Божий дар, или Ход конем (СИ)

Иными словами, действо это было явлением нечастым и, безусловно, торжественным. Но сейчас все просто сбились с ног — на королевской охоте должна была присутствовать сама Клементина — невеста Рагнара! О королевской свадьбе сейчас говорили все, кроме того — всегда и везде. Так же как и, в частности, о племяннице Архиепископа. Но вот видеть загадочную красавицу еще никому не посчастливилось. И сейчас… никто не знал, откуда, но всем было доподлинно известно, что в этот раз она появится на охоте. Радость светской молодежи не омрачало даже то, что вместе с очаровательной девушкой на празднестве будет присутствовать ее суровый наставник — Архиепископ Гаронд, встречу с которым люди суеверные расценивали как предвестник несчастья. Но, видимо, притягательная сила этого белокурого чуда была намного сильнее любых предрассудков.
— Женщина с зелеными волосами меня ненавидит, — прекрасное белокурое создание обиженно надуло губки.
Гаронд непонимающе нахмурился. Его голова была занята совершенно другим — он занимался последними приготовлениями к выезду на королевскую охоту, отдавал государственные поручения старшим инквизиторам и попутно делал еще уйму дел, не то, чтобы очень важных или срочных, просто, как обычно, именно тогда, когда совершенно ни на что нет времени, наваливается куча недоделок, с которыми нужно обязательно разобраться, иначе потом будет еще хуже. Клементина же все утро крутилась перед зеркалом, расправляя несуществующие складочки с безупречного охотничьего костюма, сдувая невидимые пылинки с кружевных манжеток, таких же кипельно-белых, как и весь ее наряд, и поминутно донимала дядюшку вопросами, отвечать на которые у него, по всей видимости, не было ни времени, ни желания.
— Какая женщина? — переспросил Архиепископ, но потом, видимо, сообразив, о ком идет речь, только пожал плечами. — Ах, вон ты о ком… А она и не обязана тебя любить.
Красавица замерла, взмахнув ресницами в крайнем изумлении.
— Как это — не обязана?! Она живет в нашем доме, гуляет в нашем саду…
— Это еще ничего не значит, — улыбнулся Гаронд. — К тому же она — пленница.
— Твоя пленница, — поджала губки девушка. — А мне она — никто. Так же, как и я ей. Если хочет, пусть тебя и ненавидит, а я ей ничего плохого не делала, — она обиженно вздернула носик. — Она меня даже не знает!
— Девочка моя, — рассмеялся Архиепископ. — Помилуй, меня и так ненавидит полмира! Так я же не жалуюсь…
— За что? — искренне удивилась красавица.
— Не важно, — отмахнулся Гаронд. — А насчет тебя… Ты потрясающе красива, Клементина. Такая красота может с легкостью вызвать любовь мужчин, но вместе с тем — зависть женщин. Это палка о двух концах…
Она прищурилась.
— Ты чего-то не договариваешь, дядюшка…
— Думаю, я имею на это право, — улыбнулся Великий Инквизитор.
Девушка звонко рассмеялась, наполнив тусклую мрачную комнату серебристыми радостными колокольчиками, подскочила к Гаронду, взяла его за руки и закружила в танце. Потом все-таки отпустила его, предоставив возможность заниматься своими делами, и снова вернулась к зеркалу.
— Дядюшка… а у тебя никто, случайно, не спрашивал, откуда у тебя взялась племянница?
— У меня? — насмешливо приподнял бровь Гаронд.
— Ну да, — пожала плечами Клементина, — по-моему, вполне логичный вопрос… Если ты — древний бог, к тому же, на данный момент, практически, единственный, то… какие у тебя могут быть родственники? Тем более — племянница… Вот я бы обязательно спросила…
— У меня? — повторил Архиепископ.
— У тебя, конечно, а что? — не поняла девушка.
— Да ничего, — хмыкнул Гаронд, — просто я знаю очень мало людей, которые решились бы задавать мне вопросы, тем более — подобные. А среди живых — и того меньше.
Клементина игриво погрозила ему пальчиком.
— Как ты любишь казаться милым, добрым и обиженным на весь мир, который так незаслуженно считает тебя…
— Кем? — усмехнулся Архиепископ. — Мировым злом? Ну что ты, милая, это слишком пошло. Достигнуть власти или всемирной славы таким способом — это из детских сказок. В жизни все намного сложнее. Преступить закон — это еще не значит установить свой.
