Шайтан Иван. Книга 11 (СИ)

— Нужно попросить у хаджи Али хороших проводников, — пропустил философствования Андрей, возвращая разговор в практическое русло.
Утром сотни и вспомогательные подразделения, расквартированные на базе, выступили в рейд. Вся Пластуновка вышла провожать своих. К вечеру отряд встал лагерем у селения хаджи Али.
Андрей, оставив распоряжения, отправился навестить тестя с тёщей.
  
— Ассалам алейкум, уважаемый хаджи Али.
— Ваалейкум ассалам, Андрей, — старейшина поднялся навстречу, и они обнялись, как родные.
Через некоторое время, когда по обычаю были поданы чай и лёгкое угощение, Али заговорил первым. Он внимательно посмотрел на зятя:
— Твой поход будет не простым, Андрей. Черкесы побережья — хорошие воины, и их немало. До нас дошли слухи: нападение на пост возглавил Мухарби из рода Аргаховых. Родовое селение его — Гунчар. Он убых.
Али сделал паузу, словно давая время осмыслить услышанное.
— Убыхи испокон веку славятся воинским умением. Это не пахари, не скотоводы — это волки. Они часто совершали набеги, уводили людей в рабство: либо в Турцию увозили, либо здесь перекупщикам сбывали. — Старик покачал головой. — Убыхи, натухайцы, шапсуги… Они издавна жили много богаче других. Много рабов в хозяйстве держали, торговлю широкую вели, потому и оружие у них всегда лучше. А главное — они многочисленны. Одной силой их не взять.
— Ты идёшь малым отрядом, Андрей. — Хаджи Али говорил негромко. — Справишься ли? И главное — зачем? Ради чего?
Андрей открыл было рот, но старик остановил его жестом.
— Я знаю, что скажешь: приказ. Но ты мой зять, я хочу понять твою душу. Если Мухарби поднимет всех, они раздавят вас, как волки давят заблудившегося путника. А с ним пойдёт Анзор Дышеков из Джаба. Он женат на сестре Мухарби, и для него это не просто родство — это кровь.
Андрей выдержал паузу, собираясь с мыслями. Перед тестем можно было не играть роль, но и слабость показывать нельзя.
— У меня приказ, отец. — Он впервые назвал его так не по имени, и Али чуть приметно дрогнул бровью.
— Оказать содействие отряду, что идёт к Александровскому посту. Восстановить его. Я должен выполнить этот приказ. Это моя служба и моя честь.
— Это я понимаю, — кивнул Али.
— Но ты прав и в другом. Воевать со всеми черкесами побережья я не собираюсь. Мне нужно только одно: дойти и соединиться с отрядом. Для этого мне нужны проводники. Такие, что знают каждый камень в тех местах.
Хаджи Али медленно огладил бороду. В глазах старика мелькнуло одобрение: князь не горячился, не хорохорился, а думал как воин.
— Хорошо, — наконец вымолвил он. — С тобой пойдут двое. Лучших из моих людей. Они выведут тебя кратчайшей дорогой и не подведут.
Дверь в комнату открылась, впустив вечернюю прохладу и широкоплечего молодого мужчину в черкеске.
— Здравствуй, командир. — Азамат перешагнул порог, сверкнув улыбкой. Он числился хорунжим в бригаде Андрея и водил сотню, набранную из здешних селений. — Я с конной полусотней иду с тобой. Без меня вы там заблудитесь.
— Садись, — кивнул Андрей на свободное место, но Азамат остался стоять, — не до чая сейчас.
— Хорошо, пойдёшь в разведку к Косте. Он будет старшим.
— Слушаюсь. — Азамат коротко склонил голову. — Когда выступаем?
— С рассветом. Проводников ко мне.
Когда хорунжий вышел, хаджи Али посмотрел на зятя долгим взглядом:
— Береги его. И себя береги. Азамат — хороший воин, но он молод и горяч. Мухарби — тоже хороший воин. Очень хороший. Помни об этом Андрей.
— Да, отец. — Андрей встал и вышел из комнаты.
Лагерь батальона был разбит по всем правилам: охранение выставлено, костры зажжены с умом, чтобы не светить позиции. У штабного фургона Андрея уже ждали командиры сотен, комбат Сухин и Лермонтов.
— Ситуация, господа, складывается не лучшим образом, — начал Андрей без предисловий. — Наша задача: поддержать отряд, идущий к Александровскому посту, и обеспечить восстановление укреплений. Одним батальоном горцев нам не осилить — слишком их много, да и боезапас ограничен.
