Секрет королевы Маргарет (СИ)

Леонард сначала смотрел на меня, как на умалишённую, а под конец фразы расхохотался.
– И с чего ты взяла, что они станут этим заниматься? Никто из…
Я не осталась в долгу и тоже его перебила.
– Никто из мужей не выделит средства. Это я понимаю. Лучше купить лошадей или потратить деньги на девок из дома терпимости. Но они и не нужны. У каждой из перечисленных женщин, наверняка, есть какие-то безделушки, и если ты позволишь…
Продолжая смеяться, Леонард чуть покачал головой.
– И ты думаешь, ради бедняков они продадут любимые серёжки или принесут то, что честно украли у мужей?
Я сверкнула глазами.
– Те, кто не могут помочь деньгами, нередко помогают делом.
– Надеюсь, ты не умрёшь от разочарования, когда не откликнется ни одна.
Он отвернулся и пошёл к дверям. Сосчитав мысленно до пяти, я заставила его оглянуться.
– Леонард?
– Неужели передумала?
Он снова расхохотался, я закатила глаза.
– Ты любил меня, когда мы поженились? Хотя бы немного?
– Ты же знаешь, что любил. И сейчас люблю. Если бы не любил, тебя бы уже давно здесь не было.
Последним, что я увидела, когда Леонард закрыл за собой дверь, стала промелькнувшая в проёме высокая фигура Филиппа Рочестера.
***
Следующим утром я проснулась рано. Солнце только-только успело подняться над горизонтом, а я уже разбудила Розу и приказала подать платье. Откладывать разговор с сэром Филиппом дальше было уже некуда.
Нашла я его на конюшне. Он самолично чистил щёткой лоснящегося коричневого скакуна с густой чёрной гривой и стройными ногами. На несколько секунд я засмотрелась, не смея произнести и полслова. Что-то магическое было в его руках и неспешных поглаживаниях щёткой.
– Доброе утро.
– Доброе утро. – Сэр Филипп не повернулся, продолжая чистить лошадь.
– Как его зовут?
– Ахиллес.
– Как неуязвимого героя Троянской войны? Не думала, что Вам нравятся греческие мифы.
– Они нравятся Роберту Хэмптону или его сыну. Это кто-то из них так назвал его. Но Ахиллес – хорошее имя. Вы правильно сказали. Он и правда почти неуязвимый.
Оглядевшись по сторонам, я подошла ближе, понизив голос до шёпота:
– Почему?
– Что почему?
– Почему Вы мне помогаете и почему решили сохранить мой секрет?
Щётка в руках сэра Филиппа стала ходить медленнее. Он словно раздумывал, что бы такое ответить.
– Сначала мне хотелось разыскать Хильду. Но она пропала, и я понял, что в смерти леди Хэмптон Вы не виноваты.
– А потом?
– А потом я побывал у Габриэль.
– У Габриэль?
– У повитухи, – Сэр Филипп наконец повернулся и искоса посмотрел на меня. – Вы, я так понимаю, знаете её под другим именем?
События месячный давности закружились в голове, как кадры диафильма. Кровь на простынях, Кэтрин Хэмптон, бледное, измученное лицо Бриджет и слова сэра Филиппа. Тогда он назвал Абигейл ведьмой и сказал, что она разносит суеверия, а значит, должна понести наказание. Внутри меня всё сжалось. Некогда сломанные рёбра снова заныли.
– Она жива?
– Жива. Я ничего ей не сделал. И она подтвердила Ваши слова о перемещении сюда из другого времени.
Мне стало трудно дышать, и я принялась тереть шею.
– Вы ей поверили?
– Поверил.
– Почему?
– Она сказала мне то, что не знает никто.
– Что именно? – мне вдруг стало дико любопытно.
– Не только у Вас есть секреты, Ваше Величество.
Я пожала плечами и поправила загнувшийся рукав.
– Вы можете называть меня Маргарет или просто Рита.
– На Вашем месте я бы не стал так рисковать. Во дворце даже у стен есть уши.
Я засмеялась, вспомнив, как сама ещё недавно точно так же говорила про школу.
– Вы действительно хотите создать лечебницу и столовую для бедных?
Я чуть приподняла брови и снова засмеялась.
– Неужели Вы вчера нас подслушивали?
Уши сэра Филиппа чуть порозовели.
– Я не подслушивал. Просто дверь неплотно вошла в проём, а говорили вы громко.
