Секрет королевы Маргарет (СИ)
Дождя, слава Богу, не было, но по небу гуляли крупные облака, и дул северный ветер. Листья на деревьях шелестели, травы шуршали, и мне всё время казалось, что за нами кто-то подглядывает. Из чащи мы выехали на ту же дорогу. Карета стояли на оставленном месте. Ещё более изломанная, чем раньше, но уже без трупов. Видимо, Филипп, как и обещал, похоронил всех до единого. Спрашивать об этом я не стала. Он тоже не спешил что-либо рассказывать: мы ехали всю дорогу молча, и я созерцала зелёную листву, непроходимые сосны, местами разбавленные ясенями и клёнами, и наблюдала за птицами и мелкими зверьками вроде белок и кроликов.
Три часа езды верхом дались мне тяжело. Спина затекла, ноги онемели, но вслух я не жаловалась. Филипп держал среднюю скорость. Ахиллес шёл ровно. Временами я ему сочувствовала. Мало того, что на нём сидел рыцарь в доспехах, так ещё и я со своими юбками.
У входа в лес мы спешились. Завернув золотые монеты и украшения в королевское платье, я закопала их под большим раскидистым дубом. На всякий случай, если вдруг меня не пустят во дворец, Я даже думала пробраться в замок по запасному входу для слуг и тихонько вызвать Розу, но Филипп настаивал исключительно на парадном входе. В конце концов, мы сошлись на том, что понаблюдаем за обстановкой в городе, а там уже будем действовать по ситуации.
Но обстановка в городе казалась вполне обычной. Никто не рыдал, но и не радовался. Все занимались привычными делами. Чистильщики обуви начищали господские сапоги, тучные женщины бегали по площади с сумками, беспризорные мальчишки освистывали бездомных собак. Торговцы торговали, нищие просили милостыню. Филипп, пытаясь понять, что происходит, зашёл в булочную и купил хлеба, мимоходом расспросив хозяйку о последних новостях Элиадора, но та ничего толкового не сказала и только без устали вздыхала да пересказывала городские сплетни, связанные с дочерью мельника и одним из дворцовых стражников.
– Непохоже, что страна осталась без монарха и находится на пороге междоусобной войны.
Филипп хмурился. Ко мне в голову тоже закрались нехорошие мысли, но я старалась не давать им хода.
– Народ о смерти Леонарда может и не знать. Нас не было четыре дня. Джон Эмберс, наверняка, только-только приехал во дворец и решает, что делать. За закрытыми дверьми. Может, с дорогой Луизой уже кастинг новых королей устроил. – Представив последнее, я улыбнулась. – Хотя, если помощник Леонарда на самом деле – граф Болвел, приём нас ждёт грандиозный.
Филипп не ответил и повёл меня к воротам замка. Открыли нам сразу, как только он снял шлем. Прямо за воротами нас встретил Хивел. В латах и с мечом я его не узнала, но он узнал меня тут же и бросился на колени. В грубом голосе бывшего кузнеца так и слышалось волнение, смешанное с радостью.
– Ваша Величество! Хвала небесам, Вы живы! Берта-то моя с Розой все глазоньки по Вам выплакали. Четыре дня вестей от Вас не было, думали уж, что Вас к себе Бог прибрал.
Я кивнула, несколько рыцарей, стоящих неподалёку, тоже поклонились. Всю дорогу от ворот до входа в Уилбриджхолл заполонили воины из отряда Филиппа. Я успела заметить, что взирали они на него с благоговением. Меня это порадовало. В случае переворота они встанут на сторону своего командира.
– Сколько рыцарей под твоим началом? – шепотом спросила я, когда перед нами открыли высокие дубовые двери, ведущие теперь уже в замок.
– Около сорока, включая кузнеца и тех троих, что умерли, защищая тебя от лесных разбойников.
– Хорошо. – Этот ответ меня устроил. Больше вопросов я не задавала. Нас сопровождал Хивел и ещё один рыцарь, вид которого доверия мне не внушал, поэтому я воздержалась от дальнейших вопросов, в том числе, и касающихся здоровья короля.
Придворные по ту сторону дверей смотрели на меня, как на призрака. До некоторых не сразу дошло, что переодетая в простое серое платье и с шалью на волосах перед ними стоит сама королева. В чувства их привела непонятно откуда взявшаяся Роза, которая, не будь поблизости стольких людей, наверняка, бы принялась меня обнимать.
