Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ! (СИ)
Вечность спустя старец встрепенулся и неторопливо встал. Почти твердой походкой прошагал в сторону противоположной нашим креслам стене и приложил руку к блестящей рамке.
Рамка оказалась не украшением, а сейфом. С магическим замком. Едва старик коснулся дверцы, сейф открылся и маг достал из его нутра чуть желтую бумагу. Поднес ее к своим подслеповатым глазам, удовлетворенно кивнул и снова запустил сухую костлявую руку в сейф.
Я как завороженная следила за поисками старцем чего-то известного лишь ему в сейфе. Массиус, видимо, знал, что нужно старцу, и, не выражая эмоций, сидел рядом и ждал.
В реальность из своеобразного оцепенения вернул нас громкий удар о пол чего-то, выпавшего из сейфа. Я проследила взглядом, как покатился по полу предмет, усыпанный красными камнями, напоминающий женский браслет.
Я лишь заметила, как дернулся изменившийся в лице Массиус. Старец же как ни в чем не бывало проворчал:
— Ивис, сын мой, помоги отцу. Посмотри, куда закатилась эта треклятая побрякушка?
Краем глаза я снова уловила, как вздрогнул Массиус. Мне послышалось, как он заерзал, но из последних сил остался сидеть на месте.
— Ты догадалась, что это было? — спросил друид, когда мы отошли от покоев мага на почтительное расстояние.
— Не сразу, но догадалась. И удивилась. Почему ты не поставил вопрос ребром?
— Смысла нет спрашивать в лоб, — ответил друид. — Если наставник виновен в гибели моей сестры, то он запросто придумает убедительное объяснение, почему ее браслет оказался в его сейфе. А если он невиновен, то незачем утяжелять ненужными тревогами последние его дни в этом мире.
— Сам ты как думаешь, браслет Гермии случайно попал к нему в сейф?
— Нет. В такие случайности я не верю.
Я кивнула.
— Нужно узнать, у кого еще мог быть доступ к сейфу твоего наставника.
— И где находился Ивис во время нападения на тебя. И во время убийства Мэвен.
Я задумалась. Ивис крутился рядом во время отбора, но не в интересующие нас моменты.
— Не было его поблизости ни во время отравления, ни во время моего попадания в пространственно-временную ловушку. Не знаешь, он мог быть в школе наемниц во время убийства Мэвен?
— Не знаю, — покачал головой Массиус. — Я его не встречал, но это ничего не значит.
— Как сказать. Магии у него почти нет, значит, он, скорее всего, вернулся на призрачных волках вместе со всеми.
— Все так, — задумчиво кивнул друид. И принялся читать бумагу, которую выдал нам старец как результат моего тестирования на предмет последствий попадания в ловушку.
Он хмурил брови и то сжимал губы, то снова их расслаблял.
— Что он написал? — не выдержав пантомиму, спросила я.
— Ничего особенного. Ловушка немного покопалась в твоей голове, но самую малость.
— Чем это мне грозит?
— Ничем. Наставник отметил, что изменения слабые и сгладятся в течение полной декады.
— Значит, все хорошо?
— Все хорошо, — согласился друид, но лицо его по-прежнему осталось сосредоточенным, словно он, читая заключение мага, параллельно думал о чем-то своем.
Так оно и оказалось.
— Надо поговорить с Аравеллом. Пусть он выяснит, кто вернулся раньше остальной группы из леса после отбора.
— Сказать это ему придется тебе. Меня, скромную студентку, он не послушает.
— Да, — кивнул Массиус, — ты иди к себе, а я пошел искать Аравелла. Самое время подкинуть ему задачку. Чтобы не отвлекался на постороннее, когда такие события происходят.
Я так и не поняла, о каких событиях говорит друид. Просто направилась к себе в комнату в правом крыле коридора, а Массиус пошел в левое — искать инквизитора.
Девчонки встретили меня радостным криком.
— Нашлась пропажа! Рассказывай, где была? — раздались одновременно несколько голосов.
И продолжили тараторить, не дожидаясь моего ответа.
— Мы тут к балу готовимся! Говорят, завтра будет торжественное вручение магического артефакта студента.
