Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ! (СИ)

Спать ложиться не хотелось. Тем более, до одиннадцати было еще целых полчаса. Кроме того, после звонких разговоров подступила головная боль, недвусмысленно требовавшая свежего воздуха (неужели девушкам жуткая духота в комнате нипочем?). И я, набросив легкую куртку, вышла в парк, окружающий школу наемниц.
После шумного чаепития и наполненного событиями дня хотелось тишины. Чтобы немного отдохнуть и подумать. А то знаю я, как девчата спать укладываются: укрывшись одеялом, байки травят до рассвета.
Парк встретил полумраком, там и здесь разрываемым на куски ярким светом фонарей. Дополнительное освещение вспыхивало в кронах деревьев, освещая тропинку разноцветными огнями.
Я медленно прошла до конца тропинки и, увидев знакомую калитку, повернула назад. «Вот найти бы скамейку или беседку», — мечтательно вздохнула, прощупывая глазами пространство. Но ничего подобного увидеть не удалось. Только узкие гравийные дорожки причудливо разбегались между деревьями.
А мне так надо присесть и подумать в тишине над всем произошедшим сегодня. Наметить, кого остерегаться, за кем понаблюдать.
Вот Айлон инт Вентори — он мог причинить Гермии зло или нет? А может, он во мне увидел черты сестры Массиуса и оттого повел себя в конце нашей беседы так странно?
И смотрительница… Все ли ее поступки логичны? Не странно ли, что она повела меня на испытание самовольно. Словно была уверена в том, что я его пройду. Или наоборот, погибну.
А еще Бесталл… Как понимать ее поведение, меняющееся по нескольку раз на дню? То она дружелюбная, то волком смотрит…
Скамейки так и не нашлось. Я выбрала убегающую вглубь парка тропинку, освещенную фонарями чуть больше, чем остальные. По ней было легко идти. Прохладный вечерний ветер охлаждал тело и заставлял забыть о насущных проблемах.
Медленно шагая и размышляя о своих новых знакомых, я углубилась в чащу. Постройка скрылась за оставленными позади деревьями. Даже кровлю закрыли собой их широкие кроны.
Несколько шагов, и я увидела перед собой металлическую ограду. «Ну вот, заблудилась», — вздохнула и уже собиралась повернуть назад, как фонари резко погасли. Остались только гореть редкими разноцветными всполохами огоньки, развешанные на деревьях. Пара минут, и, моргнув несколько раз, погасли и они. Я осталась одна в непроглядной темноте.
«Ничего страшного не произошло, — попыталась я себя успокоить. — Ничего вообще не произошло. Просто погас свет. Его отключили. Потому что я не заметила, как прошли полчаса и наступило время отбоя».
Повторяя про себя, какая я никому не интересная и не нужная будущая студентка, направилась по дорожке, едва заметной в кромешной темноте, к входу в строение. Мантра, произносимая под нос, помогала плохо. Самой себе врать сложнее, чем окружающим. И я-то знала все риски своего положения.
Пожалуй, лучше я просто буду считать шаги. И никаких мыслей!
Десять шагов, еще десять.
Я слишком увлеклась подсчетом, стараясь не испугаться. Но все равно успела заметить, как широкая тень мелькнула между стволами деревьев.
Мои ноги были готовы сорваться с места и побежать скорее к входу. Но кромешная темнота запутала, сбила ориентиры. И пока я суматошно всматривалась в нее, в попытке различить тропинку и вход в здание, большая ладонь в плотной перчатке опустилась откуда-то сверху и накрыла мой рот. Я закричала, но ни звука, кроме едва различимого мычания, не улетело в пространство. Вторая рука обхватила мои плечи и потянула с дорожки в гущу деревьев.
Сердце ухнуло в пятки и, замерев на миг, зашлось в панике. Как я могла быть настолько беспечной! Как я могла выйти поздно вечером на прогулку! Почему я не подумала, что одинокая девушка — лакомая мишень?
Незнакомец дотащил меня до ближайшего дерева и, резко тряхнув, прижал к стволу. Я почувствовала, как горячий жар его дыхания опалил щеку.
— До чего вы беспечны, тольина Элиния, — мягкие губы коснулись моего уха и впились в шею, а рука в перчатке, закрывавшая рот, упала на грудь.
