Инженерный Парадокс 3 (СИ)

— А его никто не видел, Федь, — хмыкнул Кирпич.
— В смысле⁈
— В прямом. Три дня как заперся в Мастерской. Один раз кто-то пробовал сунуться — потом часа четыре от парализатора отходил.
— А он надпись повесил?
— С кровавым черепом и подтёками? — на что Федя кивнул. — Повесил, да ещё она теперь светится в темноте.
Последнее Кирпич сказал сложным тоном: было непонятно, то ли он осуждает, то ли одобряет действия Марка.
  
— Ладно, пока время есть — посмотрю, да и поговорить попробую, — сообщил Федя, поднимаясь.
Кирпич направился с ним и, через полминуты, они любовались на дверь в мастерскую, угрожающую кровавой надписью и жутковатым черепом всякому, сюда стремящемуся.
— Хм-м, — оценил Федя перформанс Марка. — Убедительно вышло.
— Ну я тебе говорил — не до всех доходит даже это, — пожал плечами Кирпич.
— А это что за дверца? — заинтересовался Федя. — Вроде для Бобика высоковата?
— А ему Семёныч и миньоны туда пожрать-попить пихают.
— Да уж. Ладно, попробую поговорить, — принял мужественный вид Федя, под скептическим взглядом Кирпича.
Но реакция от Марка была: после десятков громких пинков в запертую дверь внутри послышался грохот и холодящий душу вой. Последний, ОЧЕНЬ хорошо знающие Марка люди, могли идентифицировать как просьбу не отвлекать занятого человека и предупреждения о не слишком приятных последствиях для отвлёкшего.
— Ну жив и здоров… наверное. Хорошо, в общем, — решил Фёдор не проверять, насколько список неприятностей, озвученный Марком, применим к нему. — А не знаешь, с нашей стройкой это не связано?
— Откуда мне знать, атаман? — пожал плечами Кирпич. — Строится что-то, много и дохера — всё, что я знаю. Скока бабла в это угрохано — страшно подумать. И на кой нам при таких площадях Гараж — непонятно…
— Вообще, Гараж — штука полезная. И память, Кирпич: с него всё начиналось, да и сейчас мы больше тут.
— Память — это охеренно хорошо, атаман. Только когда живы те, кто может вспоминать. А база с нормальными стенами огневыми точками лучше, чем этот ангар. Хоть десять раз его улучшай и переделывай.
— Подумаем, — неопределённо ответил Фёдор, возвращаясь в свой кабинет и поманив за собой Кирпича.
Фактически Кирпич оставался в Гараже за главного с отъездом Фёдора, так что в кабинете они занялись обсуждением. Федя рассчитывал на Марка, хотя бы в части дел… Но пока, похоже, Марку не до того.
— И Кирпич, если Марк выберется или попросит — давай ему всё, что есть. Или направляй парней достать. Просто…
— Да ясен хрен, атаман. Сам не поверю, что говорю, но без этого парня нам полный звиздец. Но вслух я ему это не скажу!
— А ты думаешь, он это сам не знает?
На этом моменте терминал издал тревожный звон, и безэмоциональный механический голов произнёс:
— Проникновение на контролируемую территорию, сектор 31−12, восемь человек, вооружены штурмовыми карабинами, без брони, двигаются пешком.
— Ладно, атаман. Я тебе понял, а сейчас беру парней. Поеду, разберёмся, — поднялся Кирпич. — Может, ещё стволов надыбаем, — хмыкнул он.
А Фёдор задумчиво посмотрел на терминал. ИИ Марк подключил ещё до его «дипломатического вояжа», дав доступ дежурным и лейтенантам. И, судя по Кирпичу, система оповещения принята к сведению и активно используется.
— Интересно, Марк с этим справится? — задумчиво произнёс Фёдор, смотря на так и лежащее у него на столе оружие.
Просто таланты друга были неоспоримы, но с настолько хорошими корпоративными разработками Федор не сталкивался.
— Марк справится со всем, с чем угодно, — неожиданно ответил ему безэмоциональный голос ИИ. — Вопрос времени, затраченных сил и мотивации.
Шоссе Нижнего Города, зона контроля Картеля, Нижний город, Глория
