Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ! (СИ)
Горячее дыхание инквизитора опалило меня изнутри. Захотелось сильнее прильнуть к теперь уже моему мужу и не отпускать.
Аравелл, судя по его настойчивости и жадности поцелуя, чувствовал то же самое.
На миг весь мир перестал существовать. Остались только мы вдвоем.
— Я люблю тебя, — с трудом отрываясь от губ мужа, прошептала я ему прямо на ухо.
— Я люблю тебя, — прошептал Аравелл, и глаза его блеснули невиданным светом. Неожиданно он вздрогнул и, тряхнув головой, снова впился в мои губы.
Яркий свет озарил Великий Млын. Где-то далеко-далеко я слышала, как старец то ли шепчет, то ли провозглашает:
— Дар! К его светлости вернулся дар драконов!
Остолбенев я не сводила глаз с лица Аравелла. Повязка, закрывавшая поврежденный глаз, съехала, и под ней оказался абсолютно здоровый глаз инквизитора.
Мысли завертелись хороводом. Я еще и целительница? Вот это да! Или нет? Что случилось? Почему я исцелила инквизитора?
— Как долго я тебя искал! Я люблю тебя, моя ты попаданка, — прошептал мне на ухо Аравелл и, содрав ставшую ненужной повязку с глаза, позвал, — карета ждет у входа, не будем терять время!
И, держась за руки, мы быстрым шагом направились к выходу.
А позади нас семенил Федя, бормоча себе под нос: «У инквизитора в предках попаданцы! Иначе дар бы не вернулся! Ну и дела!»
Глава 40. Тайна черного плаща
Думала ли я когда-нибудь, что стану женой настоящего инквизитора? Нет, нет и нет. Даже сейчас, когда все свершилось и мы едем в родовое поместье Аравелла, я, затаив дыхание, смотрю по сторонам и боюсь, что все это окажется сном.
Например, меня снова отравили. Или я попала в пространственно-временную ловушку, и страшная враждебная магия отражает мои фантазии, вызывая подобные глюки.
Слишком все произошедшее за последние десять дней оказалось невероятным. Аравелл, словно почувствовал мои страхи, легонько коснулся меня рукой. Я ответила более нервным, цепким пожатием и осторожно скосила взгляд на лицо и, увидев довольную улыбку, рассмеялась.
— Аравелл, можно ли тебе, как законному моему супругу задать один очень личный-преличный вопрос? — решила я, что сейчас самое время начинать узнавать супруга получше.
— Нужно, — нежность во взгляде Аравелла меня затопила.
— Так почему все носят красные защитные плащи, а мой дорогой супруг щеголяет в черном? Он лучше или тебе защита от излучения не нужна?
Аравелл чуть вздохнул, но быстро стер печаль с лица:
— Вопрос личный, да, но ты имеешь право знать на него ответ, — и замолчал.
— Но отвечать ты не хочешь?
— Нечего подобного, думаю, сразу ответить или для храбрости поцеловать мою новоиспеченную женушку.
— Серьезный выбор, — от огоньков в глазах инквизитора и у меня в груди разгорелось нешуточное пламя.
— Предлагаю совместить, — Аравелл потянулся ко мне, и я утонула в легком аромате леса и осенних листьев. Это ведь не парфюм?
Мягкие губы коснулись моих губ, и я забыла про свой вопрос. Хотелось, чтобы Аравелл целовал и целовал, не останавливался ни на миг. И чтобы дорога не заканчивалась.
— Черный плащ нужен был, — сделал паузу и, рвано дыша, прошептал мне муж в самое ухо, — чтобы или убить меня, или вернуть дар. Но сейчас, — дыхание Аравелла выровнялось, и он снова принялся его сбивать, теперь прикасаясь к шее, — мне не нужны такие экстремальные методы для возвращения дара.
— Если излучение тебя погубит, я не переживу, — ответила я, внутренне замирая только от одной мысли потерять обретенное счастье, — пообещай мне носить только красный плащ!
— Обещаю! — обдал горячим дыханием Аравелл, — не знаю как, но наша магия совпала и мой дар — ты ведь чувствуешь его? — будет крепнуть с каждым днем.
— Чувствую, — прошептала я в ответ абсолютно искренне. Нарастающую силу Аравелла я чувствовала каждой клеточкой своего тела, и моя внутренняя искра тоже реагировала на нее.
