Птица в клетке (СИ)

Ведь Хьюга увлёкся прессингом Орочимару и попался в ловушку. Он отступал не бездумно, а загоняя к тому месту, где резвились змеи, и стоило ноге Хьюги оказаться близко к ним, как те набросились на Неджи. Ему пришлось отвлечься, чтобы уничтожить их, сомнений не было — змеи были ядовитыми, так что к этому делу он подходил со всей осторожностью. Это подарило возможность Орочимару разорвать дистанцию. Мужчина открыл рот, изо рта вылезла чёрная, как смоль, змея, высвободившая клинок. Обоюдоострый меч с круглой гардой и рукоятью под цвет змеи. Красивый, утончённый и смертоносный.
— Рукопашные бойцы имеют слабость перед холодным оружием, даже члены клана Хьюга, не так ли? — мужчина сжал рукоять зубами и хищно улыбнулся.
Мгновение — Орочимару оказался перед Неджи, а клинок, пустив солнечных зайчиков, стремительно приближался к шее Хьюги. Неджи увернулся, пропустив лезвие в непосредственной близости от тела. Прядь волос, срезанная мечом, упала на землю. Хьюга контратаковал, но противник снова оказался за спиной. Небесное Вращение. Клинок встретился с защитным куполом, Орочимару от силы удара проскользил по земле, оставляя за собой две тонких борозды. Неджи выхватил кунай, встряхнул руки, сбрасывая накопившуюся усталость, и вышел из образовавшегося кратера.
Саннин не давал передышки и вновь устремился вперёд. Неджи попытался блокировать клинок кунаем, но меч буквально рассекал оружие Хьюги, лишь слегка замедлившись, но выигранного таким образом времени хватило, чтобы подготовиться и выпустить Вакуумную Ладонь. Но в этот раз Орочимару не распался на змей, нет. Он просто увернулся и контратаковал сбоку. Какая разница какой мощи его техника, если он ей просто не может попасть? Растворяться в Небесном Вращении не было времени, потому пришлось вновь использовать Ладонь, он целился в клинок, чтобы сменить направление движения, а левой рукой попытался попасть по животу. Шея саннина растянулась, тело пропустило удар мимо себя, а голова с мечом продолжала прессинг Неджи, нанеся колющий удар снизу-вверух. Хьюга видел удар, продолжал по инерции двигаться, дополнительно ускорившись импульсом, но полностью избежать укола не удалось. Холодная сталь ужалила по плоти на рёбрах, первый пропущенный удар не казался чем-то смертельным, но что, если клинок отравлен? Неджи выхватил новый кунай из подсумка и ещё больше расширил рану, а после, выпустив поток чакры из тенкецу, выдавил кровь. На месте пореза не было никаких артерий и вен, так что яд, попавший в организм, не должен был успеть распространиться по телу.
— Чудесно, просто чудесно, — растягивая гласные шипел Орочимару. Меч в зубах ни капли не мешал тому говорить. — В тебе что-то есть, — что здесь чудесного? Он ничего не мог противопоставить безрукому инвалиду. — Присоединяйся ко мне, — этими словами Орочимару выбил почву из-под ног Неджи и окончательно всё спутал. — Пока ты в Конохе — ты живёшь в долг, простой расходный материал. В любой момент главная ветвь твоего клана тебя пустит в расход, как это было с твоим отцом. Или сама Коноха, как это было с твоей матерью, — Неджи до хруста сжал кулаки, выслушивая саннина. Слова Орочимару проникали вглубь Хьюги, цепляя за самое сокровенное. — Птица, которую выпустят только на убой. Ты же прекрасно видишь, что твой талант всеми силами пытаются ограничить, а не огранить. Медицинские дзюцу, клановые техники, — перечислял бывший шиноби Листа.
— Расенган! — выкрикнул Узумаки и вмазал жёлтой сферой в живот Кабуто. Шпиона откинуло ударной мощью метров на двадцать. Он бы пролетел и дальше, но удачно подвернувшийся камень остановил полёт. Глубокая траншея, оставшаяся как след от полёта, была живым доказательством мощи. Но устоять на ногах Наруто не смог и обессиленно повалился. Его дела были плохи, организм, подстёгиваемый дикой красной чакрой регенерировал внутренние повреждения, но самостоятельно не справлялся.
