Птица в клетке (СИ)

— На сегодня всё. Завтра сбор у резиденции Хокаге.
— Будем брать опять миссию сопровождения?
— Нет. Доступных заданий ранга C нет, будем вновь брать D, — заключил Гай. — Ли, Тентен, расходимся по домам. Неджи, задержись, мне нужно с тобой кое-что обсудить.
Генины неспешно покинули полигон, оставляя Хьюгу наедине с наставником. Его рука опустилась на плечи.
— Я понимаю, Неджи, утрата близких всегда тяжело. Сам переживал подобное, — генин выгнул бровь в немом вопросе. — Мой отец отдал свою жизнь, чтобы спасти меня, так как я был слишком слаб, — Гай с силой сжал кулаки. — Был бы там теперешний я, то возможно… — наставник посмотрел на небо, покрытое плотными пасмурными тучами, подставляя лицо под холодные струи проливного дождя. — Ай, к черту гадать. Жизнь шиноби такова, что ты всегда теряешь кого-то близкого. Мне никто не говорил таких слов поддержки, от которых становилось легче, потому я не смогу подобрать их тебе, но лишь скажу, что закрываться от всех и отдаляться — это не выход. Я рад, что ты пошёл по-другому. Мой вечный соперник элитный ниндзя Какаши выбрал такой путь, и ни к чему хорошему он его не привёл.
Практически все разговоры Гая сводились к одной из двух вещей: Сила Юности или Какаши.
— Какаши-сан тоже кого-то потерял?
— Тогда была война, в которой на полях сражений от Конохагакуре проливали свою кровь дети. Одни теряли отцов, другие — сыновей. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто не испытал боли утраты. До войны он потерял отца, а на войне своих товарищей, — иными словами Гай говорил, что Неджи не один такой исключительный и несчастный.
Нависла звонкая тишина, которую нарушал лишь бой дождевых капель о землю.
— Гай-сенсей, у меня к вам есть вопрос по поводу врат.
— Слушаю, Неджи.
— Ведь сверхинтенсивная нагрузка это не единственный способ пробудить первые врата?
— Верно, — наставник кивнул. — Но более безопасный.
— Я, кажется, не так давно нащупал свой ключик к ним через медитацию, они почти мне покорились, и я чувствовал, что могу их открыть, но решил, что лучше так не делать, и остаться с вами наедине и спросить совета, но как-то не выпадало повода. Стоит так делать, или нет. Опасно ли это и делал ли кто-то так до.
— Какаши открыл первые врата через медитацию, а потом около месяца отлёживался в Госпитале.
— Из-за чего?
— Разрыв мышц, связок и перелом костей. Поддался азарту и не задумался о последствиях, и это вечно рассудительный Какаши! — рассмеялся он, вспоминая прошлое. — Приступай, я постараюсь подстраховать тебя, в случае необходимости.
— Конечно, — уж кому и можно было довериться в этом вопросе, так это наставнику. Он был самым настоящим экспертом в этой области.
Неджи принял свою излюбленную позу для медитации. Тело касалось мокрой грязи. Можно было, конечно, подложить что-нибудь под себя, чтобы всему не измазаться, но ведь медитации это про единение с природой? Присутствие опытного в этом вопросе человека придавало уверенности. Погрузиться внутрь себя не заняло много времени. Чакра потихоньку ускоряла свой бег. Оборот за оборотом, она кружилась внутри организма. Каналы начало жечь, тело нагреваться и покрываться испариной. В прошлый раз он сидел под водопадом ледяной воды, а сейчас его холодила земля, и холодные капли проливного дождя. Вода всегда была одним из его союзников. Неджи начал окутывать лёгкий и прозрачный туман. Капли, падая на неприкрытые одеждой участки кожи, начинали испаряться. И вот весь этот поток огромной внутренней силы, дарящий и без всего прочего ощущение мощи, был направлен по трещавшим чакраканалам в сторону Врат Посвящения. Доведённое до практически полного истощения тело, казалось, само помогало открыть скрытые внутренние резервы, но менее болезненным это не становилось. Мышцы, полные молочной кислоты, начало сводить, оттого жечь они начинали вдвое, а то и втрое сильнее. Генин потерял ход времени, но вот момент, в который непробиваемый барьер пал под напором, стал новой точкой отсчёта. Дремавшее доселе тенкецу начало свою работу. А за ним была сеточка из неиспользуемых до селе чакроканалов, что открывала новую дорогу. Раньше это был тупик цикла, а сейчас чакре было куда течь. И эффект от этого был ошеломляющим.
