Птица в клетке (СИ)

Неджи потихоньку приходил в себя и решился активировать Бьякуган, чтобы проверить состояние товарищей. Какаши был в норме, если не считать обильного чакроистощения, а вот наставник был похуже: мышцы по всему телу были надорваны от огромного перенапряжения. Та подавляющая аура же была от врат? Если такие последствия у тренированного человека, то что будет с неподготовленным? Болевой шок и смерть? Да и можно ли их открыть без подготовки?
Тентен была не так плоха, как можно было подумать. Несколько переломанных ребер в том месте, куда прилетел удар и трещины на костях рук, а вот Ли…
Рука потянулась к подсумку на поясе. Там он, нащупав нужный свиток, распечатал его и, достав шины, начал их накладывать на пришедшего в себя Ли. Неджи справился бы значительно быстрее, будь его товарищ без сознания. Он то и дело норовил вырваться и подняться, помог только командный окрик наставника, чтобы тот лежал смирно.
Первая помощь была одним из тех навыков, которыми должен обладать каждый шиноби. В Академии ее давали слишком поверхностно. Благо Неджи сам ликвидировал этот недостаток.
Вскоре и Тентен оклемалась. С ней проблем не было. Какаши разобрался с телами, запечатав их по свиткам.
— Но ведь вы сами сказали, что награда есть только на братьев-близнецов! — Неджи осторожно потянулся, проверяя свое тело. Терпимо.
— Руководство селения само определит, как поступать с этими телами. Были бы они достойными шиноби, то я бы их сам тут захоронил, — хоть голос Какаши никак не изменился, Хьюга чувствовал, что джонин начинал терять терпение, и поспешил замолчать.
— Неджи, сам двигаться сможешь? — Гай осторожно посадил на свою спину Ли.
— Думаю да, но в не очень высоком темпе.
— Гай-сенсей, я тоже могу! — пытался освободиться Ли, но наставник был неумолим. Какаши же взял на руки Тентен. Она даже этому была рада. Озорные искры, плясавшие в карих глазах говорили об этом.
Так и двинулись в неспешный путь обратно. Неджи, хоть и был далек от идеального состояния и двигался едва ли не треть от нормального темпа, но даже так мог выдерживать скорость значительно больше той, с которой они двигались, пока сопровождали Ханако.
Путь, как до границы, так и после, был спокойным. Шиноби Травы не встречалось, ни нападений шиноби камня, ни нукенинов не было. Тишь да гладь. Поскольку сейчас некого было охранять, то наставник решил разбивать лагеря и ночевать под открытым небом. Неджи, конечно, пытался возражать и напоминать о том, что им не помешало нормально отдохнуть и восстановиться, но его мнение задвинули на задний план.
Сам Хьюга всё же подцепил какую-то гадость и сейчас, как и Гай, отхаркивал какое-то шипящее нечто. Лёгкие, буквально, горели, не позволяя нормально дышать, а в горле першило. Только в моменты кашля и в паре секунд после него приходило облегчение на пару со столь желанным глотком воздуха на полные лёгкие. Невидимая удавка ослабляла давление на шее лишь затем, чтобы вернуться вновь.
В деревне Неджи, Ли и Тентен сразу же попали в госпиталь, несмотря на то, что увечья Хьюга не были такими тяжелыми, как у Ли и Тентен, его даже и не думали отпускать домой. А джонины направились в резиденцию Хокаге для отчёта.
Хоть его и накачали лекарствами, останавливающими кашель, но дышать легче не стало, а лёгкие продолжало жечь калёным железом.
Сама больничная палата в Конохе была просторной для одного человека, по крайней мере обилие белых цветов создавало такое впечатление. Комната казалась больше, нежели была на самом деле. За неплотно прикрытой шторкой единственного окна таился вид на главную улицу селения, которую он называл не иначе, как Бродвей. Там суетились после окончания рабочего дня люди. У всех дел было не в поворот.
В коридоре раздались лёгкие и плавные шаги. Неджи едва сумел удержаться от того, чтобы активировать Бьякуган. Врачи по заселению в палату дали ясно понять, что ему нужен отдых и покой. Генин не любил больницы, а если он будет выполнять все рекомендации медиков, то шансы на раннюю выписку увеличатся многократно. Как только он попадал в больницу, так его сразу настигали дурные вести. Оставалось лишь надеяться, что в этот раз всё обойдётся.
