Попал – не пропал. Книга 2 (СИ)
А ведь я себя и чисто технологическими девайсами не обделил, причем, большая их часть превосходит, пусть и не кардинально, технологический уровень здешней космической цивилизации. Помимо того, о чем я уже упоминал, я набрал немало дроидов, от универсалов, до конструкционных комплексов, от дроидов-взломщиков информационных сетей, до дроидов по ремонту бытовой техники, от охранных дроидов, до тяжелого штурмового комплекса и это не считая нескольких специализированных ИскИнов, медицинского оборудования, реакторов, образцов двигателей и еще многого и многого другого. Хапал, как говорится, все что под руку подвернется, надеюсь, моих Баз Знаний от джоре хватит, чтобы со всем этим добром разобраться… когда-нибудь.
Мое созерцательное настроение было прервано предупреждающим сигналом с одного из дронов. Правда я так и не понял чем он был вызван. Ну, несется по дороге какой-то полоумный, настегивая несчастную лошадку, у которой уже пена во все стороны летит, так это его, сугубо личное дело, я-то тут при чем. Использовать этого «команча» в качестве донора языка? Так попробуй его еще останови. Нет, остановить-то я его остановлю, вот только шею он себе при этом сломает с девяносто девятипроцентной вероятностью. А оно мне надо? Ничего плохого этот индивид мне не сделал, так за что же его на тот Свет отправлять, так что, пусть себе скачет, авось доскачется.
Вот только мы предполагаем, а судьба располагает. Метров за сто от меня бедная лошадка вдруг зашаталась, передние ноги у нее подломились, и она рухнула. Всадник оказался достаточно опытным и успел соскочить с загнанной животины, а вот тут уже и я не растерялся — плетение сна само сорвалось с моих рук, накрывая окружность метров в десять в диаметре. Бывший наездник успел сделать всего пару шагов, гася инерцию, а потом рухнул как подкошенный. Спать он будет часа два, не меньше. Первым делом я убедился, что в зоне действия сканеров дрона никого нет. Затем я изучил упряжь лошади и снял с нее переметные сумки и только после этого подошел к спящему всаднику. Совсем молодой парнишка, вряд ли старше лет семнадцати-восемнадцати, под носом даже не пушок, а так, три волосины в два ряда. Подхватив засоню подмышки, перетащил его к своему лежбищу, потом вернулся за сумками и немного подумав снял с лошади уздечку и седло, а еще чуть-чуть подумав, то и попону, и потник, и все остальное, и тоже перетащил к своей стоянке.
И так, что мы тут имеем. Молодой парень, одет во что-то очень сильно похожее на камзол, в котором щеголял Боярский в роли отмороженного гасконца. На поясе, длинная шпага, кинжал и кожаный кошель, в котором что-то позвякивает, перевязь на которой аж шесть пистолетов, или правильно говорить — пистолей, само-собой дульнозарядных и еще даже не кремневых, а такие, с полочкой под порох. Не обманул ИскИн, технологический прогресс на этой планете только-только начинает свой разбег. Длинный плащ, широкополая шляпа, правда без перьев, кокард и прочего украшательства. Пуговиц на камзоле тоже нет, зато огромное количество завязок. А вот клинок у шпаги очень даже недурственный, похож на булатный, по крайней мере «морозный рисунок» виден вполне себе отчетливо. За пазухой какой-то конверт, трогать его я не стал, потому как чужих писем не читаю, да и ни языка местного, ни письменности пока не знаю.
На изготовление ментального амулета для снятия языка с реципиента у меня ушло минут десять — старался, для себя же делаю, потому и не торопился. А затем все как на занятиях — камушек амулета парню на лоб, короткий энергетический импульс, десять минут подождать, занять позу поудобнее и камушек уже себе на лоб и энергоимпульс чуть посильнее. Десять минут неприятных ощущений, словно целая толпа муравьев бегает под черепной коробкой, затем минут двадцать легкой тошноты, пара часов на усвоение языка и вуаля, можно поддерживать разговор на почти любую тему, правда, только в рамках словарного запаса реципиента, ассоциативных цепочек, если в изученном языке нет соответствующих аналогов, не выстраивается, так что, поговорить с этим парнем о том, как «космические корабли бороздят просторы Большого Театра» не получится.
