Как превратить кота в дракона (СИ)

Вместо ответа Серин прикрывает глаза, опускает голову и вытягивает вперед руки, будто концентрируется. Из ее ладоней вырывается слабое свечение, которое направляется прямо на перемотанную рану, но тут же гаснет. 
― Нет, не могу, ― ровно говорит она. 
Мне становится страшно. Серин ― волшебница. Выходит, ее магия здесь тоже постепенно слабеет, как и у Эмиля. А может, она и не умела исцелять, зачем это в Эйдралисе, если там с этим справлялся луминариум? 
  
― Но ты ― можешь, ― слышу я, вздрагиваю и поднимаю голову на Серин. 
― Что ты имеешь в виду? ― Мой голос звучит, как пересохший ручей. Внутри темно и пусто. Надо бы промыть рану ― тупо крутится в мозгу. Но нельзя, пока кровь не остановилась. А как ее остановить? Я не знаю, ведь раньше ни с чем подобным не сталкивалась ― порезанный палец не в счет. А за лекарем идти ― только время терять, он еще может и не согласится помочь или будет время нарочно тянуть, чтобы ему побольше серебра посулили, вредный корыстный старикашка. 
― Принеси луминариум, ― почти беззвучно произносит Серин, глядя на меня немигающим взглядом, который пугает еще больше, чем ее слова. 
― Зачем? ― почти истерично вырывается у меня. 
― Это единственное, что может его спасти. 
  
