Как превратить кота в дракона (СИ)

Я старалась об этом не думать. Не вспоминать. Не травить душу. Все равно книгу не вернешь, как и матушку. А в тот момент, лежа на полу, я все вспомнила. Эти удивительные истории о принцессах и драконах, о старинных замках и таинственных мирах. И об удивительном артефакте, похожем на этот камень, что влетел ко мне. Он назывался… а, уже не помню.
Камень, с помощью которого можно было творить чудеса, помогать целым народам и менять эпохи. Мачеха бы кишки порвала, доказывая мне, что чудес не существует, а я все это время втайне мечтала о чем-то эдаком, что изменит нашу с отцом жизнь навсегда. Разделит ее на «до» и «после».
  
И вот у меня в руках лежал удивительный лазурный камень, глядя на который казалось, что я сплю и никак не могу проснуться. Он будто бы прилетел из другого мира. А может, он упал ко мне с неба?
Как ответ на давно мучивший меня вопрос.
А вопрос звучал так: где достать денег, чтобы уехать с папой как можно дальше из этих мест и начать жизнь заново?
Избавиться от лорда Алистера и мачехи. Снова открыть мастерскую, лавку деревянных товаров. Начать все с нуля.
Как вариант ― выгодно выйти замуж. Но я его почти не рассматривала: в нашем поселке никто надолго не задерживается. Мы живем возле моря, где вовсю ведутся торгово-купеческие дела. Только купцы, которые привозят древесину, металл, покупая у нас соль и минералы, совсем мне не нравятся: грубые, неотесанные мужики, ничего из себя не представляют, а гонору-то сколько… вон как наш сосед. Только выкупил домик, только поселился два дня назад, как уже начал качать свои права. Тьфу на него.
В общем, замужество мне явно не светит. Я лучше руки до крови сотру, помогая во всем отцу, чем выйду за какого-то тирана, который, как мачеха, будет всю жизнь мною помыкать. Ну уж нет. Благодаря этому сверкающему камню у меня появился план, который показался мне тем самым светом в конце длинного и темного тоннеля, по которому мы с папой уже много лет бредем и не видим выхода.
Найти подходящего купца, продать ему камень подороже ― ведь это явно не пустышка, а нечто ценное, ― и уехать, бросив все. Неужели это, наконец, стало возможным?
Пока я обдумываю все это и слежу за отцом, чтобы он не помчался разбираться с мачехой и не наделал глупостей, невольно провожу рукой по затылку и… что это такое?
Не может быть. Вчера после удара у меня вскочила крупная шишка ― я ее сразу нащупала. А сейчас… ее нет.
Неужели мачеха вместе с волосами выдернула и шишку? Нет, глупости какие.
Или… все дело в том камне?
― Ладно, пора приступать к работе, ― выводит меня из замешательства отец. Он прав: нужно открывать лавку, покупатели уже на подходе, а если сегодня прибыли на кораблях оптовики, то придется много работать руками, складывая им товар в мешки. Скучать некогда.
Я киваю и отправляюсь за отцом в лавку, решив оставить на время мечты о лучшей жизни.
Стою за прилавком, перебираю резные деревянные ложки с драконьими головами на ручках ― одна из моих сумасбродных идей, которую воплотил отец. Покупателям такое нравится: чем страннее и вычурнее, тем лучше. Краем глаза наблюдаю, как отец в углу мастерской, в которую открыта дверь из лавки, строгает новую партию заготовок под ложки, лицо усталое, тени под глазами. Он работает не покладая рук, он и не спит почти, а все равно находятся недовольные. Сжимаю руки в кулаки от такой несправедливости. Ну почему мы должны терпеть этого лорда Алистера, когда вполне бы могли прожить без него, получая полную сумму, а не те тридцать процентов, что он нам отслюнивает, а все остальное кладет на счет любимой доченьки, которая уже в двери не пролазит…
Дверь скрипит, я поднимаю голову, чтобы мило поздороваться с очередным покупателем, но… вместо этого закатываю глаза и отворачиваюсь. Снова он, этот мрачный тип с длинными черными волосами и жгучим взглядом. Наш сосед.
  