— Но все равно не понимаю, почему ты считал попаданцев врагами, если на самом деле они и не враги вовсе?
— Заблуждение, укоренившееся за жизнь поколения предков, сложно искоренить, — чуть виновато ответил Аравелл, — но мне это удалось, пусть и не сразу.
— Когда же?
— В ночь отбора, когда мы ужинали после отравления Феди, — Аравелл снова сжал мою руку, — я почувствовал, как теряю голову рядом с тобой и одновременно мое тело наполняется магией. Так должно было случиться только, если наша магия совпадает.
— Тогда вопросом про плащ я тебя испугала.
— Не испугала, озадачила. И еще я не готов был тогда признать, как ты на меня действуешь.
— И как же я на тебя действую? — игриво прошептала я.
— Пробуждаешь моего внутреннего дракона, вот как! — и накрыл мои губы своими.
Карета остановилась около ворот. Недолгое ожидание, и она снова тронулась с места, подвозя нас к самому дому.
Аравелл осторожно отстранился и бросил ставший вдруг суровым взгляд в окно кареты:
— Я еще пять дней назад отдал приказ надраить все до блеска. Если не исполнили…
— То ты дашь людям еще немного времени исправить недочеты.
— Элиния, ты на меня плохо влияешь — про меня как доброго инквизитора молва еще никогда не ходила.
— Так может, пора менять образ? Мне больше по душе добрый-предобрый муж, ну и инквизитор тоже.
— Серьезно?
— Угу, — кивнула я с самым серьезным видом.
— М-м-м, надо рассмотреть этот вопрос, дорогая женушка, — карета остановилась, и Аравелл вышел из нее, чтобы открыть мне дверцу и подать руку.
— Непременно! — подхватывая широкую крепкую ладонь, подтвердила я.
Аравелл волновался напрасно. Весь дом или дворец сиял чистотой и ухоженностью. Перед парадным входом цвели яркие цветы на клумбах.
Внутри дома чистота и порядок завораживали и вызывали небольшое беспокойство.
— Аравелл, ты всегда предпочитаешь чтобы дома был такой порядок и стерильная чистота? — спросила я, с опаской ожидая ответ.
— Шутишь? Нет, конечно!
Ну все, можно выдыхать. Значит, слуги лишь впечатлились приказом и проявили излишнее рвение.
— И вообще, какой может быть порядок в доме после того, как появятся дети? — подмигнул муж.
— И то верно, — рассмеялась я, — мы же с ними затягивать не будем, раз дракон пробудился?
Аравелл только кивнул и рассмеялся в ответ.
Месяц спустя
Завернувшись в красный плащ, я представила хижину Массиуса и закрыла глаза. Магический портал ожил и, чуть встряхнув и покружив в пространстве, снова поставил меня на ноги. Глаза я открыть не успела, как на всю хижину раздался вопль:
— Наконец-то, явилась! — Федя со скоростью метеора взлетел по плащу мне на руки.
Я чуть пошатнулась от такого напора, но на ногах устояла. Зверек, явно полегчал в весе.
— И вообще, ты предательница! Садисту меня отдала, чтобы я вам медовый месяц не портил.
— Федя, — я старалась сделать голос посуровее, но не смогла, — я же тебе объясняла, отдала я тебя Массиусу на лечение твоего обжорства и для укрепления магических сил.
— Я не просил лечить меня от обжорства, а магические силы у меня и так немалые. Нечего тут… — и Федя обиженно фыркнул, но слезать с рук не стал. Пришлось мне самой поставить его на пол на четыре лапы, потому что увидела в окне Массиуса, спешащего к хижине, и едва поспевающего за ним Ивиса.
Сейчас меня обнимать будут. Так и оказалось. Массиус, едва вошел сразу зацапал меня в свои крепкие объятья, и я, уткнувшись носом в знакомую жилетку, совсем расчувствовалась, и несколько слезинок покатились из глаз.
— Ну вот, глаза на мокром месте, ты чего, Элиния? — не понял моих слез друид.
— Просто так, — смахнув остатки влаги на глазах, улыбнулась я, — рада тебя видеть.
— Я тоже рад, даже не поверил сразу, когда ты сказала, что сейчас примчишься в гости, — и снова меня стиснули так, что воздуха не хватало и вдохнуть не могла.