Глория замерла, зафиксировавшись на зацепах на высоте четвёртого этажа. Видимость сквозь падающий дождь была откровенно плохой, но девушка следила за целью с помощью пассивной аппаратуры.
А самой целью был бронированный микроавтобус, остановившийся рядом с явно жилым зданием. Из него, в окружении четвёрки бойцов в тяжёлой броне, вышел человек в роскошном деловом костюме и вскоре скрылся в здании.
Глория же в тот же момент сорвалась вниз, незаметно ни для техники, ни для наблюдателя: дождевые струи делали и без того отменную маскировку Келифа совершенной.
Погасив инерцию удара напряжением фибромышц костюма, девушка незамеченной проскользнула по микроавтобус. Где торопливо, но точно демонтировала с себя пояс, оказавшийся миной с взрывчаткой.
Зафиксировала его под днищем, и слыша приближающиеся голоса, торопливо попробовала захлестнуть ось проволокой для детонации…
И остановилась. Не успела — корпорат и охрана вернулись. Вдобавок не зашли в машину, точнее не вошел сопровождаемый, возмущённо и визгливо вопя перед молчаливыми охранниками.
Впрочем в крики трупа — а сотрудник корпорации Коршун был уже трупом, хотя стоял и говорил, Глория не вслушивалась. А торопливо демонтировала взрывчатку — раз так сложилось, то она ещё пригодится.
И хорошо, что она не успела поставить мину на боевой взвод. А сейчас…
Светящаяся дуга из под машины отсекла ноги двум охранникам и врубилась в колесо, лишая транспорт мобильности. А через несколько секунд Глория вторым клинком прикончила стоящих перед транспортом. Рассекла маленькое бронестекло, развалив голову недоумённо озирающемуся водителю и ещё через секунду — скрылась за струями дождя.
Последние дни она практически поселилась в Нижнем. Что понадобилось тут Коршуну — она скорее всего, поняла бы, подумав. Но Глория не собиралась тратить время на размышления: Нижний оказался для её мести прекрасным местом, где она наносила проклятой корпорации сеьёзный урон, при этом минимально рискуя.
Так что она продолжила свой путь в потоках дождя, напоминая призрака мести или забытых богинь возмездия древних легенд. Но нужно признать, что не только уничтожением были заняты её мысли.
Между нападением на какое-то заведение вроде бара, где она удачно использовала сохранившуюся взрывчатку, и молниеносным бегом по крышам за бронированным грузовиком с гербом проклятой корпорации, она думала.
И привычные, но печальные мысли о семье, слугах — которых она больше никогда не увидит. Но и о их наследстве: схроне семьи, до которого не добрался Коршун. Место где хранился прототип Келифа, но не только он — данные тайных счетов, чертежи… Даже бумаги о праве собственности на земли, которые давно топтали ноги наёмников Коршуна.
Но одна назойливая мысль ей не давала покоя: чертежи разработок родителей по Келифу. Марк очень хорошо держал лицо… Но его раздражение, негодование, даже боль, когда он исправлял деффект доспеха, пробились сквозь его ментальную броню.
— Это — дрянь, — подытожил он. — За это я не возьму ни гроша. Я не исправил проблему, а заткнул её лишним весом и риском для тебя.
— Не так велик этот вес.
— Тебе? — иронично поднял он бровь. — Спасибо за попытку утешить, но я в ней не нуждаюсь. А лишние два килограмма тебе совершенно лишние.
  
И он был прав. Лишние были даже не килограммы, а каждый грамм — ведь это возможность нести оборудование, оружие, боезапас.
И было понятно, что Марк просто не понимает, что происходит с Келифом. Понимает последствия, с чем он и справился…
Но Глорию навязчиво посещала мысль: рассчитаться за следующее обслуживание чертежами Келифа. Мысль неправильная — это наследие рода… И правильная: так это наследие не пропадёт в безвестности, ведь сделать новый Келиф Глория никогда не сможет…