— К балу? Его не отменили? — чуть растерянно спросила я.
— Отменили! — с готовностью ответила Верония. — Но мы все равно готовимся! После торжественной церемонии будет небольшая поздравительная часть.
— И несколько танцев обещают разрешить, — сообщила Бесталл.
— Это толье Одэн настоял, чтобы из-за трагедии не портили остальным студентам такой важный для всех нас день, — восторженно заговорила Верония.
— Уж не влюбилась ли ты в этого ветреного красавчика? — с ехидцей в голосе поддела подружку Хенна.
— Скажешь тоже! Я сюда учиться приехала, а не пополнять список побед толье Одэна, — хихикнула Верония. — Ты лучше скажи, как тебе удалось пройти последнее испытание? — с невинной улыбкой вернула она укол Хенне.
Кажется, зря я надеялась на дружбу, которую найду в стенах школы наемниц, вздохнула я, глядя на то, как пикируют и пытаются уколоть друг друга псевдоподружки.
Хотя с мнением Веронии про толье Одэна я была полностью согласна. Ловелас. Покоритель девичьих сердец. Скучный до невозможности своей предсказуемостью.
И я, вздохнув, представила совсем другого человека, всколыхнувшего мое сердце. Если девчонки говорят правду и танцы завтра будут, то какое мне выбрать платье? Интересно, какой любимый цвет у инквизитора. И фасон.
— Элиния! О чем задумалась? — заставил меня встрепенуться знакомый голос. — Меня, между прочим, пока тебя здесь не было, эти… — Федя замялся, явно нарочно, давая понять, какие он слова хотел бы употребить, — эти твои соседки из комнаты выгнали! Совсем!
Я резко обернулась и демонстративно сделала недоуменное выражение лица. Но никто не отреагировал.
— Хенна, Бесталл, Верония! Зачем вы выгнали моего фамильяра? — так и не дождавшись реакции на свою мимику, спросила я.
— Выбора не было, — хмыкнула Бесталл.
— Был выбор, — не согласилась Верония. — Отдать ему наш обед.
— Но мы сильно проголодались и нанервничались, — тряхнула брюнетка головой. — Поэтому и выставили за дверь.
— Федя!
— А я что? Я ничего, — проворчал зверек и юркнул под мою кровать.
Глава 37. Посвящение в студенты и новое знакомство
Соседки не теряли времени перед посвящением в студенты и то занимались нарядами, то разучивали танцы друг с дружкой, и я, отбросив свой прежний скепсис к здешней танцевальной культуре, живо присоединилась к репетициям.
Подходящее платье нашлось быстро. Приглушенно-зеленого цвета, длиной в пол. Спасибо Массиусу, не пожалел почти ничего из вещей Гермии.
Я распрямила зеленую ткань на кровати и провела по ней рукой. Приятная на ощупь, напоминающая привычный мне шелк.
Интересно, Аравелл останется на танцы или сразу после торжественной церемонии умчится расследовать преступления, которые сыплются здесь, как из рога изобилия?
Сердце защемило. Как же мне хочется, чтобы он остался хоть на один танец. Со мной. Я вздохнула. Мечтать не вредно. Тем более, если проанализировать его отношение ко мне, то ничего хорошего оттуда не прорисовывается.
Только гаркает на меня и смотрит недобро. Ну, кроме того вечера на отборе, который я испортила.
А может, он подозревает меня в чем-нибудь? Или даже ненавидит? Я вздохнула и еще раз провела рукой по холодному шелку.
Будь мы сейчас на Земле, я бы на мужчину, который так нехорошо относится ко мне, и не взглянула. Но здесь… В этом странном мире такое отношение меня не отпугнуло. Может, потому что я уже перестала быть собой?
— О чем задумалась, Элиния? — Хенна неслышно подошла ко мне и тоже прикоснулась к платью. — Дорогое, — произнесла и одернула руку, словно платье грозилось укусить. — Так о чем думаешь? Лицо у тебя такое… мрачное.
— О Мэвен, — солгала я. Ну не признаваться же в думах про свой меняющийся в неправильную сторону характер.
— Бедняжка, — вздохнула Хенна, — жаль ее. Ума не приложу, кому она помешала.