намерена делить ложе с грязным человеком. Это исключено. Майлок смешался, покраснел, но спорить не решился.
— Хорошо, Констанция, — сдался он после паузы. — Я буду регулярно совершать омовение
— С мыльным раствором! — отчеканила княгиня.
— Хорошо, — вздохнул он, пряча улыбку. — С мыльным раствором. Но ваше варварское истязание себя в горячей комнате, эту паровую пытку, которую вы называете баней, — тут я умываю руки. Этого я выполнять решительно отказываюсь.
— Я и не настаиваю, Майлок, — Констанция вдруг звонко рассмеялась, сверкнув глазами. — Да у вас здесь, кажется, и помещений таких сроду не водилось.
  
Глава 19
 
Весь лондонский свет был взбудоражен известием: Майлок Эмерстон, младший сын сэра Оливера Эмерстона, не только купил собственный дом, но и привёз в Англию загадочную русскую княгиню. Сама по себе покупка особняка никого не удивила — семейство Эмерстонов было достаточно состоятельным, чтобы позволить младшему сыну подобную роскошь. Но таинственная красавица из далёкой России пробудила самое жгучее любопытство.
Кто она? Откуда? Что за отношения связывают её с Майлоком? Эти вопросы обсуждались во всех гостиных, обрастая самыми невероятными подробностями.
Надо заметить, что сам Майлок Эмерстон был почти незнаком высшему свету Лондона. Многолетняя служба в отдалённых провинциях империи не способствовала его известности в столичных кругах — в отличие от его блистательного отца и старшего брата, чьи имена всегда были на слуху. И тем сильнее было всеобщее недоумение: каким образом этот малоизвестный чиновник умудрился вывезти из России женщину, способную затмить самых прославленных столичных красавиц?
Оливер Эмерстон был наслышан о княгине Оболенской, но лично знаком не был. Однако приобретение дома Майлоком заинтриговало его не меньше, чем приезд знатной особы. Выделяемые сыну средства и его жалованье никак не позволяли такой роскоши. Он послал за Майлоком, прося навестить его.
  
— Здравствуй, отец, — сказал Майлок, входя в кабинет.
— Здравствуй, сын, — ответил отец и жестом пригласил его сесть в кресло напротив. — Ты прекрасно выглядишь. Не хочешь поделиться со мной новостями?
— Что тебя интересует, отец?
— На какие средства ты купил дом?
— Я привёз гостью, а тебя волнует моё материальное положение? — усмехнулся Майлок. — Купил на те средства, что скопил за годы службы.