44 глава
 
Хлоя 
Пока собираюсь с мыслями и ищу подходящий ответ для Серин, в лавку врывается Эмиль. 
Один взгляд в сторону Марселя ― и он все понимает. 
Во мгновение ока он оказывается рядом с ним. Серин приходится подвинуться, а потом и вовсе встать. Эмиль поддерживает голову Марселя, с непонимающим видом осматривает его, а потом тупо смотрит на окровавленную повязку. 
― Эмиль, ты можешь остановить кровь? ― жалобно спрашиваю я, потому что почти уверена, что он в этом еще меньше разбирается, чем я. 
― В этом нет нужды. ― Он кивком указывает на повязку. ― У драконов кровь быстро сворачивается сама по себе. 
Обхватываю себя за плечи. У драконов… но я своими глазами видела, как кот превратился в Марселя! Значит, Серин не соврала. Значит, Эмиль вовсе не сошел с ума. Значит, Марсель ― это кот, мой бывший питомец, которого Серин мне зачем-то отдала. Наверное, хотела досадить своему напарнику или… вызвать ревность? 
Только у кого? У самой себя? 
Что-то совсем ее не понимаю. 
― С кровью все в порядке, ― повторяет Эмиль, вырывая меня из скачущих во все стороны мыслей. ― Но у него жар. ― Он проводит ладонью по лбу Марселя. ― Это намного хуже. Драконы очень плохо переносят лихорадку. 
― У меня где-то было жаропонижающее, ― на негнущихся ногах встаю, чтобы пойти в дом и найти аптечку. Интересно, наши лекарства действуют на драконов? 
 ― Не суетись, ― обрубает мои действия Серин. ― Ему ничего из вашей местной медицины не поможет. 
― Почему ты так уверена? ― вскипаю я, а сама мысленно прикидываю, за сколько времени мне удастся привезти лекаря. Хорошо, что кровь остановилась, значит, у нас куда больше времени, чем я предполагала. Нужно нанять повозку, потому что лекарь вряд ли согласится идти пешком ради какого-то приезжего ― он обслуживает только постоянных жителей поселка, которые ему ежегодно платят просто за то, что он есть. А купцов и тем более иномирян здесь не слишком-то жалуют, в частности из-за разбоев и воровства. 
Правда, с иномирянами у нас еще не сталкивались… но что помешает лекарю причислить его к разбойникам? 
Марсель дергается, как будто от боли, и затихает. 
Серин снова присаживается рядом с ним и прикладывает пальцы к шее, где должен слышаться пульс. Она оборачивается ко мне бледная и с мольбой в глазах, которую я никогда не видела на ее холодном лице. 
― Ему хуже, ― говорит она, и кажется, у нее дрожат губы. ― Принеси луминариум, пока не стало слишком поздно! 
Серин встает. Мы стоим друг напротив друга, глядя в глаза. Она немного ниже меня, но при этом кажется более выносливой и сильной. Ее тяжелый взгляд приковывает меня. Она из тех, кто всегда берет свое. Она все равно найдет и отберет кристалл. Удивительно только, что она до сих пор этого не сделала. 
Не понимаю Серин. Как можно так спекулировать чужой болезнью, чьим-то горем, чтобы добиваться своих целей? 
― Луминариум может ему навредить, ― стараюсь говорить спокойно, но внутри все клокочет. ― Его нельзя трогать никому, кто не из рода Мальфас. 
― Ему ― нет, но тебе-то можно, ― сухо произносит Серин, буравя меня взглядом своих глубоких серых глаз. ― Тебе достаточно подержать его в руках, а потом прикоснуться к ране, и она исчезнет. 
Не говоря ни слова, я выхожу из лавки через мастерскую. Оттуда попадаю во двор. 
Мой милый дворик, где я сажала цветы и клубнику… кажется, очень скоро все это придется бросить, оставить навсегда. И отец. Он сейчас в лавке, стоит у стены с растерянным видом и не знает, как помочь несчастному. Значит, луминариум и правда наша единственная надежда. 
Выходит, если я сейчас принесу луминариум, Серин меня убьет? Чтобы избавиться от проблемы, которая появилась у Эйдралиса. 
Или если не убьет, то просто подождет, пока это сделает король. Чтобы не марать руки. 
Перед глазами будто белая пелена. Я просто не вижу выхода. И мне… мне страшно как никогда раньше. 
Как в тумане проплывает передо мной вся жизнь. Все, о чем мечтала и все, что так и не сбылось. 
Просто потому, что постоянно чего-то боялась. Малодушничала. Не делала никаких шагов… а потом появилась Серин. Та, которая заменила меня в Эйдралисе и прожила мою жизнь. И которая знает, чего хочет. Которая ничего и никого не боится. 
Сбрасываю наваждение и бегу в дом. Быстро поднимаюсь наверх, отмечая, что по привычке ищу глазами своего рыжего кота. Хватаю черную коробку и спешу обратно, надеясь на то, что Серин сказала правду: я смогу вылечить Марселя. А не просто ради того, чтобы я собственноручно отдала ей кристалл. 
― О чем отец только думал, когда посылал его сюда! ― слышу я голос Эмиля, когда вхожу в лавку. 
Посылал? Марсель ― посланный сюда так же, как и Серин. Почему я раньше не догадалась, что кот ― волшебный? Все гнала эти мысли, потому что очень хотела иметь милого домашнего питомца, которого мне не разрешала заводить мачеха. 
Сталкиваюсь с пронизывающим взглядом Серин. 
― Принесла? 
Прижимаю коробку к себе, хотя глубоко внутри понимаю: сейчас не время что-то там прятать или таиться. На кону стоит жизнь человека, который, между прочим, меня спас. 
Когда ставлю коробку на пол, разрываю опилки и вынимаю луминариум, представляю перед собой лицо Эмиля ― все такое же холодное, закрытое, но в его глазах ясно видно, что для него значит брат. Что это не просто слова. Благодаря этому я еще лучше узнала мужчину, который предложил мне руку и сердце. 
И матушка. Она любила меня все эти годы, хотя жила в темном королевстве, где много зла и несправедливости. 
Когда прикасаюсь пальцами к опилкам, вспоминаю кота Марсика, который «подсказал», как сберечь кристалл, чтобы его не похитили раньше времени. Интересно, зачем он это делал? 
Сжимаю в руках луминариум, а потом прижимаю к груди. Что ж, даже если это все подстава, другого выхода у меня нет. 
Две пары глаз пристально смотрят на меня. Точнее ― на луминариум у меня в руках. 
― Что дальше? ― неуверенно спрашиваю я.
  
45 глава
 
Матушка как-то говорила, что я могу стать драконом, если захочу. Луминариум активировал во мне магию, которая спала все это время. Только она меня не звала к себе. Она, наоборот, сделала все возможное, чтобы я оказалась как можно дальше от Эйдралиса. 
  
Но я могу исцелять. Могу стать проводником энергии, которая восстановит Марселя. Не нужно бояться. Нужно действовать. 
Медленно отнимаю руки от луминариума. Мои ладони излучают голубоватый свет. 
― Я должна еще что-то сказать? ― неуверенно спрашиваю у Серин. Ведь в магии ничего не смыслю и хочу сделать, как правильно.