Он обвёл взглядом офицеров.
— Михаил Юрьич, ты оказался прав. Ждём две сотни второго батальона. С ними подойдёт и пополнение боезапаса: гранаты к мортиркам и ручные. — Андрей повернулся к оружейникам: — Будьте готовы принять патроны и распределить по сотням немедленно, как только подойдёт обоз.
— Враг нам противостоит серьёзный. Поэтому без лишней храбрости — только расчёт и быстрота. Вопросы? Вопросов нет. Все свободны.
Простояв сутки у гостеприимного хаджи Али, отряд наконец тронулся в сторону хребта. Дорога вилась серпантином, поднимаясь всё выше. На третий день пути их настигли кубанцы — две сотни, присланные вдогон. Сотники, чуть запыхавшиеся после быстрой езды, доложились по форме. Андрей с Лермонтовым окинули взглядом строй: молодцы как на подбор, обмундированы ладно, лица свежие, кони в фурах не заезжены.
— Славно, — кивнул князь. — Михаил Юрьич, введи людей в курс.
Лермонтов, не тратя лишних слов, коротко обрисовал задачу и противника.
На шестой день, когда колонна уже упиралась в начало перевальной тропы, сзади донеслось гиканье и дробный перестук копыт. Оглянулись — колонну нагоняли две сотни второго батальона.
Есаул Веселов, погрузневший, но удивительно ловкий в седле, подлетел к штабному фургону:
— Здравия, командир! — рявкнул он так, что в ближайшем лесу птицы всполошились. — Две сотни в полном порядке, по штату, без отстающих! — И тут же, понизив голос до заговорщицкого: — А то я уж, грешным делом, подумал, что вы нас стороной обнести решили. Мы там на базе с тоски чуть не помираем!
Трофим, сидевший на спокойном жеребце, крякнул и сплюнул:
— Ну всё, пропали горцы. Теперь у них и шансу нету — сам есаул Веселов объявился.
— И не сомневайся, Трофим! — Веселов довольно осклабился. — Застоялись мы без дела, как кони в стойле. Три месяца — всего две шайки конокрадов и перехватили. Разве ж это служба? Так, баловство одно.
— Ладно, господа офицеры, приступим к делу. Азамат вместе с проводниками набросали примерную карту: здесь селения, здесь дороги.
План действий такой. Идти на соединение с основным отрядом смысла не вижу. Торчать там и ждать, пока горцы нас атакуют, — гиблое дело. Поступим иначе.
Трофим, ты с двумя сотнями идёшь в авангарде. Спуститесь, пройдёте версту и блокируешь селение у подножья. Азамат, сколько там дворов?
— Семь десятков, может, чуть больше.
— Задача ясна, Трофим? Блокируешь и ждёшь, пока весь отряд не спустится с перевала. Короткий привал — и форсированным маршем выступаем к селению Гунчар. Это родовое гнездо Мухарби Аргахова. Азамат, что по Гунчару?
— Селение большое: не меньше двухсот пятидесяти дворов. Две сторожевые башни. Выставят до пяти сотен воинов. До него быстрым ходом — два дня. Правее, в дне пути, селение Болук. Там Анзор Дышеков, около ста дворов. Он родственник Мухарби, непременно придёт на помощь.
— Значит так: главная цель — Гунчар и его хозяин. В переговоры без меня не вступать. Мне нужна голова Мухарби. Идём двумя колоннами. Михаил, ты со вторым батальоном держишь левый фланг. Интервал — полверсты. Мухарби придётся делить силы. Если повезёт, мы или вы продавим врага и зайдём во фланг.
И всегда помните про тыл. Скорее всего, Анзор пропустит нас мимо себя, а потом попытается ударить в спину. Уясните: черкесы побережья — не пастухи и не земледельцы. Это прирождённые воины, и они знаю с какой стороны браться за оружие.
Константин, твоя сотня замыкает колонну — ты в арьергарде. Всё. Всем отдыхать. Дело нам предстоит серьёзное.
    
Глава 10
 
Андрей Сомов и Константин сидели у костра первой сотни.
— Слушай, Костя, а что у тебя с Марьяной? — спросил Андрей.
— Да всё хорошо. Слава Богу, — улыбнулся Костя.
— Я не о том. Дворянство её подтвердилось?
— Командир сказал, бумаги выправят, но Марьяне надо самой в Елисаветград ехать, чтобы всё окончательно уладить.