 
Она обворожительно улыбнулась.
— Извини… просто мне показалось…
— А ты непоследовательна, моя девочка, — огорченно покачал он головой. — Минуту назад ты спрашивала меня, за что же все так меня не любят, а сейчас…
Он не договорил — она снова залилась серебристым смехом, подскочила к нему, коснулась алыми губками его щеки и легонько щелкнула по носу.
— А разве я должна быть последовательна? — захлопала она ресницами.
Гаронд улыбнулся, пожимая плечами.
— Не знаю… Может, и нет.
— Вот и замечательно! — обрадовалась девушка. — Как ты думаешь, мне идет это платье? — как ни в чем не бывало, спросила она.
— Конечно, — довольно кивнул Гаронд.
— А вот женщина с зелеными волосами…
— Забудь, — не дал ей договорить он, — об этой женщине, равно, как и обо всех других. Ты — лучшая. Прекраснейшая. Равной тебе в этом мире нет. Даже не сомневайся.
Она игриво прикусила губку.
— Хорошо. Не буду.
— Умница, — Гаронд поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты.
Время. Времени оставалось очень мало, и он чувствовал, оно работает против него. Его не покидало ощущение, что он упустил из виду что-то очень важное. Трудностей он не боялся. Он знал, что вскоре предстоит битва, но в своих силах был более чем уверен. Он был замечательным стратегом и всегда все просчитывал на сотню ходов вперед. И сейчас не мог найти логичного объяснения своему беспокойству. Будто он что-то не предусмотрел — что-то, о чем он просто не знает. Но…
Он потряс головой. Может, это просто нервы? Он рассмеялся в ответ своим мыслям. Нервы?! Какие могут быть нервы у бога?! Нет, тут что-то другое. И это было необходимо выяснить. Как можно быстрее. Пока еще не стало слишком поздно. Хотя, как знать? Может, уже стало?
Время. Оно двигалось необратимо, бежало, летело, час за часом, минута за минутой, унося его туда, в Начало, откуда он пришел сюда, в этот мир. Когда их было еще… сколько их было?
Конечно же, Элантэ, богиня-демиург, единственная из всех, которая умела создавать. Только она могла породить жизнь. Из ничего. Она могла создать по-настоящему живые существа. И только она могла сотворить мир, пригодный для жизни.
Таш. Таш Лантрэн. Самый сумасшедший и взбалмошный из всех богов. Однако, обладающий также поистине уникальным даром — он мог воспроизводить ману, в отличие от других, которые ей только лишь пользовались. Он брал ее отовсюду и творил сам. Ему даже как-то пришла в голову идея — создать мир, полный магии. Впрочем, о том, чем закончилась эта история, знают все — кажется, лучшего анекдота, чем правдивый сказ о создании Лантры, в этом мире еще не придумали. Однако, если бы не Этана, последствия этой выходки безумного мага могли быть катастрофическими…
Гаронд скрипнул зубами. Этана. Самая загадочная фигура на данный момент, от которой можно ожидать чего угодно. Она ушла в добровольное отшельничество очень давно, но как раз это и не давало ему покоя. В конце концов, тот портал, который он видел в Зеркале — ее рук дело. И сейчас, если ждать подвоха, то только от нее. Но, с другой стороны, что может сделать Этана? И что она может сделать ему, Гаронду?
Он вздохнул. Что-то не совпадало. Из всех, пришедших вместе с ним богов, настоящую опасность для него могла представлять только Элантэ. Но она исчезла. Растворилась. Перестала существовать. Очень давно. Опять-таки, она и тогда не могла с ним справиться, у нее просто не хватило бы сил, да и потом… она не могла никого уничтожить. Богиня-демиург, творец, создатель, она была слишком доброй, чтобы выходить на смертельную битву. Поэтому она и проиграла. Предпочла исчезнуть добровольно, только чтобы не видеть того, что стало твориться в ее мире. А Таш… он, конечно, мог бы быть сильным бойцом, но ему никогда не хватало дальновидности и благоразумия. Конечно, если бы он объединился с Этаной, его сила бы ей очень помогла. Но она сама отказалась от борьбы. А Таш — нет. Впрочем, один он все равно ничего не смог сделать. А что касается Дарсинеи… она вообще слабый противник. Можно сказать, не противник вообще.