– Вы живы! Счастье-то какое! Никто не верил. Только я да Абигейл.
Опасное имя городской знахарки Роза, разумеется, шепнула мне на ухо.
– Жива. А теперь беги по богатым дама дворца, – так же тихо сказала я. – Пускай придут в мои покои со своими мужьями. Берта пусть приготовит мне платье.
Тыкая друг в друга локтями, придворные принялись кланяться. Остановить меня никто не пытался, и я шла вперёд, пока дорогу мне не преградил высокий широкоплечий мужчина в короне.
Колени мои подогнулись. Этим мужчиной был живой и абсолютно здоровый Леонард.
Глава 29
На глазах у всех Леонард поцеловал меня в лоб и прижал к себе.
– Видно, во дворце есть только один настоящий рыцарь, – обратился он к Филиппу. Отстранившись, я сжала руки в кулаки. Филипп стоял за моей спиной. Я боялась пошевелиться и ещё сильнее боялась встретиться с ним взглядом. Все наши мечты, все наши планы рухнули в одночасье. Леонард был живее всех живых. Он и не думал умирать и отдавать мне и своему единокровному брату Аелорию. Придворные смотрели на нас, разинув рты. Леонард снял с мизинца золотой перстень и протянул Филиппу. – Ты вернул мне самое дорогое из моих сокровищ. Проси, что хочешь.
Я не слышала, что он ответил. Стояла ни живая, ни мёртвая и вспоминала одну из любимейших пословиц Ольги Юрьевны Комаровой: нельзя делить шкуру неубитого медведя. Нельзя… А я поделила. Поделила, потому что слишком сильно хотела быть женой Филиппа, а не Леонарда.
– Мы искали вас два дня. Обшарили весь лес. Что произошло?
– На королеву напали лесные разбойники.
– И перебили всех моих рыцарей, – быстро перехватила инициативу я. – Джеймс Маккензи приехал со мной, сказав, что Вы, сир… – Я специально прикусила губу, изображая замешательство. За нами наблюдало не меньше трёх десятков глаз, и я решила не распространяться при всех о болезни короля.
Глаза Леонарда чуть сузились.
– Да, герцогиня говорила, что он приезжал. Но я за тобой его не посылал.
– Это мне тоже известно. – Я опустила глаза и прижала руку к животу. – Джеймс Маккензи предал меня и предал Вас. Это государственная измена. Думаю, он заранее заключил договор с разбойниками и специально заманил меня в ловушку.
– Найду подлеца – вздёрну лично. – Пальцы Леонарда дрожали, и он спрятал их за спину.
– Сэр Филипп подоспел вовремя. Он спас меня от разбойников, но был тяжело ранен. Начался ливень. Мы не смогли вернуться в город, поэтому и решили укрыться в лесной избушке. Одна бы я не доехала, и, если бы сэр Филипп умер, я бы…
Я всхлипнула и пустила слезу. Учитывая происходящее, разыграть истерику было не так уж сложно. Леонард снова сжал меня в объятиях.
– Вы правильно поступили. Плакаты с портретом Джеймса Макензи мы расклеим по всему городу. Найдём мерзавца, и я задушу его собственными руками. Он покусился на святое! На королеву! А дальше что? Заманит в западню короля?
– Нужно узнать, кому он служит, Ваше Величество.
Голос подал казначей Уэренс, и все взгляды присутствующих обратились на только что подошедшую чету Эмберс. Лицо герцогини пошло пятнами. Её супруг, напротив, побледнел и попятился назад. Круг сжимался, и я испугалась, как бы их не линчевали прямо на лестнице.
– Не думаю, что герцогиня или герцог имеют к этому отношение, – вступилась за них я. – Герцогиня не отпускала меня.
– А герцог самолично отправил меня, чтобы спрятать королеву в безопасном месте, – произнёс Филипп. Набравшись смелости, я попыталась поймать его взгляд, но он снова смотрел куда угодно, лишь бы не в мою сторону.
«Возможно, хозяин Джеймса Маккензи – какой-нибудь религиозный фанатик, – подумалось мне, – или он сам религиозный фанатик. Во дворец он прибыл сравнительно недавно, и ничего плохого я ему не делала. Зачем же тогда он так поступил со мной?»