Птица в клетке (СИ)

А вот смерть Хизаши что-то всколыхнуло. Но понять, что именно, было сложно. Неджи с силой сжал сломанную руку. Боль разжигала что-то внутри. Чакра струилась по телу лёгким потоком, хотелось что-то ударить, сломать, разбить. А этому причиной служило простое понимание того, что он здесь никто. Он живёт с бомбой на лбу, пульт с кнопкой от которого в руках у человека, приказавшему родному брату умереть вместо себя. А как отреагирует мать, когда вернётся? Аппетит пропал. Но поесть было нужно, даже несмотря на то, что омлет становился комом в горле. А как есть его палочками?
Ближе к вечеру за Неджи зашли. Всё тот же Хо. На нём было чёрное кимоно, видимо траурное. Взгляд, как и раньше, не выражал ничего.
— Пойдём, — сказал он. — В таком состоянии ты будешь чуть плестись.
— Не буду, — мрачно ответил Неджи. — Я уже наловчился, — не только наловчился, но и всё начало потихоньку заживать. По крайней мере каждый шаг не отдавался болью в ребрах. Хоть она и была терпимой и лёгкой, но всё же вызывала дискомфорт.
Как бы мальчик не бахвалился, темп все равно был не очень быстрым. Да и спешить он не горел желанием. Так он мог чуть отсрочить неизбежное. Клановый квартал, казалось, ожил, как муравейник после зимы. Все спешили в одну точку. Неджи нередко обгоняли. Взгляды, которые они бросали на него были либо полны жалости, либо безразличные. Что одни, что вторые крайне бесили мальчика. Все бесили. И шедший рядом Хо. Неджи чувствовал себя как под присмотром надзирателя, но сделать он ничего не мог.
Клан Хьюга, как и Учиха, были очень скрытными и боялись разглашения своих секретов, потому были единственными, кто хоронил своих членов не на общем кладбище Конохагакуре. У них было по собственному. Кого попало туда не пускали. Внимание Неджи привлёк старик, который стоял возле Хиаши и был ниже того на целую голову. Он покуривал трубку и пускал в небеса белый дым. А среди Хьюг за четыре года Неджи не встречал кого-либо курящего. Взгляд соскользнул на дядю. Хиаши хмуро смотрел на небеса, прикрываясь зонтом от усилившегося снега. Это из-за него сейчас хоронят пустой гроб отца. Зачем Кумогакуре тело Хиаши? Им ведь всё равно не заполучить Бьягуган…
— Ты ещё не научился убивать глазами. Может взгляд помягче сделаешь? — его отвлёк Хо. Он дело говорил. Ведь любой косой взгляд может плохо закончиться. Печать вновь словно обрела вес.
— Бедный мальчик… — Неджи начал слышать обрывки фраз, то и дело проскальзывающих среди людей.
— Ему всего четыре… — мальчик старался не обращать внимания на шепотки, гуляющие среди людей. Больно ему нужна их жалость.
Возле Хиаши стояла Хината. Она держала его за руку и плакала, не обращая внимания на окружающих людей. Добрая девочка. Он бы точно не лил слёз по своему дяде.
— Иди, попрощайся, — Хо сказал и подтолкнул вперёд, из-за чего неспешный ритм мальчика сбился, и пришлось перенести вес на загипсованную ногу. Неджи чуть не вскрикнул из-за неожиданности, но сдержался. Он продолжил ковылять в одиночестве, ибо Хо остался рядом с каким-то мужчиной, ответив на приветствие.
Неджи остановился перед гробом, положив руку на деревянную крышку. На ней стояла фотография отца в тёмной рамке. Это техника чакры или технологии? Взгляд по обыкновению хмурый, лицо серьёзное… Он больше никогда не сможет потрепать его по волосам. Лишние звуки, как отсекло. Он словно остался наедине с отцом. Ничего не мешало с ним достойно попрощаться. Нужно было что-то пообещать. Но только что? Чтобы хотел услышать отец? Он обязательно выживет, найдёт способ снять со лба эту печать и докажет, что будущее зависит не от судьбы, а от их самих. Он докажет это, став главой клана Хьюга, и изменит этот клан. Неджи выдохнул и развернулся.
— А ты молодец, — старик улыбнулся, тряхнув трубкой. Седая треугольная борода, добрая улыбка, морщинистые карие глаза и два родимых пятна на левой щеке. Таков был стоявший перед ним человек. Он вызывал почтение и был смутно знаком. — Не побоялся вступить в схватку с вражеским шиноби. Возможно ты сорвал их план.
