Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

Гурки соорудили у подножия холмов частокол. Высокая изгородь из деревянных кольев отрезала Дагоску от материка. По другую ее сторону виднелась россыпь палаток, над кухонными кострами здесь и там поднимались тонкие струйки дыма. Глокта едва различал двигавшиеся там крошечные фигурки и отблески солнца на полированном металле.
«Оружие и доспехи. Того и другого предостаточно».
— Раньше с материка приходили караваны, — пробормотал Виссбрук. — В прошлом году — по сотне каждый день. Потом начали прибывать солдаты императора, и торговцев стало меньше. Частокол закончили пару месяцев назад, и после этого с той стороны не появилось ничего, даже ни одного осла. Теперь приходится все завозить морем.
Глокта обвел взглядом частокол и лагерь позади него, простирающийся от моря до моря.
«Что это, простое поигрывание мускулами, демонстрация силы? Или все совершенно серьезно? Гурки любят устраивать спектакли, но и против хорошей драки ничего не имеют — именно так они завоевали весь Юг, не считая нескольких клочков земли».
Он опустил подзорную трубу.
— Сколько там гурков, как вы думаете?
Виссбрук пожал плечами.
— Невозможно сказать. Я бы предположил, что, самое малое, пять тысяч, но может быть и гораздо больше — вон там, за холмами. Мы не имеем возможности это выяснить.
«Пять тысяч. Самое малое. Если спектакль, то весьма впечатляющий».
— А сколько людей у нас?
Виссбрук помедлил.
— Под моим командованием находится около шестисот солдат Союза.
«Около шестисот? Около? Ах ты безмозглый болван! Когда я служил в армии, я поименно знал всех людей в своем подразделении, а также кто для каких задач наиболее пригоден!»
— Шестьсот? И это все?
— В городе есть наемники, но им нельзя доверять, они сами могут стать источником неприятностей. По моему мнению, они более чем бесполезны.
«Мне нужны цифры, а не твое мнение!»
— Сколько наемников?
— Сейчас, наверное, около тысячи; может быть, больше.
— Кто их предводитель?
— Один стириец — Коска, так он себя называет.
— Никомо Коска? — Витари глядела на них сверху, с парапета, приподняв ярко-рыжую бровь.
— Вы его знаете?
— Можно сказать и так. Я думала, он мертв, но, похоже, в мире нет справедливости.
«В этом она права».
Глокта повернулся к Виссбруку.
— Этот Коска отчитывается перед вами?
— Не совсем. Ему платят торговцы пряностями, так что он отчитывается перед магистром Эйдер. Предполагается, что он должен подчиняться моим приказам…
— Но он подчиняется лишь своим собственным?
По лицу генерала Глокта понял, что так и есть.
«Наемники… Обоюдоострый меч, если вообще считать их мечом. Этот клинок разит, только пока ты в состоянии платить, и о надежности его говорить сложно».
— И у Коски вдвое больше людей, чем у вас… — продолжал размышлять Глокта.
«Если так, то оборону города мне надо обсуждать с другим человеком. Впрочем, есть один пункт, по которому он все же может меня просветить».
— Вы не знаете, что случилось с моим предшественником, наставником Давустом?
Генерал Виссбрук раздраженно поморщился.
— Не имею понятия. Действия этого человека не вызывают у меня никакого интереса.
— Хмм… — задумчиво протянул Глокта, придерживая шляпу, чтоб ее не сорвал с головы новый порыв ветра с песком, перелетевшего через стену. — Исчез наставник городской инквизиции — и совершенно никакого интереса?
— Никакого, — отрезал генерал. — У нас почти не было поводов для встреч. Давуст был известен как совершенно невыносимый человек. По моему скромному мнению, у инквизиции своя область ответственности, а у меня своя.
«Ах, какие мы чувствительные! Но здесь все такие, с тех самых пор, как я прибыл в город. Кто бы мог подумать — им неприятно меня видеть».