Но развязка соседнего сражения для Неджи прошла как-то в стороне. Слова Орочимару обезоружили Хьюгу. То, что он не мог использовать медицинские техники — обман? Неджи невольно перевёл взгляд на корчившегося и пытавшегося встать Кабуто. Он буквально на глазах залечивал огромную дыру в животе, но давалось это с трудом. Он хоть и сумел ликвидировать последствия Расенгана, но продолжать сражение дальше не мог. Кабуто ведь тогда был там.
 
— Тебя ведь никто не обучал? Упрекали и говорили опустить руки, ибо невозможно? — Орочимару продолжал.
Его слова били ровно туда, куда было нужно. Ведь в действительности всё было так. Дед, дядя… Они практически запрещали придавать стихийное высвобождение Джукена. Неджи готовился дальше его слушать, но нависла пауза. Хьюга опомнился, но было слишком поздно. Орочимару растянул шею и устремился к лежавшему без сил Узумаки, но его своим телом прикрыла Цунаде. Неджи шагнул, чтобы помешать, но Орочимару, вернув шею в нормальное состояние, встретился взглядом с Хьюгой. В них он увидел сожаление и растерянность?
— Я не хотел ранить Цунаде, — Орочимару выглядел так, словно оправдывался. — А добить девятихвостого… — он ушёл в свои мысли, но быстро вернулся к реальности. — На чём мы остановились? Точно… Даже твоему наставнику на тебя наплевать, — тут Хьюга внутренне подобрался, но в лице не изменился. — У него уже есть любимчик, которому именно ты ищешь врача, — он кивнул на истекавшую в собственной крови Цунаде, она выглядела ужасно. — Думаешь это дружба и товарищество? Нет. Тебя используют, а потом предадут и бросят. Тебе скажут спасибо за все твои труды, если ты провалишь миссию? Думаешь кого-то будет волновать, что в её ходе ты встретил меня? — он повысил голос. — Именно это истинное лицо Конохи, а не Воля Огня, диктованная Хирузеном, даже со званием чунина будут тянуть до последнего, — фыркнул он. — Им тебя не понять, а я — могу. Тебе тесно. И лишь я могу подарить тебе именно то, в чём ты нуждаешься больше всего. Свободу. Я уже вскрывал печать вашего клана, и труда мне не доставит сделать это вновь.
— Я… — Неджи не знал, что говорить. Ворох мыслей и переживаний, встревоженный словами Орочимару, кружил в голове и мешал действовать быстро и решительно. И самое главное: зачем он продолжал говорить, когда Шизуне, Цунаде и Наруто уже не бойцы. Он ведь ничего не смог ему сделать! Это не ради победы.
— Ты пока думай, а мне нужно закончить начатое, — небрежно бросил он и неспешно пошёл к истекавшей кровью Цунаде.
Неджи же пытался разобраться в себе и своих чувствах. Насчёт Гая и Ли Орочимару был не прав. Его никто не заставлял сюда идти, это был его выбор, но вечные обманы от клана и попытки его ограничить были на другой чаше весов. И самое главное — Орочимару мог избавить от печати и подарить свободу, но свободу ли? Или новый ошейник, красивый и более блестящий?
Цунаде поднялась, к немалому удивлению Неджи, и вновь перегородила путь Орочимару. У неё на груди там, где должно быть сердце, сквозная кровоточащая дыра. Как она может оставаться живой? Хьюга шагнул к ним навстречу.
— Уйди, Цунаде, и не мешай. Я не хочу тебя убивать. Этот мальчишка — опасен. Акацуки не должны завладеть силой девятихвостого, — Орочимару остановился напротив Цунаде и ждал её действий.
— Не уйду, — решительно ответила блондинка и с вызовом взглянула на мужчину.
— Ты рискуешь жизнью, чтобы защитить генина-неудачника? — Орочимару кричал в неверии.
— Нет, я рискую жизнью, чтобы защитить Лист, — непреклонно ответила Цунаде.
Неджи уже бежал навстречу. Вакуумную Ладонь применять было бессмысленно, Орочимару все равно распадался на змей. Единственное, что оставалось — это ближний бой. Так хоть он имел шансы его задеть.
Орочимару разочарованно выдохнул и нанёс первый удар мечом, затем второй, третий, четвёртый. Она обессиленно лежала в луже собственной крови.
— Я отказываюсь, — ответил Неджи, встав между ними, и смотрел прямо в глаза безрукому саннину. Можно сколько угодно рассуждать о тяжести жизни и несправедливой судьбе, но выбор между мнимой свободой и жизнью Ли, Наруто и даже Цунаде с Шизуне. Это предательство. Даже если Орочимару прав, Неджи первым не предаст. Свобода не стоит отказа от самого себя.