Секрет королевы Маргарет (СИ)

Сэр Филипп схватил меня за локоть. 
– Не надо Вам туда ходить. Уже ничего нет. Кастрюли с супом перевернули. Хлеб и кашу побросали наземь.
– Почему?.. – От ужаса я закрыла рот руками.
– Сначала всё шло хорошо, но потом один из нищих подавился, закашлялся и упал навзничь. Из горла у него потекла кровь. На раздаче старик был третий или четвёртый.
– Они решили, что еда отравлена? – догадалась я.
Сэр Филипп промолчал. В его случае молчание всегда трактовалось как знак согласия.
Колени подкосились, и, едва не упав, я навалилась на стену. Столько сил, столько денег, столько трудов… За что, Господи? За что?..
Из глаз брызнули слёзы, а через минуту и вовсе потекли рекой. Я рыдала, как ребёнок. Рыдала от бессилия и отчаяния. У меня два высших образования, как же я не догадалась, что они не возьмут еду от ведьмы?
В себя я пришла минут через пять или семь. Как будто очнулась ото сна и почему-то на плече Филиппа Рочестера. В соплях и слезах я испачкала всю его накидку и, резко отодвинувшись, вдруг заметила, что руки его сжаты в кулаки и почему-то дрожат.
– Извините. – Я вытерла слёзы рукой.
– Ничего. – Отогнув полу плаща, он достал платок и передал мне. На куске льняной белой ткани красовались две ярко-синие буквы «Р» и «Ф». Интересно, кто та девушка, что их вышила?
– Как Роза и остальные? – Только сейчас до меня дошло, что при опрокидывании лотков могли пострадать не только продукты.
– С женщинами всё в порядке. Они все у герцогини дома. За Розой я схожу чуть позже. Её мать не слишком хорошо себя чувствует, и некоторое время Роза побудет с ней.
– Есть пострадавшие? – Присмотревшись повнимательнее, я заметила на виске сэра Филиппа длинную, уже покрывшуюся коркой царапину. Его правая щека чуть припухла. – Вы ранены?
– Это пустяки. – Он опять прикрыл глаза, а затем долгим взглядом посмотрел на потолок. – Джеймс Маккензи зарезал двух бунтовщиков. Жертв было бы больше, если бы герцогиня Эмберс не рассыпала золото. Горожане начали его подбирать и забыли о лотках с едой и драке.
– Боже мой… – Меня опять покачнуло и затошнило. – Ну, вот почему всё так? Ведь я же честно пыталась сделать, как лучше! И что теперь? А если завтра они заявятся ко дворцу? Раньше от расправы надо мной их удерживал король, но после сегодняшнего… А если он вдруг уедет? Почему? Почему, чёрт подери, все считают её ведьмой? Она же ревностная католичка! Молилась по пять раз на день, соблюдала все посты. Кто её так очернил?
– Это я виноват.
– Вы-то тут причём?
Думая, что сэр Филипп по-прежнему говорит о резне из-за лотков с едой, я покачала головой. Мысли от случившегося путались, и я плохо понимала, что произношу вслух, а что перебираю у себя в голове.
– Вы не поняли, я – тот человек, который оговорил королеву Маргарет. Я назвал её ведьмой, а за мной повторили все остальные.
Прижав руку к груди, я отшатнулась. Это казалось невероятным. Нет… Сэр Филипп – единственный честный и порядочный человек во всём дворце. Если и он окажется подлецом, я сойду с ума. Как пить дать сойду… 
Он произнёс что-то ещё, я смалодушничала и закрыла уши руками. Не хочу ничего знать! Не хочу слушать! И без того на меня свалилось сегодня слишком много. Мне хотелось сбежать, уйти и закрыться ото всех в спальне, но губы оказались сильнее рассудка и зачем-то задали этот проклятый вопрос вслух:
– Зачем? Зачем Вы это сделали?
– Она была моей невестой, и она предала меня ради короля.
  
Глава 20
 
– Вашей невестой?
Сэр Филипп отвернулся и сделал вид, что смотрит в окно. Небо было покрыто тяжёлыми серыми тучами, из-за которых луна казалась еле различимым жёлтым пятном. Как капля молока, растёкшаяся по листу бумаги, залитому чернилами.
– Со смерти Мэри прошло полтора года, траур закончился, и я решил принять участие в турнире герцога Сноубедана в Эпикваре. Король отпустил меня, и там я познакомился с Джозефом и Энтони Мейлорами. Мы быстро сдружились и оказались в одной команде, а затем после турнира они пригласили меня к себе. Друзей во дворце из-за моего происхождения у меня не было. В ту пору я уже успел забыть, что такое, когда к тебе относятся без предубеждений.
 