— У вас, значит, своя область ответственности? — Глокта проковылял к парапету, поднял свою трость и ткнул ею в угол осыпающейся кладки, рядом с каблуком Витари. От стены откололась каменная глыба и рухнула в пустоту на той стороне. Несколькими секундами позже она с грохотом ударилась о днище рва далеко внизу. Глокта повернулся к Виссбруку. — А как вы считаете, забота о состоянии стен входит в область ответственности командующего обороной города?
 
— Я сделал все возможное! — ощетинился Виссбрук.
Глокта принялся считать на пальцах свободной руки:
— Городские стены разрушаются, людей для их защиты не хватает. Ров настолько забит грязью, что почти сровнялся с землей. Ворота не ремонтировались годами и разваливаются на части под собственной тяжестью. Если завтра гуркам вздумается атаковать, осмелюсь предположить, что мы окажемся в весьма печальном положении.
— Но не из-за недосмотра с моей стороны, уверяю вас! Эта жара, ветер и морская соль мгновенно разъедают дерево и металл, да и камень держится не лучше! Вы понимаете, какая это сложная задача? — Генерал указал на величественный изгиб высокой стены, плавно уходящей к морю с обеих сторон. Даже здесь, на самой вершине, парапет был достаточно широк, чтобы по нему могла проехать повозка, а у основания стена была намного толще. — У меня почти нет хороших каменщиков, а материалов еще меньше! Того, что выделил мне закрытый совет, едва хватает на ремонт Цитадели! А деньги торговцев пряностями еле-еле покрывают расходы на содержание стен Верхнего города…
«Глупец! Можно подумать, он вообще не думает серьезно о защите города».
— Если Нижний город окажется в руках гурков, провизию в Цитадель не доставить даже с моря, верно?
Виссбрук моргнул.
— Э-э, да, но…
— Стена Верхнего города, возможно, достаточно крепка, чтобы удерживать на месте туземцев, но она слишком длинная, слишком низкая и слишком тонкая, чтобы долгое время противостоять мощной атаке, вы со мной согласны?
— Полагаю, что так, но…
— По сути, любой план, в котором Цитадель или Верхний город рассматриваются как главная линия обороны, рассчитан лишь на то, чтобы выиграть время. Пока не пришла помощь. А помощь — учитывая, что наша армия сосредоточена в Инглии, во многих сотнях лиг отсюда, — может появиться очень нескоро. — «А может и вообще не появиться». — Если городская стена падет, город обречен.
Глокта постучал тростью по пыльным каменным плитам под своими ногами.
— Здесь, на этом самом месте, — вот где мы должны сражаться с гурками. И здесь мы должны их удержать! Все остальное несущественно.
— Несущественно! — пропела Витари, перепрыгивая через пролом в парапете.
Генерал нахмурился.
— Я могу делать только то, что указывает мне лорд-губернатор и его совет. Всегда считалось, что Нижним городом в случае чего можно пожертвовать. Я не отвечаю за общую политику…
— Зато я отвечаю. — Глокта поглядел Виссбруку в глаза и долго не отводил взгляда. — С настоящего момента все ресурсы будут направляться на восстановление и укрепление городских стен. Новые парапеты, новые ворота; каждый шатающийся камень должен быть заменен. Я не желаю видеть ни одной трещины, куда смог бы проползти муравей, не говоря уж о гуркской армии!
— Но кто возьмется за такую работу?
— Разве не туземцы когда-то построили эту чертову штуковину? Значит, среди них должны быть искусные мастера. Разыщите их и наймите. Что касается рва, я хочу, чтобы его отрыли до уровня моря. Если придут гурки, мы затопим его, и город окажется на острове.
— Но это может занять несколько месяцев!
— У вас есть две недели — в лучшем случае. Заставьте работать каждого лентяя! Женщин, детей — всех, кто способен держать лопату.
Виссбрук, хмурясь, покосился на Витари.
— А как насчет ваших людей из инквизиции?
— О, они слишком заняты расследованием — пытаются выяснить, что случилось с прежним наставником, или же сутки напролет следят за мной, моими апартаментами и воротами Цитадели, чтобы та же судьба не постигла и нового. Будет жаль, если я внезапно исчезну, прежде чем укрепления будут готовы. Не правда ли, Виссбрук?