Исправленному - верить (СИ)
Без лишних слов потыкав в меню пальцем, заказал обед и принялся неспешно попивать чай с лимоном в ожидании первых блюд. Развернув свежий номер газеты, увидел на второй полосе очередную статью 'ГШ' - нашего 'генерального штаба'.
Очень удачной стала встреча с Борисом Шапошниковым, как раз заканчивающим обучение в академии генштаба. Высказав ему мысли и наработки по военно-политическим вопросам в преддверии мировой войны, я нашел в будущем красном маршале единомышленника.
- А ведь вы правы, - удивлённо произнёс он. - Я часто думал на эту тему, многое казалось мне бредом воспалённого воображения, но в вашем изложении эти идеи кажутся верхом здравомыслия.
- Вы обладатель блестящего аналитического ума. Почему бы вам не развить мысли дальше? - предложил я.
- Где? - грустно усмехнулся он. - Для этого нужна маломальская трибуна. Её у вас, я так понимаю, нет.
- Кто сказал? - с деланным изумлением произнёс я. - Стоит вам только дать согласие, и мы найдём подходящий рупор.
Он воодушевился и принялся писать статьи по военной тематике, которые мы стали печатать в небольшой газете, открытой на деньги графа. Название, к слову, предложил я - 'Русская Армия', подзаголовком шла цитата из императора Александра III: 'У России есть два союзника, это ее армия и флот'.
Газета изначально задумывалась, как орган нашей новой партии, которой, еще не было, но над созданием, которой мы все активно работали.
Полемика в итоге развернулась просто сумасшедшая. Я ведь не только по армейским темам прошелся, постарался подтянуть и ряд специалистов в других важных вопросах, подкидывая им идеи.
Пожалуй, самым крупным успехом стало создание 'Российского Монархического Союза', который на своем первом заседании принял решение о НЕ коммерческом развитии военной промышленности за счет добровольных пожертвований от граждан и членов общества, поскольку в наших рядах помимо профессора Дементьева оказались и многие другие промышленники, аристократы и даже деятели литературы и искусства.
Кстати, поручик Шапошников также вступил в ряды Союза. Сам же Аристарх Петрович, уже успевший добуриться до богатейших залежей железа в КМА, и создать крупнейшее акционерное общество по его разработке, в мгновение ока стал миллионером и мегапопулярной личностью, немедленно получил доступ и лично познакомился и с премьером Столыпиным, и с самим государем императором.
Признаюсь честно, что я боялся этой встречи. Правительство могло неверно истолковать наши намерения, и тогда от многих планов пришлось бы отказаться.
Николай Второй принял Дементьева в своём кабинете. Беседа продлилась куда дольше, чем рассчитывали обе стороны. Но в результате и император, и профессор остались довольны друг другом.
- Можете всемерно рассчитывать на мою поддержку, - сказал Николай. - Скажите, что вам мешает, и я постараюсь оказать вам помощь.
- Многое мешает, - нахмурился Дементьев. - В первую очередь неповоротливость и жадность чиновников.
- Неужто других проблем нет? - усмехнулся император.
- С остальными мы справимся своими силами, - пообещал профессор.
На самом деле мы уже давно самостоятельно боролись с теми чинушами, что пытались поставить нам палки в колёса. У многих рыльце было в пушку, стоило собрать достаточно улик, как чиновник оказывался перед выбором: или он забывает до конца своих дней, что такое взятка, или утром читает в газетах разоблачительный материал, и как окончательный результат: в лучшем случае прощается с нагретым креслом, в худшем - садится в тюрьму.
Двух-трёх недоверчивых, которые попытались покачать права, пришлось прижать при помощи дорогих адвокатов.
Так что в итоге были заложены три крупных завода - в Омске (пулеметный), в Вятке (оружейный, по преимуществу, винтовочный) и на Алтае (патронный). Безусловно, большую роль играли внешний облик и конструкция оружия, но здесь мы не стали слишком усложнять и просто привлекли будущего великого русского оружейника Василия Алексеевича Дегтярева, которому уже исполнилось 30 лет, и создали, фактически первое оружейное КБ на базе Омского механического завода (такое название получил пулеметный завод). Фёдор Васильевич Токарев был привлечен на Вятский завод в качестве руководителя еще одного КБ и всего предприятия.
