Прежде, чем их повесят.<br/>Первый закон. Книга 2.

Так же мрачно она смотрела на кровать. Она ненавидела кровати, диваны и подушки. Мягкие вещи делают тебя мягким, а ей этого не нужно. Ферро вспомнила, как лежала в темноте на мягкой кровати, только что проданная в рабство. Она была еще девочкой, маленькой и слабой. Она лежала в темноте и плакала от одиночества… Ферро свирепо дернула засохшую корочку и почувствовала, как из-под нее сочится кровь. Она ненавидела ту слабую глупую девочку, позволившую поймать себя в ловушку. Она презирала память о ней.
Но мрачнее всего она смотрела на Девятипалого. Тот лежал на спине среди скомканных покрывал, запрокинув голову и раскрыв рот: глаза закрыты, дыхание с тихим сопением вырывается из носа, одна бледная рука неловко откинута вбок. Спит как дитя. Зачем она трахалась с ним? И почему продолжает это делать? Ей вообще не следовало прикасаться к нему. Ей не следовало говорить с ним. Он ей не нужен, этот огромный уродливый розовый болван.
Ей никто не нужен.
Ферро говорила себе, что ненавидит все это, что ее ненависть никогда не утихнет. Но как бы она ни кривила губы, как бы ни хмурилась и ни расковыривала свои царапины, ей было трудно возродить в себе прежние чувства. Она взглянула на кровать, на темное дерево, освещенное тусклыми отблесками от углей в камине, на тени, колышущиеся на измятой простыне. А что изменится, если она ляжет здесь, а не на холодном широком матрасе в своей комнате? Кровать ей не враг. Она поднялась со стула, мягко ступая, подошла к кровати и улеглась спиной к Девятипалому, стараясь его не разбудить. Не ради него, разумеется.
Впрочем, она не желала объяснять свои действия.
Она отодвинулась назад, ближе к нему, где было теплее. Услышала, как он что-то пробурчал во сне, почувствовала, как он повернулся. Напряглась, готовая выпрыгнуть из постели, задержала дыхание. Рука северянина скользнула вдоль ее тела, и он пробормотал что-то ей в ухо — бессмысленные сонные звуки, — щекоча ее шею горячим дыханием.
Большое теплое тело, плотно прижавшееся к ее спине, больше не вызывало мыслей о ловушке. Тяжесть бледной ладони, мягко лежащей на ее ребрах, большая рука, обнимавшая ее, — от этого было почти… хорошо. Она поняла это и нахмурилась.
Ничто хорошее не длится долго.
Поэтому она приложила ладонь к его ладони и почувствовала, как его пальцы — и обрубок на том месте, где одного не хватало, — переплетаются с ее пальцами. Ферро представила себе, что она в безопасности, цела и невредима. Что тут плохого? Она крепко сжала его руку и подтянула к своей груди.
Потому что знала: это не продлится долго.
  
Перед бурей
 
— Прошу, господа. Генерал Поулдер, генерал Крой… Бетод дошел до самой Белой реки, и едва ли он сможет найти более удобную площадку, чтобы встретить нас лицом к лицу. — Берр сделал короткий вдох, обводя собравшихся тяжелым взглядом. — Весьма вероятно, что завтра нас ждет сражение.
— Вот и отлично! — вскричал Поулдер, с величайшей самоуверенностью хлопая себя по ляжке.
— Мои люди готовы, — проговорил Крой, поднимая подбородок на один уставной дюйм.
Генералы, равно как и многочисленные члены их штабов, обменивались гневными взглядами через все обширное пространство шатра Берра, причем каждый пытался перещеголять сидящего напротив в своем безграничном энтузиазме относительно предстоящей битвы. Глядя на них, Вест невольно скривился. Две шайки подростков на школьном дворе — и те, наверное, вели бы себя более взросло.
Берр приподнял брови и повернулся к картам.
— К счастью для нас, инженеры, строившие крепость Дунбрек, тщательно обследовали окружающую территорию. В нашем распоряжении имеются весьма точные планы местности. Более того, не так давно на нашу сторону перешла группа северян, сообщивших подробную информацию о силах Бетода, его действиях и намерениях.
— С какой стати мы должны верить на слово стае северных собак, — презрительно отозвался генерал Крой, — если они изменили даже собственному королю?
— Если бы принц Ладислав прислушался к ним, сэр, — ровно произнес Вест, — он, возможно, все еще был бы среди нас. Как и его дивизия.
 