– И там Вы познакомились с Маргарет?
– Впервые я увидел её на улице. Она собирала цветы около дома. В простом белом платье с распущенными волосами. Тогда я принял её за ангела и влюбился с первого взгляда. Милая, нежная, кроткая. От любви я ходил, как пьяный, и сговорились мы быстро. Уже на пятый день я сделал ей предложение, и Мейлоры были рады отдать её за меня.
– Наверное, Вы успели отогнать кучу женихов, пока ухаживали?
Сэр Филипп не повернулся, но плечи его опустились.
– На самом деле мне не пришлось никого отгонять. По соседству с Мейлорами располагалось всего три имения, примерно такие же по достатку или чуть-чуть богаче. Но старшие сыновья в первых двух были уже женаты, а в третьем наследник не подходил ей по возрасту. Кроме неё, в семье было ещё три дочери. Имение после смерти отца отходило Энтони, и за Маргарет давали не слишком-то большое приданое, поэтому мать не могла выдать её за одного из младших сыновей соседей. В таком случае Маргарет бы ждала почти нищенская жизнь. Я же устраивал их полностью. Владелец имения, победитель турниров, близкий человек к королю… 
Сэр Филипп сделал паузу и прокашлялся, я молча переваривала услышанное.
– По возвращению во дворец я хотел сразу объявить о своей помолвке, но королева Элизабет в моё отсутствие подыскала мне невесту. Опять же среди своих фрейлин. На этот раз родовитую и богатую. Королева Элизабет любила устраивать чужие судьбы. Она всегда относилась ко мне по-доброму, и я не мог отказать ей напрямую, поэтому и решил действовать хитростью. Рядом с имением Мейлоров располагались богатые охотничьи угодья. Там водились олени. Я лично сам подстрелил одного и рассказал об этом Его Величеству. Король загорелся идеей. Мы выдвинулись на следующий день.
– А потом в том лесу Вас застала гроза, и Вы предложили королю переждать её в доме у Ваших знакомых? – подсказала я то, что когда-то уже слышала от Абигейл.
– Да… – Голос Филиппа Рочестера стал пустым и монотонным. – Он не знал, что я собираюсь жениться. Я хотел познакомить его с Мэгги и мимоходом подтолкнуть к мысли о моей женитьбе. Чтобы это пошло от него, тогда бы королева Элизабет уже ничего не могла сделать. Но следующим утром Мэгги Мейлор вывела меня в сад и вернула подаренное кольцо, сказав, что не может выйти за меня, потому что любит другого. Я ничего не понимал, но она после этого и близко ко мне не подходила. Во дворец мы вернулись через три дня, и тем же вечером король объявил, что королева решила принять подстриг и удалиться в монастырь, а ещё через неделю в Элиадор пожаловал Гринвид Мейлор вместе с женой, двумя сыновьями и старшей дочерью. Ещё через день король привёл Маргарет Мейлор во дворец и представил всем придворным, как свою невесту.
– Вам нужно было сказать правду, – тихо произнесла я. – И королю, и королеве. Говорить, как есть, всегда лучше, чем врать.
– Сказала та, что врёт каждый день, – ответил сэр Филипп, и я почувствовала в его голосе усмешку.
– Я просто пытаюсь выжить.
– Вы не поверите, но я тоже просто пытался выжить.
Я вздохнула. Ирония в его голосе по вкусу мне не пришлась.
– Что же случилось дальше? Вы напились?
– Как чёрт.
– И пошли в бордель?
– В таверну.
Теперь уже усмехнулась я. В отношении мужчин за семьсот лет действительно ничего не поменялось. Как и в двадцать первом веке, в тринадцатом они тоже топили горе в бутылке.
– Кто-то пил за молодых и выкрикивал имя новой королевы. А кто-то спросил, как ей удалось окрутить короля за неделю? Я не выдержал, встал и сказал во всеуслышание, что она, должно быть, ведьма и околдовала короля, а потому Аелорию с ней ждут только несчастья. – Он вздохнул и упёрся руками в подоконник. По-видимому, стоять ему стало трудно. – А потом в монастыре скончалась королева Элизабет, пришли проклятые письма, выяснилось, что настоятельница монастыря приходится Маргарет Мейлор родной тёткой, и началась засуха. Слова, сказанные мной в гневе, быстро разошлись по городу. Люди каждый день искали им подтверждения и находили.