 
Неджи распахнул глаза. Он чувствовал себя лёгким, словно пушинка. Эта сила пьянила и будоражила разум. Сердце, качавшее кровь, ускорило свой бой. Пульс зашкаливал. Хотелось узнать свои новые пределы и возможности. Насколько он становился сильнее в этот момент.
— Неджи, — голос Гая был тихим, и не пробивался через звон в ушах. — Без резких движений, осторожно и плавно!
Осторожно? Плавно? Ха. Он рванул вперёд со всех сил. Мышцы взвились в теле тугими канатами. Он стал быстрее. Взмах ладони, рассекающий множество капель.
— Неджи!
Он сформировал руками полукруг. Правая за спиной, левая перед грудью. Чакра начала течь быстрее, наполняя собой дрожавшие от перенапряжения мышцы. Шаг — дистанция, что он преодолел оказалась в разы больше ожидаемой. Но только в колене что-то лопнуло, как перетянутая струна в гитаре. И в локте. Связки всё же не выдержали нагрузок. Эйфория и лёгкость прошла. Неджи сцепил зубы, пытаясь выдержать разгоравшуюся боль. Гай в одно мгновение оказался рядом и ударил не готового к такому Неджи по шее, погружая того в спасительное бессознательное.
Перед глазами Неджи появился до боли знакомый белый потолок. Госпиталь. Всё-таки, его тело не выдержало нагрузок. И шевелится не нужно было, чтобы понять: всё очень плохо. Болели мышцы. Не только ног, но и рук, плеч, спины, пресса. Хьюга осторожно подвигал ногой — так как помнил, что какая-то связка там не выдержала и порвалась, но вроде сейчас всё было хорошо. Но это не помешало ему разочарованно выдохнуть. Это он должен управлять силой и желаниями, а не желания и сила им.
Неджи начал шуметь и подавать признаки жизни, чтобы к нему пришли и прояснили ситуацию. Что с ним в итоге, надолго ли он сюда загремел. И в итоге добился своего. Сначала в его палату заглянула медсестра и, шустренько выпорхнув обратно, вернулась уже с врачом. Усатеньким мужичком практически преклонного возраста. Он то и рассказал, что его сюда притащил Гай для срочной госпитализации, но состояние Неджи было не сильно критическим. Лёгкое чакроистощение, местами разорванные связки и мышцы, полные внутренних повреждений. Связки шустро восстановили, и они теперь были как новые, а для всего остального просто требовалась неделька покоя, которая тянулась невероятно долго.
Возможностей заниматься физическим трудом не было, потому генину оставалось только коротать время за медитациями. Пару раз его навещали Гай и сокомандники. Наставник пожурил Неджи за неосмотрительность и сказал, что тот отделался лёгким испугом, а восстановление пройдёт быстро из-за отсутствия переломов.
Из клана никто не приходил. Хинате Хиаши вообще запретил к нему приближаться после того инцедента, как и Ханаби, а прочие члены из побочной ветви, видимо, просто боялись контактировать с Неджи, ведь им вполне вероятно могло за такое прилететь. Но и оно было к лучшему. Чем меньше людей его беспокоило, тем лучше.
***
Лето постепенно набирало свою силу. Духота с жарой вносили дикий дискомфорт в жизнь, но на самом деле, это было такими мелочами.
За прошедшие пол года много чего произошло. После освоения первых, Неджи успешно сумел открыть и вторые врата, но третьи пока не давались. Вакуумная ладонь поддалась освоению и теперь её исполнение стало на том уровне, что возможно было применять в бою, но останавливаться на этом он был не намерен. Шиноби для создания ниндзюцу мог манипулировать своей чакрой двумя способами: управление формой и природой. Вакуумная Ладонь же основывалась на управлении формой, несмотря на то, что все основные процессы проходили внутри тела. Таковы были техники его клана. Манипулировать потоком чакры, выпущенным с такой мощностью, напором и скоростью было крайне сложно. Неджи бы даже сказал, что невозможно, а вот поиграться с её природой — вполне. Он уже владел техниками высвобождения воды, например: Разрывная Волна. Да, тенкецу, наиболее пригодное для придачи чакре водных свойств, находилось в гортани, но ведь можно было попытаться делать это и через руки. Одно дело, когда основные процессы проходили через одно тенкецу, а другое — через множество тенкецу на ладонях. Там можно было выдать куда более мощный поток чакры.