2 глава
 
Хлоя
Когда он вошел, не поздоровавшись, я только скользнула взглядом по его статной фигуре, мощному торсу, облаченному в светло-серую рубашку и темно-коричневую жилетку ― обычная повседневная одежда, ― и тут же отвернулась. Мое сердце сделало кульбит, а глаза наверняка стали глупыми и испуганными. Не хочу, чтобы кто-либо видел меня слабой и уж тем более ― играл на этом.
Но долго делать вид, что мне все равно, не получилось: раздался такой грохот, что я подпрыгнула на месте. И, конечно же, обернулась.
Еще и отец куда-то вышел ― все к одному. Что же мне теперь самой с этим идиотом разбираться?
С идиотом ― и его идиотскими выходками. На прилавке лежит мешочек с золотыми монетами. Теперь уже лежит, а несколько секунд назад его туда грубо бросили, чтобы привлечь мое внимание. Две или три монеты упали на пол и маняще блестят.
― Этого достаточно?
От этого голоса спина покрывается мурашками. Он не громкий, нет, напротив… холодный и выдержанный. Но вместе с этим в нем проскальзывает что-то животное ― хрипловатое, будто огромный зверь скребется когтями.
Что будет, если он вдруг вырвется на свободу?
Я невольно ежусь, обхватывая себя руками, и все еще не решаюсь посмотреть этому налетчику в глаза.
― Я спросил ― достаточно? ― Его голос становится еще более тихим и опасным.
Прекрасно знаю, о чем он. Вчера был разговор, очень неприятный. Но этот патлатый тип не внял никаким отказам. Что ж, пусть не думает, что сегодня удача на его стороне.
― Лавка не продается, ― говорю я твердо, стараясь, чтобы голос не дрожал, выдавая волнение. ― И заберите свои деньги отсюда, ― киваю я на золото. Сама к ним не притронусь, еще чего.
Но тот и не шевелится.
― Возьмите, как залог. ― Он придвигает мешочек ко мне. ― И… вот это. ― Одним резким жестом он снимает с себя толстую золотую цепь, кладя сверху на монеты. ― Остальное принесу на днях.
Внутри меня что-то вскипает. Это плохо. Очень. Надо бы выдохнуть, выпустить пар и вообще ― позвать отца, пусть мужчины ведут свои мужские разговоры, чего я должна с этим бараном общаться? Мое дело продавать и мило улыбаться, а не вот это все!
― А вы слов не понимаете, да? ― хватаю первое, что попадается под руку ― длинную ложку с драконьей головой на рукоятке, то еще орудие защиты, но мне так спокойнее. ― Вам же сказали еще вчера…
― Лавка либо станет моей, либо я ее сожгу!
На миг кажется, будто его зрачки сузились, и глаза стали змеиными, но тут же они стали обычными ― человеческими, черными и пронзительными.
― Убирайтесь вон, ― цежу я сквозь зубы, сжимая ложку в руке. Кровь бросается мне в голову и гулко стучит в висках. Если мачеху я вынуждена терпеть из-за обстоятельств, которые не на нашей стороне, то этого придурка не обязана!
Вместо ожидаемой агрессии этот грубиян принюхивается, как будто учуял запах жареного мяса. Он и вчера себя так вел ― сначала вошел и осмотрелся, как обычный покупатель, а потом начал раздувать ноздри, будто хотел вобрать весь воздух в лавке в себя. А сейчас он еще зачем-то проводит пальцами в огромных золотых перстнях с драгоценными камнями по поверхности прилавка. Его взгляд становится расфокусированным.
А потом он шагает ко мне и выхватывает ложку. Я отшатываюсь от неожиданности и чуть не падаю.
― Ваша работа? ― спрашивает он, разглядывая рукоятку с драконьей головой.
― Наполовину, ― бросаю я, складывая руки на груди. Злюсь на себя, что так испугалась, но стараюсь этого не показывать. — Вам что-то не нравится?
― Напротив, ― говорит тот и зачем-то подносит ложку к запястью левой руки. Прислушивается к чему-то. Вот чудак, что это за ритуал у него такой?
  
― Времени осталось в обрез. ― Он откладывает ложку и смотрит в сторону с таким видом, как будто у него что-то болит, но он хочет это скрыть. ― Я не могу больше медлить. Мне нужна эта лавка, и… покончим с этим.
― Может, вы купите наши товары? ― предлагаю я вполне себе вариант. Пусть забирает все, что видит, и перепродает потом в свое удовольствие ― золота в мешочке, возможно, ему на это хватит.