А вот теперь вопрос — «быть или не быть», сиречь, дожидаться пока парень проснется и очнется, или удалиться тихо и по англицки, то есть не прощаясь. И так и так, есть свои плюсы и минусы. Долго думал, мучился и в итоге все же решил слинять по-тихому. Не понравился мне перстенек на пальце у паренька, очень не понравился, обычно обладатели таких вот печаток с гербами особы «чуткие и легко ранимые», мнят себя пупами Земли и центрами Вселенной. Так что, ну его в баню, от греха подальше. Позаимствовал в кошеле у парня пару серебрушек, чай не обеднеет, да и свалил в туман. Нет, реально в туман, противный такой, предутренний. Тем более, что и небо на востоке уже алеть начало, а парнишка, когда проснется, сам куда ему надо доберется. Правда, перед тем как уйти, привел свою одежду в соответствии с «местными модами», даже плащ, почти такой же как у паренька, из Хранилища достал, ну и пару-тройку перстеньков на пальцы, цепь на шею, свою верную шпагу на пояс, кинжал, куда же без него, писто… а вот пистолей у меня нет, зато есть игольник, сейчас скрытый, а на пальце боевой амулет в виде дворянской печатки, лобовую броню танка не пробьет, а вот какой-нибудь БТР, да в борт, так на вылет. А как иначе-то, если эта печатка продукт работы артефактов индзиму, у меня и защитный амулет из той же серии, вон, на цепи болтается, всем на радость, мне на успокоение.
Идти решил в город, что был недалече, куда и тот паренек, видимо, так спешил, что лошадь загнал. Валюты у меня местной, только то, что позаимствовал в кошеле у парня, зато золота и камней из магического Мира несколько килограмм. Так что, с голода не помру, мне сейчас важнее важного определиться в каком месте планеты я оказался и как добраться до нужных островов, ох, чую, не легкое это окажется дело. А для этого, надо где-то на время обустроиться, вдумчиво изучить переданную ИскИном информацию о планете, сравнить ее с местными реалиями, а потом уже и решать, что и как.
До города я добрался только к полудню. Нет, так-то можно было бы за час дойти, максимум за два, но… река и переправа, паромная. Когда я подошел к переправе местное Солнце только-только взошло, даже ночные сумерки еще не везде исчезли, а паром оказался на противоположном берегу. Пока он там загрузился, пока на нашу сторону пришкандыбал, уже и солнышко припекать стало, и парнишка, поделившийся со мной знанием языка, до переправы добрался, и с десяток крестьянских телег, и даже пара дворянских, потому как с гербами, карет подкатила. А потом еще и почти два часа паром шкандыбал обратно. В общем, жизнь здесь, я смотрю, совсем неспешная. Стража на воротах была, но никто никаких денег не требовал, по крайней мере с пеших, а вот счастливые обладатели личного транспорта, такого как кареты или верховые лошади, по мелкой монете заплатили. Я так понимаю, это за уборку улиц. Крестьяне же со своими телегами перед воротами и остались, тут уже что-то вроде стихийного рынка развернулось.
Стоило мне только оказаться на улицах города, как я сразу вспомнил Дюма папу и то, как его отмороженная четверка лихачила по середине парижских улиц. И дело тут вовсе не в наглости или лихости, а в том же, в чем и причина постоянного ношения неудобных плащей и широкополых шляп. А все просто, канализации в городах нет от слова совсем и хозяйки, ничуть не сомневаясь, выплескивают все помои прямо через окна на улицу и плевать кто там под окнами ходит, бомж или герцог какой, нет головы на плечах, нечем думать, так и ходи весь залитый самым разнообразным дерьмом. В общем, как говорил Николай Николаевич, «такой хоккей нам не нужен», поэтому и я направился вперед, прямо посреди улицы, узкой, грязной и вонючей, думая, что надо приложить все усилия, но с местными дамами… ни-ни, а то мне только вшей да блох не хватало. Помню-помню, все эти золотые и серебряные блохоловки, да вшигонялки «блистательного Двора» всяких там Людовиков и Генрихов. Это сейчас земные европейцы на чистоте и гигиене помешанные, а еще каких-то полтора столетия назад и мылись-то два раза в жизни, когда их крестили, а потом, когда хоронили, не даром они до сих пор от русской бани как черт от ладана бегают.