Генерал Поулдер удовлетворенно усмехнулся, и его штабные подхватили смешок. Кроя, естественно, эта отповедь не слишком развеселила. Он метнул через палатку убийственный взгляд на Веста, и тот ответил ледяной невозмутимостью.
Берр откашлялся и продолжал:
— Бетод удерживает крепость Дунбрек. — Кончик указки постучал по черному шестиугольнику. — Она построена, чтобы прикрыть единственную важную дорогу из Инглии в районе брода через Белую реку — нашу границу с Севером. Дорога подходит к крепости с запада и дальше идет на восток по широкой долине между двумя горными хребтами, поросшими лесом. Основные силы Бетода расположены около крепости, но он собирается организовать атаку с восточной стороны, еще на дороге, как только мы покажемся в поле зрения. — Указка Берра скользнула вдоль темной линии, чиркнув по плотной бумаге. — Долина, по которой проходит дорога, голая и открытая — трава, немного кустарника и скалистые выступы. Там предостаточно пространства для маневра. — Он снова повернулся к офицерам, крепко сжимая указку, и тяжело опустил кулаки на стол. — Я собираюсь попасть в его ловушку. Или по крайней мере… сделать вид, что попал. Генерал Крой!
Крой оторвал сердитый взгляд от Веста, чтобы угрюмо ответить:
— Да, лорд-маршал?
— Ваша дивизия развернется по обе стороны дороги и двинется на восток в сторону крепости, побуждая Бетода начать атаку. Медленно и размеренно, без лишнего энтузиазма! Дивизия генерала Поулдера тем временем проберется сквозь лес на вершине северного хребта, вот здесь. — Указка постучала по зеленым пятнам, обозначавшим заросшую лесом возвышенность. — Немного впереди позиции генерала Кроя.
— Немного впереди позиции генерала Кроя, — улыбнулся Поулдер, словно ему была оказана особая милость.
Крой помрачнел, оскорбленный.
— Немного впереди, совершенно верно, — продолжал Берр. — Когда силы Бетода полностью стянутся в долину, вашей задачей будет атаковать их сверху, ударив с фланга. Очень важно дождаться, генерал Поулдер, чтобы северяне всецело сосредоточились на своих планах. Тогда мы окружим их и попробуем разгромить, в надежде смести большинство одним ударом. Если мы позволим им вернуться к броду, крепость прикроет их отступление и мы не сможем их преследовать. Осада Дунбрека может продлиться многие месяцы.
— Конечно, лорд-маршал, — воскликнул Поулдер, — моя дивизия будет ждать до последнего момента, можете положиться на нас!
— Вам это не составит труда, — фыркнул Крой. — Промедления — ваша специализация, насколько я понимаю! В этой битве не было бы необходимости, если бы вы перехватили северян на прошлой неделе, вместо того чтобы позволить им обойти вас!
Поулдер ощетинился.
— Вам легко говорить, вы-то все время сидели на правом фланге, сложа руки! Нам повезло, что они не прошли мимо лагеря ночью! Вы могли бы принять их отход за атаку и сбежали бы вместе со всей дивизией!
— Господа, прошу вас! — взревел Берр, ударив по столу указкой. — У нас впереди достаточно боев, хватит на всех, я вам обещаю! И если каждый сделает то, что от него требуется, славы тоже хватит на всех! Мы должны работать вместе, если хотим, чтобы наш план удался!
Он рыгнул, поморщился и облизнул губы, а двое генералов и их офицеры снова мерились разъяренными взглядами. Вест рассмеялся бы, если бы на кону не стояли человеческие жизни, в том числе и его собственная.
— Генерал Крой, — проговорил Берр тоном отца, обращающегося к капризному ребенку, — я хотел бы убедиться, что вы вполне уяснили мои распоряжения.
— Развернуть дивизию по обе стороны дороги, — прошипел Крой, — и продвигаться вперед медленно, соблюдая строй. Двигаться по долине на восток в направлении Дунбрека, чтобы завлечь Бетода и его дикарей в сражение.
— Совершенно верно. Генерал Поулдер?
— Я должен скрытно провести свою дивизию через лес немного впереди подразделений генерала Кроя, чтобы в последний момент налететь на этих северных подонков и ударить по ним с фланга.