 
— Хиаши-сама всё равно бы справился сам. От Бьякугана не скрыться, — Неджи старался не смотреть на дядю, ибо взгляд его вряд ли бы был доброжелательным. Но с другой стороны, не будет же он активировать печать на глазах у этого старца? Дядя его, казалось, уважал. По крайней мере взгляд был полон почтения.
— Не результат важен, а действия и поступки, побудившие эти действия. Ты не струсил, не бежал, а попытался защитить слабого и дал бой. Что это, если не Воля огня, спящая в каждом жителе селения, — старик начал вести свой рассказ. Всё бы хорошо, но только вот он просто оказался не в том месте не в то время… — Неджи, когда у тебя день рождения?
— В июле будет пять, — ответил мальчик, чуть смутившись. Старик пристально его оглядел
— Хиаши, — повернулся он к дяде. — Не хочешь его отправить в Академию в следующем году? Хоть и рановато, но он должен справиться. Учиха Итачи тоже в четыре года поступал. Он остался без отца, там за ним присмотрят.
— Не надо спешить, Хирузен-сама, — ответил глава клана. Хирузен? Он сейчас стоял перед третьим Хокаге, сильнейшим шиноби Конохагакуре и лидером селения? Так вот почему он казался смутно знакомым. Его же лик высечен на скале, только там он был моложе. — Пусть всё идёт своим чередом. Мы не Учиха, чтобы лишать ребёнка детской поры, — Неджи скривился от этого лицемерия, но сделал вид, что из-за того, что резко дёрнул рукой. А вешать печать на четырёхлетнего ребёнка, значит, нормально, да?
— Может ты и прав, Хиаши. У вас времени ещё много. Это у нас стариков оно вытекает из-под пальцев, — он смотрел на облачное вечернее небо, словно хотел найти там ответы.
Снег перестал оседать на волосах. Хината дернула Хиаши за рукав, и прошептала ему что-то на ухо, когда тот наклонился. Затем мужчина встретился с Неджи взглядом. Мальчик его не отводил, голову не опускал. Он думал, что увидит в его глазах хоть какие-то эмоции, но там ничего не было. Затем Хиаши покачал головой, из-за чего Хината нахмурилась и лбом упёрлась в ногу своему отцу.
Неджи мог ещё немного постоять, но было неприятно находится под таким пристальным вниманием. А ещё он отметил, что взгляды были не только жалостливые и сочувственные, но и хватало полных насмешки. Они были у тех, чей лоб был ничем не прикрыт. И метки на нём не видать… Ублюдки из главной ветви. И как так выходило, что его отец был сыном бывшего главы и братом теперешнего, но попал в побочную ветвь, а эти неизвестно кто — нет? Потому решил возвращаться обратно, не забыв про поклоны. Хокаге удостоился более низкого, нежели глава клана.
— Неджи-кун, — окликнули его, стоило ему чуть отойти. Голос был женским. Он обернулся — это стояла Натсу. Одета она была, как и все, в чёрное траурное кимоно. Натсу приветливо улыбалась и подзывала подойти к ней поближе, хотя особо общаться с кем-либо Неджи не горел желанием. — Прими мои соболезнования, — девушка чуть поклонилась.
— Угу, — Неджи кивнул. — Спасибо, — ответил и поковылял вперёд. Натсу шла рядом с ним. Видимо она будет его наседкой, пока мама не вернётся. Он выглядел настолько беспомощным?
— Хиаши-сама попросил за тобой приглядеть, пока не вернется Кая-сан, — девушка подтвердила догадки мальчика, после чего он фыркнул.
— Хиаши-сама беспокоится, чтобы я не помер с голоду. Но по поводу завтрака не волновался, — усмехнулся он. — Пришлось готовить самому.
— Прости, я не думала, что что-то произойдёт с Хизаши-саном, потому первую половину дня провела со своей командой. Скоро экзамен на чунина. В этот раз у нас точно получится
— Да я тебя не виню, Натсу-сан, — Неджи понял, как это прозвучало, потому поспешил переменить тему. — А когда у тебя экзамен будет?
— В феврале. Через месяц, — ответила она.
— Уже скоро, — согласился он. — Знаешь, Натсу-сан… Я тогда не хочу тебя отвлекать. Сам справлюсь.
— Ну уж нет, — она начала протестовать. — Я всё равно с утра готовлю на день родителям и себе. Ничего страшного не произойдёт, если ещё и на тебя готовить. Не проблема встать на пять минут раньше и оставить это у тебя. Хизаши-сан ведь доверил мне ключ.