Общим куратором всех предприятий стал главный оружейник России - Владимир Григорьевич Федоров.
Без сомнения, крупнейшим успехом стала поездка в Кронштадт, где я инкогнито успешно пообщался с генералом Маниковским Алексеем Алексеевичем. Этот замечательный человек и профессионал, выслушав мое мнение по поводу перспектив войны и проблем снабжения армии, охотно включился в обсуждения с четкими цифрами, доказывая оппонентам необходимость значительного расширения объемов запасов и производства военного времени, а также разрабатывая саму концепцию промышленности военного времени.
Именно его инициатива была поддержана на очередном сборе 'РМС'. Суть её заключалась в том, чтобы дополнять производственные линии оборудованием, позволяющем в кратчайшие сроки запускать производство снарядов и гранат. Конечно, далеко не все заводовладельцы захотели участвовать в нашей программе, но и тех, кто пошел навстречу, было достаточно, согласно расчетам Алексея Алексеевича, для обеспечения потребности войск в случае войны. А она казалась такой неизбежной.
Одной из фундаментальных идей была концепция выборочной, поэтапной мобилизации. Суть ее сводилась, во-первых, к предоставлению брони специалистам, которых можно задействовать в военном производстве и в массированной подготовке унтер-офицерских и офицерских кадров.
Устроив 'круглый стол' по теме перспективных систем вооружений, наши соратники сумели убедить присутствующих, включая конструктора Федорова и начальника оружейного полигона при Офицерской школе, полковника Филатова в нецелесообразности разработки на данном этапе автоматов и самозарядных винтовок.
Мы предложили сосредоточить усилия на разработке и производстве трех типов пулеметов: ручного со сменным стволом и ленточной подачей патронов по типу ПК или МГ (за отсутствием промежуточного патрона, этот пулемет должен был стать аналогом ружей-пулеметов или по более поздней терминологии ротного, единого пулемета). Станковых пулеметов с воздушным охлаждением также под винтовочный патрон и станкового под калибр 12,7 мм. Последний должен был стать средством борьбы с пулеметами, авиацией и легкой бронетехникой (броневиками) противника.
Самая нашумевшая из работ Шапошникова (фактически написанная по моим тезисам и в соавторстве), опубликованных в печати, называлась 'Стратегия и планы мировой войны', в ней достаточно подробно рассматривались реальные мотивы военных амбиций основных игроков. Вскрывались перспективные возможности сторон, включая, развитие тяжелой артиллерии в Германии. Показывались и анализировались значение и роль пулеметов, роль промышленности военного времени, тему бронемеханизированных частей, в том числе и броневиков, и танков. О последнем мы говорили общими фразами и расплывчато.
Рассуждали и о роли тактического оружия для боя в условиях окопов, штурма зданий, предлагая расширять использование помповых гладкоствольных ружей и пистолетов (и скрывая перспективы пистолетов-пулеметов).
В контексте всего написанного делались геополитические выводы о целесообразности отказа для Российской Империи от агрессивной внешней политики и заключении оборонительных договоров и с Германией, и с Францией, а также в отказе от сотрудничества с Британией и США, которые показывались как наши главные стратегические конкуренты. Но сами выводы не являлись ключевым пунктом, более того, мы даже сознательно сократили их, акцентируя внимание читателей собственно на тексте работы (всех тех материалах, которые мы в цифрах и фактах сумели собрать и развернуть).
Так вот, в очередной статье, посвященной полемике вокруг поднятых нами вопросов, масонская пресса изливала на нас потоки грязи. Обвиняли и в искажении информации и в прямом подлоге, объявляли автора, чуть ли не агентом Германии. Выводы я сделал совершенно однозначные - такая пресса нам не нужна. Бороться с грязью можно только чистотой, поливать помоями в ответ - бессмысленно. Значит, нужно искать пути и способы ограничения или закрытия таких печатных органов.