 
Дверь с лёгким скрипом отворилась, и вовнутрь вошёл мужчина, чья молодость уже прошла. В коротких и чёрных, как смоль, волосах, переливалась проседь. На лбу две извилистых складки, лицо — всё в морщинах, но в зелёных уставших глазах продолжала искриться жизнь. Белый халат нараспашку, а в руках планшет с какими-то листками. Он же и осматривал Хьюга несколькими часами ранее, представившись Миттори.
— Неджи-кун, как дышится и кашель? Сильно беспокоит? — спросил он, сев на стоявший рядом стул, и достал лист, на котором были нарисованы лёгкие. Несколько сложенных печатей — и на лёгких появились красные участки.
— Тяжело. На самом деле только это и волнует. Как будто у меня чакроистощения не было… — кивнул Неджи и вместо того, чтобы продолжать лежать и смотреть в окно, сел, свесив ноги с кровати. — А вот такое впервые.
— Смотри, — протянул рисунок Неджи. Тот его взял и внимательно начал рассматривать. — Красным отмечены участки, которые поражены, — Хьюга молчал. Окрашена была чуть ли не треть рисунка. — Завтра будем обговаривать условия с твоими родственниками или наставником, а послезавтра уже проводить операцию. Дело не очень срочное, но и откладывать его надолго не стоит, мало ли какие осложнения возникнут.
— А что с Гай-сенсеем? Он ведь тоже надышался той же дряни, что и я. Да и симптомы у нас были схожие, хоть ближе к Конохе он оклемался.
— Ну… Мы его тоже проверили. Он настолько развил свой иммунитет, что никакая зараза не приживается. Его клетки можно было бы использовать для создания вакцины от всех болезней! — и Миттори ушёл в непонятные дебри, забывая обо всём. Неджи же молча продолжал сверлить бумажку.
— А почему вы будете обсуждать все с матерью? Вот он я здесь и я генин, — он указал не лежавший рядом на тумбе протектор. — Я уже достаточно взрослый, чтобы сам решать за себя. Мы только выполнили миссию ранга «B»! — и про себя добавил о том, что ещё не официальную миссию «А» ранга.
— Может и достаточно взрослый, но таковы правила деревни. Право голоса имеют лишь совершеннолетние или получившие чунинский жилет, — он улыбался, пока говорил. Миттори явно видел перед собой очередного ребёнка, возомнившего себя взрослым. — Если вдруг станет плохо, начнёшь задыхаться или вернётся кашель, то зови медсестру, а сейчас — отдыхай, — мужчина поднялся со стула и направился к выходу. И замер, отворив дверь. В коридоре стояла Хината и мялась, боясь войти.
— Хината-кун**, тебя ведь должны были отпустить ещё час назад. Чего ты здесь забыла?
— Ну… Я… Это… — девочка, как и обычно, не могла связать и пары слов, и не знала куда деть свои руки, потому сцепила их в замок перед собой.
— Хочешь навестить Неджи-куна?
— Да, — Хината решилась на кивок.
— Тревожить покой пациентов в столь поздний час нельзя. Для посещений есть отведённые часы, — в голосе проявились строгие черты, словно начал говорить сам Хиаши. Девочку пробрало. — Но можешь поговорить, если не долго.
— С-спасибо, — сумела из себя выдавить, уперев глаза в пол. Миттори прошёл мимо и закрыл за собой дверь.
— Привет, Хината, — улыбнулся Неджи. Рядом никого не было и можно было общаться более фамильярно, откинув клановый этикет. Тем более и Бьякуган не нужен был для того, чтобы видеть, что ей было тяжело и неприятно так общаться.
— Привет, — ответила она, так и оставшись стоять. И зачем было проситься, если она решила стоять у дверей?
— Проходи, или ты так и думаешь стоять у прохода? — не пряча улыбки, начал над ней издеваться. Великий шутник нашёлся. Дождавшись, как Хината подойдёт ближе, он продолжил: — Как дела? Готова к выпускным экзаменам? — Неджи засыпал вопросами сестру.
— Они ещё через полгода, и у меня пока не получается клонирование.
— Да там ничего сложного нет, получится, — генин подбодрил кузину и перешёл к более насущным вопросам. — Не знаешь, в Конохе ли моя мать?