Чтобы не расхохотаться ещё сильнее, я сжала губы. Вид у моего собеседника был крайне смущённый.
– Правда. У меня много планов, но я не знаю…
– Возьмите в своё общество, или клуб, или фонд, не знаю, как Вы его назовёте, моих мать и сестёр. Они не смогут дать слишком много, но зато они умеют ходить за больными. Возможно, их знания Вам пригодятся.
 
– Я с радостью приму любую помощь. Но ведь они живут не в столице и, – я замялась, – и захотят ли? Слухи о королеве Маргарет ходят не слишком-то приятные.
Лицо сэра Филиппа стало хмурым. Словно я сказала ему что-то обидное.
– Они иногда приезжают в Элиадор, и они не откажут. По крайней мере, Беатрис точно не откажет. Она ещё не замужем и живёт с матерью. А вот Элеонора приедет, только если позволит муж.
– А третья сестра? Герцогиня Эмберс говорила, что у Вас их три. Или я что-то путаю?
– Она сказала Вам правду. – Лицо сэра Филиппа опять сделалось мрачным. – Самая старшая Сибилла умерла три года назад.
Я прижала ладонь ко рту.
– От лихорадки?
– Нет, её забил муж. Из ревности. – Сэр Филипп снова отвернулся и, схватившись за проклятую щётку, принялся чистить коня. – Когда я увидел Вас на полу в крови, то решил, что смогу вернуть долг. За Сибиллу.
Я молчала. Спрашивать, о муже Сибиллы было, откровенно говоря, страшно. Наверное, он уже давно взял себе новую жену, если сэр Филипп, конечно, не пристукнул его на дуэли.
– Габриэль сказала, чтобы Вы не снимали амулет. – Удивившись, я потёрла свободное запястье. И как, интересно, она узнала, что я его больше не ношу? – Она обещала найти способ вернуть Вас домой, а я обещаю хранить Ваш секрет. Аелория заслуживает хорошую королеву, и у Вас есть шанс стать такой. Сделайте так, чтобы Ваши слова были не только словами.
– Я постараюсь приложить максимум усилий.
Сэр Филипп, не оборачиваясь, кивнул.
– Спасибо, что помогаете мне. Я этого не забуду.
Он не ответил, продолжая заниматься Ахиллесом, однако, когда я уже собиралась уйти, вдруг окликнул меня по имени.
– Маргарет, а в Вашем времени люди живут лучше, чем сейчас? Они равны?
И тут я уже было открыла рот, чтобы рассказать, как в двадцать первом веке всё чудесно, что у нас есть интернет и кабельное и можно легко оформить доставку на любую вещь, но, формулируя ответ на заданный вопрос, быстро его захлопнула. Равны ли мы? Вроде бы да, но всегда находятся те, кто ровнее. И охота на ведьм никуда не делась. Только для каждой категории граждан учредили свою инквизицию. Для учителей, например, департамент образования. Я семь лет тряслась от страха, боясь, что на меня так же, как на Комарову, кто-нибудь настрочит жалобу. За что? Да за всё, что угодно.
– Люди стали свободнее, но и в нашей эпохе есть свои недостатки.
– А бастарды, как у вас относятся к ним?
– Лучше, чем здесь. За отсутствие отца ни ребёнка, ни мать никто не осуждает. Но шли к этому долго. 
– Это хорошо. – Сэр Филипп бросил щётку на небольшую скамейку и взялся насыпать Ахиллесу овёс. – Простите, я отнял у Вас слишком много времени. Пока Вас не хватились, лучше Вам уйти.
Приподняв юбки, я кивнула и повернула на знакомую дорогу к замку. Уходить от Филиппа Рочестера не хотелось страшно, но дел действительно предстояло переделать уйму. Утро я собиралась посвятить занятиям с Колином, а в послеобеденное время думала набросать план действий по организации больницы и столовой. Только вот с чего начать? Написать письма Изабелле и Джульетте Мейлор или поговорить с дамами, что живут во дворце? Внезапно появившаяся в коридоре Сесилия сбила меня с панталыку. Выглядела она плохо. Волосы были растрёпанными. На щеках виднелись следы от ногтей. Предчувствуя неладное, я повела её в свои же покои, но едва дверь за нами закрылась, как Сесилия бухнулась передо мной на колени.
– Умоляю Вас, Ваше Величество, защитите меня! Защитите меня от ухаживаний короля!