— Толье Айлон инт Вентори! — узнала я голос, и сердце еще судорожнее затряслось. — Что вы себе позволяете! Это охраняемая… — больше я ничего сказать не успела. Влажные горячие губы впились в мой рот. Рука принялась расстегивать жилетку. Несколько пуговиц легко выскочили из петель, а последняя поддаваться не желала. Резкий рывок. Треск одежды, и руки тянутся к платью.
 
Я набрала в грудь побольше воздуха и собралась изо всех сил позвать на помощь. Но слова застряли в горле. Я не могла произнести ни слова. Холодная испарина выступила на лбу. Почему я не могу закричать? Этот гад лишил меня дара речи? А вдруг я навсегда останусь немой?
Противный влажный язык проскользнул в рот. А мне от обиды хотелось заплакать. Ну как же так? У меня магия есть. Я секвойю уничтожила, от убийц отбилась, от молочника спаслась и на тебе, Алина, мага следующего уровня.
Хватит паниковать! И поплакать потом можно. А сейчас надо решать проблему. Не успела мысль проскочить в голове, как тело само стало действовать интуитивно. Я резко дернулась и крепко сжала челюсти, захватывая и прокусывая насквозь чувствующий себя в моем рту, как у себя дома, язык Айлона.
Его вопль пронзил пространство, и неожиданно я тоже смогла заорать.
— Помогите!
Этого было достаточно, чтобы цепкие руки отпустили меня, а сам нападавший юркнул за дерево и оттуда едва слышно прошепелявил:
— Ты еще пожалеешь об этом! На коленях просить прощения…
Больше я ничего не услышала. Едва отлепившись от дерева, я рванулась в бегство. Несколько шагов в потемках, и глаза различили просвет между деревьями, который оказался дорожкой, залитой фиолетовыми лучами восходящего ночного светила. Не оглядываясь, я примчалась к нашему строению.
Чтобы добежать до спальни, нужно было пересечь уже знакомый холл и свернуть в левый коридор. Только в не тот, что для администрации и с покоями инквизитора, а в более скромный, для студентов и соискателей.
Я влетела в дверь и на миг зависла от неожиданности. Смотрительницы на горизонте не было. Зато ее стул в огороженном закутке поблескивал всеми цветами радуги. «Ему бы с такой иллюминацией в «Детском мире» продаваться, а не здесь в уголке вахтерши стоять», успела подумать я, переживая вовсе не о судьбе продолжавшего сиять предмета мебели.
Школа наемниц с ее порядками и бытом, напоминающим земной почти один в один, усыпила мою бдительность. Причем уже второй раз! На Земле я бы спокойно прогулялась в парке и ничего со мной бы не случилось. А здесь во всем нужно видеть подвох. Даже в этом злосчастном стуле.
Я все не отводила взгляд от странного свечения предмета обихода, не способного, как я думала, удивить ну никак. Прошла минута, прежде чем я рассмотрела это сияющее чудо современной магической техники. Светился не стул, а странный камень, встроенный в его спинку. «Наверное, очередной охранный артефакт», — сделала я вывод и направилась в нужном мне направлении.
И уже почти успела добежать до «своего» коридора, как знакомый голос с хрипотцой ударил в спину сильнее самого сильного оружия. Сердце стукнуло пару раз и замерло. А я снова почувствовала себя мышью, загнанной в угол.
Страшнее мне было только несколько дней назад, когда я рассматривала модные протекторы подошвы сапог его светлости из подпола Массиуса, а его светлость, как заправский Шерлок Холмс, осматривал жилище друида в поисках пришельца из другого мира. То есть меня.
Но тогда между нами был спасительный подпол, спрятанный в зыбкости пространства. Сейчас же между мной и инквизитором всего лишь десяток метров обычного холла. И никакого укрытия. Впрочем, укрытие искать поздно. Нужно вживаться в образ.
— Тольина, с вами все в порядке?
Мысли лихорадочно заметались в поиске правильного алгоритма поведения. Как будет держать себя с главным инквизитором обычная соискательница?
Если продолжу убегать — вызову подозрение. Если остановлюсь… Что будет, если я остановлюсь и мило улыбнусь его светлости Аравеллу, как его там?